Уже сразу после того, как летом 1996 года Нетаниягу пожал руку Арафату, произошло неизбежное расщепление политического спектра справа. Большинство представителей правого лагеря согласились с Нетаниягу, согласились во имя национального единства участвовать в заведомо проигрышном диалоге с ООП, меньшинство осталось стоять на прежних позициях. Сегодня, когда даже Ганди говорит о возможности вступления в состав правительства, признавшего Норвежское соглашение, а Ури Элицур предлагает поселенцам участвовать в конкурсе на лучшую карту отступления, подход отрицателей Осло кажется особенно утопическим.
Какой сегодня может быть смысл в продолжающейся борьбе за отмену пересовского соглашения с Арафатом? Разумеется, Арафат - патентованный террорист и заслуживает пожизненного заключения, но поскольку он оказался главою, пусть и становящегося, но все же государства, на него лег соответствующий иммунитет. Спор о неподсудности властителя, какими бы методами он не гнушался - старый спор. Макиавели, как известно, не видел в политической сфере какой-либо альтернативы злодейству. А Иван Грозный в своей переписке с бежавшим от его расправы Курбским доказывал, что в качестве государя имеет полное право на насилие и произвол.
Соединенные Штаты никогда не сомневались в том, что СССР - это "империя зла". Долгое время они отказывались признавать советскую власть, однако в конце концов они все же вступили в дипломатические отношения со сталинской империей.
Поскольку Ясер Арафат в качестве главы государства, да еще и нобелевского лауреата мира - это свершившийся факт, то его неприятие отдельными политическими группами представляется бессмысленным чистоплюйством. Разумеется можно сказать, что организации, продолжающие борьбу за отмену Осло, такие как "Зо Арцейну", "Гамла не падет дважды", "Профессора - за сильный Израиль" правы морально и полезны в тактическом отношении, ибо они оказывают давление справа. Но уж в любом случае стратегически их планы выглядят нереалистичными, и в этом отношении они оставляют впечатление дремучих политических сектантов.
Однако эта оценка работает только в том случае, если Арафат действительно, хоть на каких-то условиях (т.е. на условиях, приемлемых хотя бы для МеРеЦа) готов сосуществовать с нами. В действительности же в этом нет никакой уверенности. Ведь Арафат не скрывает, что держит евреев за курейшитов, народ, с которыми в свое время
Магомет заключил перемирие с намерением его нарушить (последнее сравнение в этом роде делалось Арафатом два месяца назад по египетскому телевидению). В этом отношении весьма показательно также и то, что Арафат соглашается отменить Палестинскую Хартию не двумя третями национального палестинского совета, как того требует сама эта Хартия, а исполкомом ООП. А в этом случае в глазах палестинцев легитимность их стремления уничтожить Израиль не только полностью сохранится, но даже приукрасится мусульманской доблестью "хитроумия".
История знает много примеров, когда страны говорили о мире и готовились к войне. Но ей не известен случай, когда кто-нибудь угрожал бы войной, но готовился к миру. Разумеется, даже самый злобный враг нападает только тогда, когда он имеет шанс победить. Но если в результате он не нападает только потому, что боится напасть, то при чем тут мирный договор?
Политики, легализовавшие главаря террористов, обязаны понимать, что сколько бы они не навязывали Арафату роль миротворца, она безгранично претит ему, и что никакой другой формулы взаимоотношений с палестинцами, кроме сдерживания, в обозримой перспективе не предвидится. Очевидно, что израильским политическим группам, борящимся за отмену Осло, не дано своими силами достигнуть этой цели. Но это не значит, что они законченные политические сектанты, ибо к демонтажу Норвежского соглашения так или иначе ведет сам Арафат.