ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ ЛИКИ ТОРЫ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА ТАМ И ВСЕГДА HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
Недельные чтения - Шлах-Леха
top.mail.ru

НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ

БЕМИДБАР (ЧИСЛА)

ШЛАХ ЛЕХА

АДЕКВАТНАЯ РЕАКЦИЯ (5776-2016)
СЕКТАНСКИЙ СОБЛАЗН (5775-2015)
СПОСОБНОСТЬ ОШИБАТЬСЯ (5774-2014)
НАЦИОНАЛЬНАЯ ЛОГОТЕРАПИЯ (5773-2013)
ЕВРЕИ И НОАХИТЫ (5772-2012)
ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ (5771-2011)
ВОСХОЖДЕНИЕ В ЗЕМЛЮ ИЗРАИЛЯ (5770-2010)
ПАРАДОКСАЛЬНОЕ ТАИНСТВО (5769-2009)
ИРОНИЯ ПРОВИДЕНИЯ (продолжение) (5768-2008)
НЕОБЫЧНАЯ КЛЯТВА (5767-2007)
ЕВРЕЙСКОЕ ГРАЖДАНСТВО (5766-2006)
ДЕМОКРАТИЯ И ТЕОКРАТИЯ (продолжение) (5765-2005)
ВОЗРАСТ АДАМА (5764-2004)
ПОВЯЗАННЫЕ СВЯТОСТЬЮ (5762-2002)
ГЕОТЕОЛОГИЯ (5760-2000)

АДЕКВАТНАЯ РЕАКЦИЯ («Шлах леха» 5776 - 23.06.2016 )

Неадекватное поведение далеко не всегда исправляется противоположным действием, в первую очередь оно исправляется изменением отношения, переоценкой себя.

Мания и депрессия

В недельной главе «Шелах» рассказывается об отказе народа Израиля войти в землю Кнаан, после того, как посланные в нее разведчики вернулись с известием, что: «земля, которую проходили мы, чтобы обозреть ее, это земля, поедающая живущих на ней; а весь народ, который видели мы на ней, люди великорослые» (13:32).

В Торе говорится, что услышав эти слова, «подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и на Аарона все сыны Израиля, и сказала им вся община: о, если бы мы умерли в земле Египетской, или в пустыне этой умерли бы! И зачем Господь ведет нас в землю эту, чтобы пали мы от меча? Жены наши и дети наши станут добычей. Не лучше ли нам возвратиться в Египет?» (14:3).

Разгневанный этим отказом Всевышний решил наказать народ сорокалетней задержкой в пустыне. «Сыны ваши будут кочевать в пустыне сорок лет и пострадают за распутство ваше, доколе не истлеют трупы ваши в пустыне» (14:22-34).

На эти слова народ прореагировал немедленным раскаянием, и решением… войти в землю Кнаан: «И народ весьма опечалился. И встали они рано поутру, и поднялись к вершине горы, говоря: мы готовы взойти на то место, о котором говорил Господь, ибо мы согрешили. И сказал Моше: зачем вы преступаете веление Господне, ведь это будет безуспешно… Господь не будет с вами. Но они дерзнули («ваяэпилу») подняться на вершину горы; ковчег же завета Господня и Моше не двинулись из стана. И сошли Амалекитяне и Кананеи, жившие на горе той, и разбили их» (14:40-46).

Обычно в связи с этой историей говорят о «грехе разведчиков («хет амераглим»), об отказе народа подняться в Землю Канаан, но в действительности грех этот оказался глубоко увязан с «грехом дерзости» («хет амаапилим»).

Неадекватное поведение далеко не всегда исправляется противоположным действием, в первую очередь оно исправляется изменением отношения, переоценкой себя.

В этом плане поведение сынов Израиля напоминало поведение человека, пораженного биполярным расстройством. В какой бы фазе этот больной не находился – в восторженной или подавленной, он в обоих состояниях неадекватен, в обоих воспринимает действительность искаженно.

При этом существенно, что оба раза сыны Израиля выступили против прямо выраженной воли Всевышнего. Речь, таким образом, шла не об обычной человеческой пугливости, и не об обычном мужестве, а о какой-то странной экзальтации («подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь»).

В данном случае все было предельно ясно, следовало только послушаться Бога. А ведь в обычной ситуации человек толком не знает, благословил ли его Бог, или нет. Опираясь на свою верность завету, он мучительно гадает, какое из Божественных обетований выпадет ему. Согласно первому: «Будете гнать врагов ваших, и падут они пред вами под мечом. И пятеро из вас прогонят сто, и сто из вас прогонят десять тысяч, и падут враги ваши пред вами под мечом» (Ваикра 26:7). Согласно второму: «Обращу лицо Мое на вас, и будете поражены врагами вашими, и будут властвовать над вами неприятели ваши, и побежите, хотя никто не гонится за вами» (26:17).

Мессиианские риски

В ситуации отсутствия пророчества даже адекватному человеку приходится идти на риск. Даже заручившись самым искренним покаянием, он вынужден считаться с возможностью провала, так как, в конечном счете, планы Создателя от него сокрыты.

Предание хранит немало примеров, как благоприятного, так и трагического развития событий. Наиболее известный положительный пример представляет собой поступок главы колена Иегуды, Нахшона бен Аминадава. Когда сыны Израиля оказались перед Ям Суф, Нахшон первым вошел в море, и когда воды уже почти захлестнули его, море расступилось. В качестве отрицательного примера можно привести агаду, согласно которой за 30 лет до срока, установленного Всевышним, 200 тысяч сынов Эфраима вышли из Египта, но были уничтожены филистимлянами в районе Газы.

Самым блистательным примером Божественного соучастия в войне на стороне Израиля можно признать, казалось бы, обреченную на поражение войну царя Хизкияу с Ашшурским царем Санхеривом: «И было в ту ночь: вышел ангел Господень и поразил в стане Ашшурском сто восемьдесят пять тысяч. И встали поутру, и вот, все они – мертвые тела» (2 Малахим 19: 36).

Еще положительный пример - Иеуда Маккаби малыми силами одолел многочисленных эллинистов и освободил Израиль от греческого гнета. Однако не менее бесстрашный Бар-Кохба был разгромлен. Впрочем, случай Бар Кохбы по-своему типичен. С некоторых пор, с приближением двутысячелетней эпохи «ямей Машиах» - времен Мессии, та или иная степень неадекватности стала скорее правилом, чем исключением.

Все мессианские движения, в сущности, страдали грехом преждевременности, элементом неадекватности, все были отмечены грехом «маапилим». В отношении Бар-Кохбы Талмуд определяет этот грех как расчитывание в большей мере на себя, чем на Бога. Так в трактате «Таанит» (И.Т. 68.4) приводится следующая молитва Бар-Кохбы: «Господин Вселенной, я не прошу, чтобы Ты сражался на моей стороне, а только чтобы Ты не сражался за моих врагов, и этого будет достаточно».

