Сегодня можно с полным основанием утверждать, что кемпдевидское соглашение было ошибкой: ликвидировав поселения, мы начали процесс десионизации; мы лишились обширных территорий, богатых нефтью и прочими полезными ископаемыми, а в лице Египта сохранили того же самого врага, которого имели и прежде.

И все же подписание мира с Египтом в соответствующем историческом контексте выглядело разумно и оправдано (по меньшей мере этот договор вырвал Египет из сферы советского влияния).

Однако подписание Норвежского соглашения, возводящего себя все к тому же кемпдевидскому, было вопиющей безответственностью. Рабин впустил на территорию Израиля тысячи вооруженных террористов в обмен на их расплывчатое обещание когда-нибудь в будущем заключить мир с Израилем. В результате жизнь израилитян превратилась в жизнь на пороховой бочке.

Казалось бы, два этих печальных опыта должны были чему-то научить израилитян, должны были открыть им глаза на то, что волшебная формула “территории в обмен на мир”, по крайней мере в ближневосточной ситуации, не работает. Казалось бы, израилитяне давно должны были заметить, что их уступчивость не пробуждает в арабах ничего кроме реваншистских надежд.

Ни у кого в Израиле не возникает иллюзий относительно характера возможного мира с Сирией. Даже откровенно идеологизированная публика признает, что исходно он может быть только самый “холодный”. И все же Барак с поистине маниакальным упорством добивался (и возможно, продолжает добиваться) такого мира, причем совершенно невообразимой ценой, ценой утраты стратегических территорий и депортации еврейского населения.

Насилие над разумом, насилие над политической действительностью в этом последнем случае было столь вопиющим, что просто не верилось, что эти переговоры велись всерьез.

И это, по счастью, замечали многие. Как деликатно выразилась недавно “газета страны” Едиот Ахронот, приводя очередной опрос общественного мнения: “Пока большинства за уход с Голан не набирается”.

Трудно наверняка сказать, почему Асад прервал переговоры, но не исключено, что именно из-за опасений отрицательного результата референдума: ведь подобный позорный для сирийского диктатора исход мог бы даже привести к падению его режима.

Однако независимо от того, чем руководствовался Асад, ясно одно - блокирование соглашения с Сирией в кнессете или в ходе референдума было весьма вероятным событием, было уникальным историческим шансом национального возраждения.

После Женевской встречи Клинтона и Асада израилитяне облегченно вздохнули. Решение Асада заломить непомерную даже для левых цену представилось всем неожиданной удачей.

Однако, если бы судьба Голан решалась сейчас на референдуме, то вероятность их сохранения была бы весьма значительна, в то время как теперь будущее Голанского плато еще более туманно, чем раньше. Ведь в ходе переговоров с Асадом цены на Голаны были критически сбиты, и следующий сирийский лидер может легко сорвать куш.

В этом отношении доводы правых, что с Асадом не надо переговариваться, так как мы не знаем, кто придет после него, были далеко не самые умные. Сейчас Сирией правит жестокий диктатор, и кто бы не пришел Асаду на смену, ему будет трудно быть жестче и деспотичнее своего предшественника. Но вот менее деспотичным он, как раз, оказаться вполне может. А это значит, что этот следующий лидер легко может смягчить требования и добиться израильского отступления с Голан по одному только контрасту с Асадом!

Итак, у нас есть все основания опасаться, что тот, кто придет после Асада, будет более сговорчив и так или иначе удовлетворит израилитян.

Если закон Сильвана Шалома или какой-либо иной закон о специальном большинстве так и не будет принят, то можно с полной увереностью сказать, что нынешний срыв переговоров с Сирией лишил нас уникального исторического шанса на национальное возрождение.

Однако если этот закон все же пройдет и более того, будет распространен так же на Иудею, Самарию и сектор Газы, то израильская нация еще имеет шанс выжить.