Подозрения во взяточничестве, павшие на Эзера Вайцмана, всколыхнули общество. Мало кто считает, что президент поступил правильно не подав в отставку.
Во-первых, наличие деловых связей между Вайцманом и миллионером Саруси, “подарившим” ему полмиллиона долларов - это уже общепризнаный факт. А во-вторых, в данном случае вообще не важно, имел ли место подкуп.
Должностное лицо не имеет право принимать денег от частных лиц, даже если оно ничего не дает взамен (насколько я понимаю, в деле Арье Дери следствию не удалось выяснить, отплатил ли как-нибудь обвиняемый за полученные им суммы).
И это вполне здраво, должностное лицо не вправе подавать повода для подозрений. В жизни существует масса ситуаций, в которых человек не поступает каким-то определенным образом по той причине, что его действия могут быть превратно истолкованы. В еврейском праве подобная ситуация находит свое законодательное выражение.
Например, галаха не позволяет оставлять радио, магнитофон или телевизор включенными в субботу или включать их с помощью таймера. Это запрещено прежде всего потому, что окружающие могут подумать, что вы их включили в субботу. Таким образом, запрет основывается не на реальном нарушении, а на том, что может создасться впечатление нарушения. Тем не менее все соблюдающие галаху евреи неизменно следят за этим пунктом.
Представим себе теперь, что зайдя на субботний урок к деревенскому раввину, люди обнаружили бы у него включенный телевизор.
Это произвело бы на них по меньшей мере странное впечатление. Однако если раввин объяснит это явление не проказами детей, а тем, что он включил телевизор посредством таймера, то едва ли кто-нибудь еще раз придет к нему на урок.
Оставаясь на посту президента и борясь за свое доброе имя, Вайцман похож на раввина, который включает по субботам телевизор и при этом думает сохранить доверие своих прихожан, утверждая, что он использует для этой цели таймер.
Однако в действительности эта история со взятками совершенно меркнет рядом с той кампанией за уход с Голан, которую Вайцман развернул незадолго перед скандалом с “подарками” Саруси. Эзер Вайцман использовал нейтральный государственный институт президентства для достижения узких политических целей, а это посерьезней чем взятка.
Как-то Эзер Вайцман прилюдно высказался против гомосексуальных связей. Перед внушительной юношеской аудиторией он вдруг признался, что ему лично неприятны мужчины, вступающие в половую связь с мужчинами.
Уже через несколько дней на встрече с педарастами и лесбиянками Эзер Вайцман извинился перед ними. Он признал, что был неправ, что президент всей нации не вправе выносить какую-то группу из общего числа граждан.
Однако когда к Вайцману пришли поселенцы голанского плата и попросили его прекратить использование президентского кресла для пропаганды ухода с Голан, Вайцман им отказал. Иными словами, он отказал поселенцам в милости быть их президентом.
Вайцман открыто объявил себя президентом лишь той части нации, которая желает уйти с Голан. Более того, он даже пригрозил подать в отставку, если народ проголосует против отступления с Голан. Иными словами, Вайцман откровенно признал, что он согласен быть даже президентом меньшинства, лишь бы только не той его части, с которой он расходится в вопросе этнических чисток на Голанах.
Неприязнь к гомосексуализму, оказывается, легко может быть подавлена, но не то вера в светлое будущее Израиля без Голан! Противостоять этой заразительной идее Вайцман оказался неспособен. Поверить в здравость противоположного подхода президенту оказалось гораздо труднее, чем поверить в естественность гомосексуальных отношений!
Разве можно сравнить эту одержимость с обыденным мздоимством и жалким цеплянием за президентское кресло?
В статье “Как записывалась Тора”, публикующейся в этом номере в разделе “Еврейская жизнь”, я привожу описание Раши, в котором преступник, избегнувший наказания, подводится Всевышним под такую ситуацию, в которой он это наказание так или иначе получает.
Возможно, в случае Эзера Вайцмана сработал именно этот провиденциальный механизм. Коль скоро наглость президента, объявившего себя президентом лишь части народа, осталась безнаказанной, на небесах был подыскан иной пункт обвинения.