Скандальный лжемессия Шабтай Цви (1626-1676) страдал тяжелой формой биполярного расстройства. Схожий диагноз поставил Иисусу из Назарета Хаим Маккоби в своем весьма убедительном исследовании «Революция в Иудее» (к сожалению, не переведенному на иврит).

Иисус предстает на страницах Евангелия миролюбивым целителем, добивающимся от народа раскаяния в грехах. Маккоби убедительно показывает, что покаяние это служило для Иисуса стратегическим оружием в борьбе с Римом. Как сказано у пророка: «…Обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании… И тогда возревнует Господь о земле Своей, и пощадит народ Свой… И пришедшего от севера удалю от вас, и изгоню в землю безводную и пустую…» (Йоэль, 2).

Но в первую очередь, по мнению Маккоби, Иисус опирался на следующие слова Захарии: «Тогда выступит Господь и ополчится против этих народов, как ополчился в день брани. И станут ноги Его в тот день на горе Елеонской, которая пред лицом Иерусалима к востоку; и раздвоится гора Елеонская от востока к западу весьма большою долиною, и половина горы отойдет к северу, и половина ее – к югу. И вы побежите в долину гор Моих; ибо долина гор будет простираться до Асила… и придет Господь Бог мой и все святые с Ним. … И Господь будет Царем над всею землею; в тот день будет Господь един, и имя его – едино… И вот какое будет поражение, которым поразит Господь все народы, которые воевали против Иерусалима…» (Захария, 14:3–21).

«Воюющие против Иерусалима», - пишет Маккоби, - были не кем иным, как римлянами, языческими варварами, объединившими народы в великую империю и поднявшими лица свои против Бога. Он же, Иисус из Назарета, был тем, которому пророк адресовал свои инструкции, Мессией, который въедет в Иерусалим на молодом осле и встанет в «долине гор» вместе с горсткой «святых», чтобы стать свидетелями явления славы Божией на горе Елеонской. … Можно возразить, что в этом рассказе Иисус выглядит безумцем. Неужели он мог ожидать, что пророчества Захарии буквально исполнятся в эту ночь на Масличной горе? Почему он так уверен в том, что знает точный час исполнения пророчеств и что они исполнятся именно через него? Как личность Иисус обладал характером, который сегодня был бы назван холерическим или даже маниакальным, то есть обычно пребывал на вершине энтузиазма и эйфории. Это позволяло ему совершать чудесные исцеления и производить на своих соратников такое сильное впечатление, что они не могли дать памяти о нем умереть… Не случайно религия нового мира выросла именно вокруг Иисуса. Хотя христианство было фальсификацией всего, что отстаивал Иисус, но каждая деталь этой фальшивки построена на чем-либо действительно присутствовавшем в его характере или его взглядах… Маниакальный темперамент Иисуса стал главной движущей силой раннехристианской церкви с ее экстатическим духом, всемирными амбициями и убежденностью в конечной победе»

СЕКТАНСКИЙ СОБЛАЗН («Шлах леха» 5775 - 11.06.2015 )

Моше Рабейну был харизматическим лидером, увлекшим за собой даже многих знатных египтян. Моше Рабейну получил предложение «отколоться» и «начать с белого листа» от самого Бога, более того, в таком начинании состоял его прямой интерес, и тем не менее Моше не просто отказался от этого плана, он принялся спорить с самим Богом.

Аномальный спор

В недельной главе «Шелах» приводится следующие – во многих отношениях необычное – препирательство Моше с Господом: «И Господь сказал Моше: доколе будет гневить Меня народ сей? И доколе не уверятся они во Мне при всех знамениях, которые делал Я в среде их? Поражу его мором и истреблю его, и произведу от тебя народ многочисленнее и сильнее его. И сказал Моше Господу: услышат египтяне, что (знают, как) вывел Ты силою Твоею народ этот из их среды, И скажут жителям земли этой, которые слышали, что Ты, Господи, в среде народа этого, что лицом к лицу являлся Ты, Господи, и облако Твое стоит над ними, и в столпе облачном идешь Ты пред ними днем, и в столпе огненном ночью, (Если) умертвишь народ этот, как одного человека, то скажут народы, которые слышали славу Твою, так: Из-за недостатка силы у Господа привести народ сей в землю, которую Он клятвою обещал им, погубил Он их в пустыне". Пусть же теперь возвеличится сила Господня, как Ты сказал, говоря: "Господь долготерпелив и многомилостив, прощает вину и преступление, но очистит (раскаявшихся), не очистит (нераскаявшихся); Он вспоминает вину отцов и детям, и внукам, до четвертого поколения". Прости же грех народа этого по великой милости Твоей и как прощал Ты народ этот от Египта и доселе. И сказал Господь: простил Я по слову твоему». (14:12-18).

Что дает человеку силу стоять на своем в споре с другим человеком? По-видимому, не только уверенность в своей правоте, но и вера в то, что правота эта заверена самим Богом, что и сам Бог разделяет твои чувствует и мысли.

«С нами Бог!» - на этой уверенности, на убежденности в полном совпадении своего мнения с мнением Создателя строились все религиозные и даже очень многие политические начинания.

Но вот человек слышит из уст Создателя Его ясно выраженную волю и не соглашается с Ним, продолжает возражать и убеждать в своей правоте!

А ведь если Всевышний сделал Моше столь щедрое предложение, то значит тому имелись веские причины. Бог знает, что говорит. Почему бы просто Ему не подчиниться?

Тем более, что чуть раньше Моше вроде бы и сам признавал свою несовместимость с Израилем. Так в главе «Бэалотха» мы прочитали: «И сказал Моше Господу: зачем сделал Ты зло рабу Твоему, и отчего не нашел Я милости в глазах Твоих, что возлагаешь бремя всего народа этого на меня? Разве я носил во чреве весь народ этот, иль родил я его, что Ты говоришь мне: неси его в лоне твоем, как носит пестун грудного младенца, в землю, которую Ты клятвенно обещал отцам его? Откуда у меня мясо, чтобы дать всему народу этому, когда плачут они предо мною, говоря: "дай нам мяса, и будем есть"? Не могу я один нести весь народ этот; это слишком тяжело для меня. Когда же Ты так поступаешь со мною, то лучше умертви меня, если я нашел милость в глазах Твоих, чтобы не видеть мне бедствия моего.». (11:11-17)

Итак, еще совсем недавно вроде бы сам Моше умолял Создателя освободить его от этой ноши. И вдруг теперь решительно отказывается раз и навсегда покончить с этим кошмаром и стать родоначальником избранного народа!

А ведь для того чтобы согласиться с предложением Создателя, имелся еще один соблазн, - соблазн последнего катарсиса, соблазн идти по линии отделения чистого меньшинства от нечистого большинства. Но Моше его отверг!

Единство Израиля

Сам по себе порыв бескомпромиссного ригоризма понятен и закономерен для всякого духовного существа. Но увлечься этим порывом настолько, чтобы навсегда отречься от погрязшего в материализме большинства – неверный путь.

Яркий пример такой линии представляла собой община Хасмонейской эпохи с характерным названием «Яхад» - «Вместе», о которой стало известно благодаря находке сотен рукописей в Кумранском ущелье. Члены этой общины придерживались строгого аскетического образа жизни, и при этом не сносились с внешним миром, почитая себя «сынами света», отделившимися от «сынов тьмы».

На протяжении веков аналогичный пафос окрылял сотни других ригористических движений. В одних случаях секта возникает исходно, как что-то обособленное и противопоставленное миру, в других - сектанты мыслят себя спасенным «остатком», единственными истинными продолжателями и представителями давно существующей религии и общины. Но в обеих случаях все обусловлено желанием начать с «белого листа» и уверенностью, что «с ними Бог». Огромное значение в сектантских движениях имеет также и харизматический лидер.

Моше Рабейну был харизматическим лидером, увлекшим за собой даже многих знатных египтян. Моше Рабейну получил предложение «отколоться» и «начать с белого листа» от самого Бога, более того, в таком начинании состоял его прямой интерес, и тем не менее Моше не просто отказался от этого плана, он принялся спорить с самим Богом и в конце концов переубедил Его!

Разумеется, у нас имеются все основания полагать, что этот диалог представлял собой испытание, что Всевышний не менее Моше желал сохранить первозданно избранное Им племя. В трактате «Брахот» (32.а) написано, что после заступничества Моше, Всевышний воскликнул: «Оживили Меня слова твои!»

Но это нисколько не умоляет выбора сделанного Моше. Именно благодаря заложенной им основе традиция иудаизма чурается сектантства и превыше всего ценит единство народа Израиля, как сказано: "Когда евреи вместе – даже для идолопоклонства – их не затронет наказание с неба". (Танхума Шофтим 8)

В основу еврейского бытия положен самый широкий духовный консенсус, находящий свое выражение в истолковании символики «арба миним» «четырех видов» растений, используемых в Суккот. Сказано (в "Ваикра Рабба"): "Плод красивого дерева (этрог) - это весь Израиль: как в этроге есть вкус и запах, так и в Израиле есть люди, сочетающие Тору с добрыми делами. "Ветви финиковой пальмы" - это тоже Израиль: как в финиках есть вкус, но нет запаха, так и в Израиле есть люди, у которых есть Тора, но нет добрых дел. "Ветвь древа густолиственного (мирт)" - и это Израиль: как в мирте есть запах, но нет вкуса, так и в Израиле есть люди, у которых есть добрые дела, но нет Торы. "Речные вербы" - и это Израиль: как в вербе нет ни вкуса, ни запаха, так и в Израиле есть люди, у которых нет ни Торы, ни добрых дел. Что же Господь Пресвятой делает с ними? Погубить их нельзя. Вот и сказал Господь: пусть все они будут связаны вместе, так что одни будут искуплением других".

И основу этому подходу, безусловно, положил Моше Рабейну, не пожелавший отделяться от народа Израиля и заступившийся за него.

СПОСОБНОСТЬ ОШИБАТЬСЯ («Шлах леха» 5774 - 12.06.2014 )

Объявив себя свободными от недостоверных и иллюзорных учений, европейские народы уже второй раз в течение столетия спаливают свой разум в топке самообмана. Первый раз это произошло, когда они пали в объятия тоталитаризма, и второй - когда пошли на поводу у подпевающего исламу либерализма.

Ошибка разведчика

В недельной главе «Шлах леха» рассказывается о том, как десять из двенадцати разведчиков, посланных выяснить ситуацию в Эрец Исраэль, неверно ее оценили, и «распустили худую молву о земле, которую обозрели» (13:32). Со своей стороны сыны Израиля поверили отчету большинства и в испуге пожелали вернуться в Египет. В результате Всевышний наказал народ сорокалетним скитальчеством в пустыне.

В нашей главе рассказывается не только об этой ошибке разведчиков, но и об ошибке вообще: «Если же по ошибке не исполните какой-либо из всех заповедей, о которых Господь говорил Моше. Из всего, что заповедал вам Господь через Моше с того дня, когда Господь заповедал и впредь, во все поколения ваши, То, если по недосмотру общины сделалось это по ошибке, пусть вся община назначит быка молодого во всесожжение, в благоухание Господу, с хлебным приношением и возлиянием его, по обряду; и одного козла в грехоочистительную жертву. И искупит священник всю общину сынов Израиля, и будет прощено им, потому что это ошибка, и они принесли свою жертву на возжигание Господу и очистительную жертву свою пред Господа за ошибку свою. И будет прощено всей общине сынов Исраэйля и пришельцу, проживающему среди них, потому что весь народ сделал это по ошибке. Если же одна душа согрешит по ошибке, то пусть принесет козу годовалую в грехоочистительную жертву. И искупит священник душу ошибшегося; так как согрешил по ошибке пред Господом, то следует искупить его; и будет ему прощено». (15:22-26)

Итак, ошибки не только нами постоянно совершаются, но в определенном отношении даже неизбежны, неизбежны до такой степени, что Тора предлагает специальные законы, связанные с погашением их бремени.

Традиция выделяет три причины, приводящие к ошибочным действиям: «шгага» (невнимательность и забывчивость), «онес» (принуждение) и «омер мутар» (ошибочное мнение).

Человек, нарушивший заповедь по невнимательности (например, машинально включивший свет в субботу), несет частичную ответственность, нарушивший по принуждению – не несет никакой ответственности, а имеющий ошибочное мнение в ряде случаев отвечает частично (то есть приравнивается к «шгага»), а иногда не отвечает никак (приравнивается к «онес»).

«Худая молва», распущенная разведчиками об Эрец Исраэль, а именно их заключение, что «не можем мы пойти на народ тот, ибо он сильнее нас» (13:31), традиционно расценивается как подлежащая наказанию трусость, а не как «ошибочное мнение». И все же совсем исключить выводы разведчиков из этой категории было бы странно. Даже при всем том, что Всевышний был разгневан реакцией народа и наказал его, в целом отчет десяти разведчиков выглядит не злонамеренной клеветой, а некоторой аберрацией, возникшей под воздействием «субъективных факторов».

Ошибки такого рода гораздо сложнее, гораздо многоплановее любой частной небрежности, чтобы их можно было свести к забывчивости и невнимательности. Такие ошибки содержат тонкие психологические механизмы самообмана, которые собственно и наказываются Богом. Но все же это именно «ошибки», причем те самые, которые совершаются людьми особенно часто.

Итак, человеку свойственно ошибаться, причем далеко не всегда удается ясно осознать, в какой мере речь идет о собственно просчете, а в каком о «вытеснении», то есть об уклонении от достойного выбора.

Более того, возможность ошибки представляет собой не просто что-то побочное в человеческой жизни, но является средой собственно человеческого обитания, напрямую связанной с нравственной свободой. Чтобы это осознать, достаточно сравнить человеческие ошибки с ошибками, совершаемыми другими существами, и тем более вычислительными приборами.

В самом деле, ошибки компьютеров, «баги», есть результат недодуманности программистов, то есть опять же человеческие ошибки, сами же компьютеры «мыслят» безошибочно. Что касается животных, то они ошибаются крайне редко, и всегда по причине несовершенства прибора (например, мотылек, летящий на пламя свечи). То же самое можно сказать и об ошибках ангелов, которые, как это описывается в трактате Хагига (4-5), предельно редко, но тоже встречаются.

Крематорий рационализма

Человек же ошибается сплошь и рядом, он городит одну глупость на другую, и то и дело добивается своими поступками целей, прямо обратных тем, которые ставил. А прозрение, если оно вообще приходит, приходит слишком поздно.

Что это значит? С чем связано это феноменальное по своей неадекватности поведение человеческих существ? По-видимому, с творчеством. Деятельность человека решительно отличается от деятельности ангела или животного тем, что он творит, создает новое, то есть выбирает не между наличными предметами, а между их потенциями. Человек выбирает между предметами, которые еще только предстоит привести к существованию, предметами, которые до конца не различились, очертания которых призван выявить именно он.

Это вытекает из того особого положения, которое занимает человек в мире, и которое в следующих словах характеризует Рамхаль: «Основа сущности мира - в высших силах. Все, что существует в нижнем физическом мире, есть порождение этих сил… Согласно этому принципу, начало всего сущего - вверху, в высших силах, а конец - внизу. Однако есть одно исключение из этого правила: все, что касается человеческого выбора. Творец пожелал, чтобы у человека была возможность свободно выбирать между добром и злом, и поэтому создал его независимым в этом от кого бы то ни было. И наоборот, Всевышний дал человеку силу быть побудительной причиной изменения самого мира и его творения согласно тому, что он выберет по своему желанию» (Дерех Хашем. 5.3-4).

Итак, человек – это не прибор, не проводник решений вышестоящих инстанций, он действует «снизу», причем вполне самостоятельно. Но именно поэтому человек имеет дело не с наличной действительностью, а с действительностью возникающей, становящейся, более того, с действительностью, порождаемой им самим.

Европейцы - единственные люди на планете, которые, казалось бы, до конца осознали это положение. Уже столетия назад они решили поменьше опираться на традиции и побольше на самих себя, на свой разум. Однако само это решение нисколько не гарантировало безошибочного поведения, и на деле Европа превратилась в самый грандиозный в истории крематорий рационализма. Объявив себя свободными от недостоверных и иллюзорных учений, европейские народы уже второй раз в течение столетия спаливают свой разум в топке самообмана. Первый раз это произошло, когда они пали в объятия тоталитаризма, и второй - когда пошли на поводу у подпевающего исламу либерализма.

Пожалуй, никто лучше не выразил происходящее в Европе, чем испанец Себастьян Вилар Родринес: «Я шёл по улице в Барселоне и вдруг открыл для себя ужасную истину – Европа умерла в Аушвице. Мы убили шесть миллионов евреев и заменили их на двадцать миллионов мусульман. В Аушвице мы сожгли свою культуру, мышление, творческий потенциал, талант. Мы разрушили избранный народ, избранный по-настоящему, ибо он породил великих и замечательных людей, изменивших мир. Вклад этих людей ощущается во всех областях жизни: в науке, искусстве, международной торговле, но прежде всего – в том, что они подарили миру понятие совести. И вот, под маской терпимости, желая доказать самим себе, что мы излечились от вируса расовой вражды, – мы открыли ворота двадцати миллионам мусульман, которые принесли нам религиозный радикализм и нетерпимость, преступность и бедность, вызванные нежеланием работать и поддерживать достойное существование своих семей». И нельзя исключить, что когда-нибудь это наблюдение станет достоянием ума среднего европейца.

Человека отличает постоянный рост, постоянная открытость, причем как к доброму, так и к злому. Перепроверка - это среда обитания человеческого творчества, он учится, прежде всего, на ошибках. Ошибка тем самым – это один из необходимых двигателей прогресса. Избавь нас, Боже, от ошибок, но не дай нам утратить саму возможность ошибаться.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ЛОГОТЕРАПИЯ («Шлах леха» 5773 - 30.05.2013 )

Несмотря на то, что богохульство, произнесенное даже непроизвольно – не невинная забава, иногда имеет смысл терапевтическая логотерапия, лечащая богохульство богохульством. И этот смысл мы видим из дальнейшей еврейской истории, а именно из «богохульного» характера политического сионизма. Содержа в себе элемент произвольной «хулы» - в терминах рава Кука «хуцпы» - это движение парадоксальным образом стало выводить народ из состояния духовного паралича.

Богохульство и фобия

В недельной главе «Шлах» говорится о хуле на Всевышнего: «Тот же, кто сделает что рукою дерзкою из туземцев или из пришельцев, Господа он хулит, и да истребится душа та из среды народа своего, Ибо слово Господне он презрел и заповедь Его нарушил; истребится непременно душа та; грех ее на ней» (15:30-31).

Слова «рука дерзкая», «рука поднятая» («яд рама») многие комментаторы понимают расширительно, как восстание против законов Торы, как желание доказать их ложность. Между тем Раши трактует их именно как хулу, как сознательную, злонамеренную хулу. Но разве богохульство может быть совершено не «дерзкой рукой», то есть ненамеренно, по ошибке?

По-видимому, может. Например, когда человек просто не сознает недопустимость брани, в том числе брани в адрес Создателя. Кроме того, богохульство может явиться результатом болезненного психического состояния. Причем пример такого отклонения, такой фобии, завершившейся осквернением Имени, дается как раз в нашей недельной главе: «И распускали худую молву о земле, которую обозрели, между сынами Израиля, говоря: земля, которую проходили мы, чтобы обозреть ее, это земля, поедающая живущих на ней; а весь народ, который видели мы на ней, люди великорослые. Там же видели мы исполинов, сынов Анака, из исполинов; и мы были в глазах своих саранчой, такими же были мы в их глазах. И подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь» (13:32-14:4).

Этот безосновательный плач, как говорится в мидраше, в последствии как раз и явился причиной дальнейших слез, слез имеющих самые веские основания. Великая дата - 9 аба, исходно предназначенная свыше для вхождения в Эрец Исраэль, дата, которая должна была стать одним из великих праздников, превратилась в день траура, в день плача по двум разрушенным Храмам. Фантомный патологический страх вызвал истинные бедствия, как сказано: «ужас, которого боялся я, пришел ко мне, и то, чего опасался я, пришло ко мне» (Иов 3:25).

Но каким образом психическое расстройство может так сурово караться? Как можно так серьезно наказывать за нервный срыв?

Во-первых, «в осквернении имени Всевышнего не важно, сделано ли оно было невольно или по злому умыслу» («Пиркей авот» 4:4), а во-вторых, дело, по-видимому, заключается не просто в наказании, а в психологической закономерности. Страх парализует механизмы сопротивления, страх – это стартер лавинообразно нарастающих бедствий. Так Виктор Франкл пишет: «На примере страха ожидания ясно, что страх способствует осуществлению того, чего мы боимся. Короче говоря, если желание называют отцом мысли, то боязнь - это мать явления, в частности такого, как болезнь. Ведь точно так же, как страх приводит к осуществлению того, чего человек боится, форсированное желание делает невозможным то, на что оно нацелено. Используя это, лого-терапия пытается заставить пациента желать того или делать то, чего он как раз так боится».

«Хилуль» и «холь»

И далее Франкл переходит как раз к теме богохульства: «Отдельно стоит затронуть навязчивые представления богохульного содержания. С ними нам, пожалуй, удается справиться лучше всего. Мы стремимся обратить внимание пациента на то, что, постоянно опасаясь совершить богохульство, он тем самым его и совершает, ведь самое настоящее кощунство - считать Бога настолько плохим диагностом, что он не в состоянии дифференциально диагностировать, где богохульство, а где навязчивые представления».

Итак, по Франклу богохульнство - думать, будто Всевышний не способен различить между хулой, совершенной «рукою дерзкой», и хулой непроизвольной, и предлагает лечить это состояние… сознательной хулой, изгоняющей страх.

Сказанное Франклом не противоречит утверждению, что «в осквернении имени Всевышнего не важно, сделано ли оно было невольно или по злому умыслу» («Пиркей авот» (4:4). Магараль следующим образом комментирует это высказывание: «Сказанное не означает, что согрешившему по ошибке положено такое же наказание, как и тому, кто сделал это по злому умыслу. Имеется в виду, что оно все же будет более строгим, чем воздаяние за другие проступки, совершенные этим человеком по неведению. Суровое отношение к согрешившим по ошибке мы находим в Законе еще в двух случаях: того, кто убил человека непреднамеренно, изгоняют в специально отведенные для таких убийц города, а того, кто случайно нанес чьему-либо имуществу ущерб, обязывают возместить его – так, как если бы он сделал это по злому умыслу. В обоих случаях, несмотря на мотивы тех, о ком идет речь, их поступки привели к необратимым последствиям. Подобно этому, мотивы того, кто осквернил имя Всевышнего, несущественны – важно лишь, что в глазах людей это – свершившийся факт» (Дерех хаим).

Брат Стефана Цвейга Арнольд приводит слова британского военного губернатора Палестины, сказанные вновь прибывшим офицерам колониальной службы: «Джентльмены, над Британской империей никогда не заходит солнце. Управлять такой махиной при помощи одной лишь военной силы невозможно. Поэтому каждый офицер колониальной службы должен быть не только военным профессионалом, но еще и психологом, социологом, полиглотом и т.д. Он должен знать и понимать смысл поведения и мотивации тех народов, среди которых протекает его служба. Так мы знаем, что сикхи отважны, китайцы хитры, арабы взрывчаты и т.д. Но здесь, на этой земле, мы встречаем еще один народ – это евреи.

Господа, во время гражданской войны в России я был прикомандирован к штабам антибольшевистских вооруженных формирований. Я видел жестокие еврейские погромы, когда громилы врывались в еврейские подвалы, где бледные молодые люди, густо присыпанные перхотью с длиннющими пейсами, заплетенными в косички, при слабом свете сальных свечей изучали какую-то мудрость, нарисованную квадратными буквами в старинных книгах. Бандиты насиловали их жен и сестер, убивали родителей, а молодые люди не сопротивлялись, наоборот, они падали на живот и целовали сапоги бандитам – вымаливали свою жалкую жизнь. Джентльмены, это было омерзительное зрелище.

С таким представлением о евреях я уехал в Лондон и здесь получил направление в Палестину. Через несколько месяцев к этому берегу начали швартоваться большие транспорты, на которых прибыли тысячи этих золотушных юношей из России. Но едва их нога касалась этой земли, они изменялись неузнаваемо. Где-то через месяц они сбривали пейсы, надевали голубые рубашки и брали в руки оружие. И нет на земле солдат страшнее их!».

Впрочем, время не стоит на месте. Подлинное исцеление от галутного невроза, по всей видимости, должно ознаменоваться не только призывом харейдим в строевую службу, но и углублением религиозного характера самой израильской армии.

ЕВРЕИ И НОАХИТЫ («Шлах леха» 5772 - 14.06.2012 )

У каждого народа имеется своя миссия, которую только он в состоянии прочувствовать и осуществить. Внешнее вмешательство в этот процесс ни к чему путному не приводит. Более того, патернализм - одна из самых жалких, никчемных и заведомо обреченных моделей общения и управления. Иными словами, иудаизму необходим диалог с теми продуктивными и оправдавшими себя формами богопочитания, которые выработали сами народы. Только на этом пути иудаизм может найти своим идеям верное применение, и выступить в качестве духовного лидера человечества.

Запрет богохульства

В недельной главе «Шлах» говорится о хуле на Всевышнего: «Тот же, кто сделает что рукою дерзкою из туземцев или из пришельцев, Господа он хулит, и да истребится душа та из среды народа своего, Ибо слово Господне он презрел и заповедь Его нарушил; истребится непременно душа та; грех ее на ней».(15:30-31)

Слова «рука дерзкая», «рука поднятая» («яд рама») трактуется Раши как сознательная, злонамеренная хула. Другие комментаторы понимают это выражение как восстание против законов Торы, как стремление доказать их ложность. В любом случае запрет богохульства восходит к заповедям, данным еще Адаму, и в равной мере распространяется как на евреев, так и на нееврев. В Мишне Тора (Шофтим, Гилхот Малахим 9) Рамбам пишет: «Первый Человек был наставлен относительно шести заповедей: запрет идолослужения, запрет богохульства, кровопролития, кровосмешения, разбоя и учреждения справедливого суда… Ноаху был добавлен запрет есть животных живьем».

Рав Йоэль Шварц в своей книге «Семь законов Торы народам мира», посвященной ноахитам (неевреям, желающим исполнять заповеди, данные Ноаху), поясняет, что под «запретом богохульства» понимается «запрет проклинать Бога или неуважительно о Нем говорить. В положительном смысле это означает уважительное отношение к наставлениям Бога и к Торе, данной людям, а также уважительное отношение к свиткам Торы. Человеку запрещено основывать новую религию, тем более, если при этом он уверяет, будто принял ее от Бога».

Однако хотя неевреям запрещено идолослужение и запрещена хула, им не предписано ни служение истинному Богу, ни Его славословие! Народы призваны верить в существование Единого, любить и страшиться Его, но их литургические обязанности при этом могут быть самые минимальные. Религиозная ревность уместна для евреев, но от остальных народов (не отдельных частных лиц, а именно народов) в первую очередь ожидается творческое освоение мира, ожидается развитие культуры.

Можно сказать, что те представители западного светского общества, которые привержены моральной стороне религии и равнодушны к культовой ее стороне, являются людьми наиболее приближенными к идеалу ноахитов. В наиболее афористичной форме этот идеал сформулирован в следующих словах Канта: «Все, что человек сверх доброго образа жизни предполагает возможным сделать, чтобы стать угодным Богу, есть лишь иллюзия религии и лжеслужение Богу». В этом отношении можно было бы сказать, что те люди, которые именуют себя «внецерковными христианами», являются сообществом наиболее отвечающим требованиям ноахитов (напомню, что первые христиане из язычников принимались в рамках исполнения семи заповедей Ноаха (см Деян 15:15-21).

Кто-то возразит, что христианство – это именно «новая религия», что христиане слишком исказили иудаизм, чтобы даже «внецерковные» их представители могли признаваться той ортодоксальной ветвью иудаизма, которой считается община сынов Ноаха. Что на это скажешь?

Критерий принадлежности

В юности я посещал философские семинары М.Туровского, Л.Черняка, В.Сильвестрова, позже В.Библера и В.Ахутина. У всех них в центре обсуждения всегда находилась история человеческой мысли, преемственность идей, их игра и взаимодействие. При этом, когда речь заходила о науке, все они в один голос подчеркивали, что она появилась не в результате «поступательного развития», не в результате «постепенного накопления знаний», как это обычно считается, а сформировалась в специфической интеллектуальной среде христианской Европы, т.е. возникла на основе философской парадигмы, заложенной христианской теологией. Анализируя отличия физики Галилея от физики Аристотеля, они наглядно демонстрировали, что античная греческая наука самостоятельно никогда бы не пришла к тому прорыву познания, которого она достигла, попав в поле идей библейского откровения.

Эти мыслители менее всего были озабочены апологией христианской теологии, их интересовала исключительно «история философии», то есть анализ развития человеческой мысли, но мне этих многолетних штудий хватило, чтобы с одной стороны оценить историческое христианство, а с другой, признать не только в науке, не только в демократических институтах, но и в секулярной экзистенциальной культуре завершающую фазу именно христианской религии.

Христианская теология усмотрела в иудаизме то чего там никогда не было и быть не могло. Не только с еврейской, но и с историко-философской точки зрения христианская теология – это чистой воды аберрация. Однако в контексте научно-технического прогресса, в контексте социального и политического управления, в контексте общего духовного развития - эта аберрация приобретает свой высокий смысл. Понятие «богохульства», как мы слышали, распространяется на создание «новой религии». Но если бы «нового завета» придумано не было, мы бы до сих пор жгли сальные свечи, ездили в телегах и учили бы астрономию по трудам Птолемея. Входило ли такое в планы Создателя?

У каждого народа имеется своя миссия, которую только он в состоянии прочувствовать и осуществить. Внешнее вмешательство в этот процесс ни к чему путному не приводит. Более того, патернализм - одна из самых жалких, никчемных и заведомо обреченных моделей общения и управления. И видимо, не случайно иудаизм до сих пор никогда всерьез не пытался наставлять неевреев, как им правильно служить Богу.

Если находятся неевреи, которым по сердцу появляющиеся в последнее время раввинистические разработки религиозной жизни ноахитов, то честь им и хвала. Эти люди особо взысканы, особо приближены к избранному народу. Но это не значит, что собственные монотеистические поиски остальных нееврев – сплошной вздор. Иными словами, иудаизму необходим диалог с теми продуктивными и оправдавшими себя формами богопочитания, которые выработали сами народы. Только на этом пути иудаизм может найти своим идеям верное применение, и выступить в качестве духовного лидера человечества.

И вот тут мы сталкиваемся, наконец, с настоящим критерием подлинности этих выработанных народами религиозных форм, а именно с критерием богохульства, самой магистральной и самой распространенной формой которого является антисемитизм.

В самом деле, запрет хулы на Всевышнего включает и запрет хулы Его закона и Его народа, как сказано: «уйди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. И Я сделаю тебя народом великим и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь благословением. И Я благословлю благословляющих тебя, а проклинающего тебя прокляну; и благословятся тобой все племена земные». (Берешит 12:1-3)

Слов нет. Упомянутая выше формула Канта ох как хороша. Действительно, «все, что нееврей сверх доброго образа жизни предполагает возможным сделать, чтобы стать угодным Богу, есть лишь иллюзия религии и лжеслужение Богу». Эту формулу можно было бы назвать неким категорическим императивом ноахитов, однако ей одной ограничиваться все же никак невозможно. В дополнение к этой формуле истинный ноахит должен признавать, что в отличие от него, у еврея все же имеется некоторое задание, превышающее «добрый образ жизни», что служение Израиля осмысленно и благотворно для всех творений.

В контексте тех гонений, которым на протяжении веков церковь подвергала евреев, в контексте той «автаназии иудаизма», к которой призывал Кант, христиане – как церковные так и не внецерковные - вполне заслуживают определение язычников. Однако когда христиане благословляют Израиль, когда они признают вечность завета Израиля с Богом, и не навязывают еврейскому народу свою «новую религию», не видеть в них полноценных ноахитов нелепо и несправедливо.

ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ («Шлах леха» 5771 - 16.06.2011 )

Человек представляет собой не только «подсознательное», но прежде всего именно сознательное существо, он призван не просто «правдоподобно» (как это делали разведчики, обходя подводные камни страхов), но именно «правдиво» рассказывать о том, что действительно происходит с ним и в нем. Именно правдивый рассказ дополняет и завершает человеческую самоидентификацию, человеческое бытие.

Самообман

В недельной главе «Шлах леха» описывается история о том, как в результате ложного доклада разведчиков, был сорвано и отложено на сорок лет возвращение еврейского народа в Эрец Исраэль: «Пришли мы в землю, в которую ты посылал нас, и действительно, течет она молоком и медом; и вот плоды ее. Но силен народ, живущий на земле той, и города укрепленные, весьма большие; также детей Анака (великанов) мы видели там. Амалек живет в южной стране, а Хэтийцы, Йевусеи и Эморийцы живут на горе, Канаанеи же живут при море и на берегу Ярдэна. Но Калев успокаивал народ пред Моше и сказал: непременно взойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее. Люди же, которые ходили с ним, сказали: не можем мы пойти на народ тот, ибо он сильнее нас. И распускали худую молву о земле (буквально - «клеветали о земле - «дибат ха-арец»), которую обозрели, между сынами Израиля, говоря: земля, которую проходили мы, чтобы обозреть ее, это земля, поедающая живущих на ней; а весь народ, который видели мы на ней, люди великорослые. Там же видели мы исполинов, сынов Анака, из исполинов; и мы были в глазах своих саранчой, такими же были мы в их глазах» (13:27-33).

Слова разведчиков: «Действительно, течет она молоком и медом; и вот плоды ее» Раши комментирует следующим примечательным образом: «никакая ложь не устоит, если к ней не примешано несколько правдивых слов».

Можно, конечно, идти и по Геббельсу, не затрудняя себя никакой привязкой к действительности, но для такого шага необходима недюжинная наглость, необходим радикальный разрыв со своим человеческим образом. Обыкновенно человек не желает полностью порывать с истиной и, обманывая другого человека, всегда свято хранит у самого сердца также и какие-то обрывки «истинной правды». Он всегда готов к самооправданию, он очень часто старается обмануть также и себя самого, а порой и вполне искренне уверен в своей правоте. Как справедливо отметил Лев Шестов, «никто из нас, несмотря ни на какую внешнюю очевидность, не подпишет себе нравственного приговора. Это неотъемлемое свойство человеческой природы, о котором большинство людей, благодаря разного рода возвышенным учениям, ничего и не слыхало».

Замечание, сделанное Раши, выглядит вытекающим из текста Торы само собой. Между тем, Устная Тора, даже в большей мере чем Тора Письменная, пытается показать, что в докладе разведчиков обман шел рука об руку с самообманом.

Так, в Торе ясно сказано, что разведчики «клеветали о земле («дибат ха-арец»), которую обозрели», то есть умышленно говорили о ней неправду. Между тем, комментатор явно смягчает это впечатление. Слова: «это земля, поедающая живущих на ней», Раши поясняет в том смысле, что где бы разведчики ни проходили, они видели похороны. Между тем тому имелась своя причина. «На самом деле, - пишет Раши. - Святой, да будет Он благословен, послал множество смертей на благо разведчикам, чтобы жители земли были в трауре и не обращали внимания на посторонних». Иными словами, по Раши, ложной оказалась трактовка увиденного, а вовсе не сами исходные данные.

Аналогичным образом позволительно истолковать и следующее место: «Там же видели мы исполинов, сынов Анака, из исполинов; и мы были в глазах своих саранчой, такими же были мы в их глазах». Некоторые трактуют эти слова как признак заведомого обмана: как можно знать, как ты смотришься в глазах другого? Но Раши со ссылкой на трактат «Сота» (35а) объясняет это следующим образом: «Мы слышали, как они говорили друг другу: "В виноградниках появилась человекоподобная саранча". Иными словами, и это заявление разведчиков при желании можно истолковать как своеобразную интерпретацию действительных событий.

Правдивая повесть

Но это лишь одна сторона вопроса. Не менее показательна и другая его сторона, а именно ограниченность, а тем самым и определенная ложность любого – даже самого чистосердечного свидетельства. В самом деле, даже самое честное изложение событий очень часто содержит также и какие-то искажения, содержит элементы субъективности, предубеждений, и возникающих на их основе ошибочных заключений. Кроме того, любое свидетельство несет на себе печать исторической ограниченности. Еще Гегель отмечал органическую неспособность человека взглянуть на себя не из своего времени, не глазами современников, а со стороны, с позиций вечности.

Более того, правда разведчиков могла быть еще основательней, могла быть сродни квази-пророческому страху Иова: «ужас, которого боялся я, пришел ко мне, и то, чего опасался я, пришло ко мне » (3:25). В самом деле, ведь в течение своей истории Земля Израиля неоднократно и «пожирала», и даже «извергала» еврейский народ. Из дальнейшей описанной в ТАНАХе истории становится ясно, что жителям этой Земли было чего пугаться. Более того, образ Земли Израиля, как земли «пожирающей людей» используется также и... самим Всевышним: «Посему пророчествуй о земле Израиля и скажешь горам, и холмам, и руслам, и долинам: так сказал Господь Бог: вот Я в ревности Моей и во гневе Моем говорил, потому что позор от народов понесли вы. Посему так сказал Господь Бог: Я (с клятвой) поднял руку Мою; воистину народы, которые вокруг вас, – они позор свой понесут! А вы, горы Израиля, ветви свои дадите и плоды свои вознесете народу Моему, Израиля, ибо скоро придут они, Ибо вот Я – к вам, к вам и обращусь, и будете возделаны, и будете засеяны. И умножу на вас человека – весь дом Израиля, весь; и заселены будут города, и развалины будут отстроены. И Я умножу на вас человека и скот, и расплодятся и размножатся, и заселю вас, как прежде, и облагодетельствую более, чем в начальные (времена) ваши, и узнаете, что Я – Господь. И Я приведу на вас людей, народ Мой, Израиль, и будут они обладать тобой и будешь их наследием и не будешь впредь терять детей своих. Так сказал Господь Бог: за то, что говорят вам: "(Земля), пожирающая человека, ты, и губила ты детей народа своего". Посему человека не пожрешь впредь, и у народа твоего не погубишь детей впредь, – слово Господа Бога. И Я не дам более услышать тебе поношение от народов, и позор от народов не понесешь более, и народу твоему не дашь более споткнуться, – слово Господа Бога» (Йехезкель 36:6-15).

За «грех разведчиков» сыны Израиля были наказаны, они были наказаны даже вопреки скорой перемене своего мнения, но как народ (а не как представители вышедшего из Египта поколения) они были прощены, и через сорок лет все же вошли в Эрец-Исраэль.

Грех не поразил Израиль изнутри, ложь соседствовала в представлениях народа с правдой, которая со временем восторжествовала. Вместе с тем интересно обратить внимание на общее правдивое изложение произошедших событий. Сохранив подробности этой истории во всех своих сложных и неприглядных деталях, Тора сохранила сам еврейский народ. Подкупающая правдивость ТАНАХа явилась залогом вечности еврейского народа.

И это не фраза. Французский философ Поль Рикёр ввел понятие «повествовательная идентичность». Именно правдивый рассказ позволяет, согласно Рикёру, понять, кем в действительности является тот или иной человек. Другими словами, человек представляет собой ровно то, что он способен о себе правдиво рассказать. Для самореализации человеку необходимы не только поступки, но и самосознание, самооценка, то есть правдиво изложенная история этих поступков.

Здесь уместно (как бы завершая тем самым круг спирали) напомнить, что человек представляет собой не только «подсознательное», но прежде всего именно сознательное существо, что он призван не просто «правдоподобно» (как это делали разведчики, обходя подводные камни страхов), но именно «правдиво» рассказывать о том, что действительно происходит с ним и в нем. Именно правдивый рассказ дополняет и завершает человеческую самоидентификацию, человеческое бытие. И в значительной мере именно благодаря своей эксклюзивной правдивости еврейская история, отраженная в тексте ТАНАХа, превратилась в основу уже не только еврейской, но всей человеческой истории.

ВОСХОЖДЕНИЕ В ЗЕМЛЮ ИЗРАИЛЯ («Шлах Леха» 03.06.2010)

В эру сионизма ситуация в целом напоминала ситуацию, описанную в нашей главе «Шлах Леха»: при всем том, что ясный сионисткий голос говорит нам «взойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее», совокупный голос сторонников Египта остается, по меньшей мере, столь же силен.

Галутное сознание

В недельной главе «Шлах Леха» рассказывается о том, как возвращение еврейского народа было отсрочено на сорок лет, после того как разведчики, посланные в Эрец Исраэль, ее оговорили: «пришли мы в землю, в которую ты посылал нас, и действительно, течет она молоком и медом; и вот плоды ее. Но силен народ, живущий на земле той, и города укрепленные, весьма большие; также детей Анака (великанов) мы видели там. Амалек живет в южной стране, а Хэтийцы, Йевусеи и Эморийцы живут на горе, Кынаанеи же живут при море и на берегу Ярдэна. Но Калев успокаивал народ пред Моше и сказал: непременно взойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее. Люди же, которые ходили с ним, сказали: не можем мы пойти на народ тот, ибо он сильнее нас. И распускали худую молву о земле, которую обозрели, между сынами Израиля, говоря: земля, которую проходили мы, чтобы обозреть ее, это земля, поедающая живущих на ней; а весь народ, который видели мы на ней, люди великорослые. Там же видели мы исполинов, сынов Анака, из исполинов; и мы были в глазах своих саранчой, такими же были мы в их глазах». (13:27-33)

С самого момента зарождения сионистского движения и вплоть до наших дней Земля, которую некогда посетили разведчики, слывет опасным, можно даже сказать, очень опасным местом. С одной стороны, все ясно ощущают, что «силен (арабский) народ, живущий на земле той», а с другой - очень многие религиозные евреи рассудительно убеждают друг друга в том, что Тора – она и в Париже Тора, и в Бруклине Тора, а учить ее следует именно там, где делать это безопаснее. В этом отношении можно сказать, что в эру сионизма ситуация в целом напоминала ситуацию, описанную в нашей главе «Шлах»: при всем том, что ясный сионисткий голос говорит нам «взойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее», совокупный голос сторонников Египта остается, по меньшей мере, столь же силен.

Следует заметить, что ситуация была таковой далеко не всегда. В Талмуде ("Ктубот" 111 б) говорится, что если жена намеревается совершить репатриацию в Израиль, а муж отказывается, и в конце концов жена требует развода, то муж не только безоговорочно должен ее отпустить, но также и выплатить максимальную предусмотренную в ктубе сумму. В противоположном случае, а именно, если инициатором репатриации выступает муж, а противницей оказывается жена, то мужчина может поднятся в Эрец Исраэль не выплачивая разведенной жене ни гроша.

Тософот по этому поводу замечают: "так не поступают в наше время из-за опасностей в дороге". Иными словами, на протяжении долгих столетий репатриация была связана с такими серьезными опасностями, что требовать ее от человека галаха не решалась. Однако принимать этот довод в наше сиониское время уже не приходится. Во-первых, время времени рознь, а во-вторых, и опасность опасности рознь. «Всему (свое) время... под небесами: Время рождаться и время умирать... Время искать и время терять; Время хранить и время бросать». (3:1-6) Сейчас время строить еврейское государство и репатриироваться в него. Это во-первых, а во-вторых, и Египет, и даже Европа далеко не такие безопасные места, как иногда кому-то кажется.

Зов Сиона

Но главное, что если действительно обратиться к религиозной традиции, то она как раз ясно предписывает возвращаться в Землю Израиля при отсутствии серьезной опасности для жизни. То есть при первой же практической возможности еврей именно обязан подняться в Эрец Исраэль.

Сам этот призыв правдивых «разведчиков» на протяжении веков озвучивали самые разные духовные лидеры еврейского народа. Так, аморай второго поколения рабби Симлай (3 век), поднявшийся из Вавилона в Эрец Исраэль, вкладывает в уста Всевышнего следующие слова: “Когда вы в стране Кнаан, Я Бог вам. Когда же вы не в стране Кнаан, Я как бы не Бог вам… Когда они на ней (на этой земле), они словно укоренились предо Мною поистине. Когда же они не на ней, их как бы нет предо Мною”.

Раби Иегуда Галеви (11-12 века) писал в книге Кузари: “Избранный народ не может достичь Божественного начала, не находясь здесь (в Эрец Исраэль), как виноградник не может расти без горы (на которой он посажен)”.

Р. Элиэзер бен Моше Азкари (умер в Цфате в 1600-ом году) писал: «Близкие и далекие, находяшиеся за ее пределами, должны тосковать по ней и желать ее, ибо подобно тому как Бог избрал их, Он избрал Страну Израиля и предназначил ее им. Только с нею они называются народом единым» Раби Нахман из Бреслава (18 век): «Вся Тора полна восхвалениями Эрец Исраэль, а суть обетования, данного Господом нашим отцам Аврааму, Ицхаку, Иакову, заключается в наследовании и владении землей. А также избавление и исход из Египта - все было направлено на то, чтобы удостоиться войти в Эрец Исраэль. Отсюда можно постичь и осознать, как велика святость Эрец Исраэль и сколь многого удостаиваится живущий в этой стране и даже тот, кто пройдет по ней хотя бы четыре локтя. И посему, если бы человек подлинно верил в святость Эрец Исраэль, хотя бы в тысячную долю того, что существует в действительности, он, несомненно, побежал, полетел бы к ней».

Пытаясь игнорировать этот ясный зов, некоторые относят к запрету репатриации слова Гемары о «заклятии подниматься стеной» (Ктубот 111), то есть репатриироваться организованно и в массовом порядке. Но во-первых, заклятие это оказалось снято после решения Лиги Наций о создании для евреев «национального очага в Палестине», а во-вторых, его никогда никто не относил к индивидуальное алие. По сути, это вообще не галаха, а констатация некоторой ситуации, некоторого Божественного постановления: мол, в массовом порядке даже и не пробуйте, ничего не получится.

Иногда в связи с репатриацией вспоминается спор Рамбама с Рамбаном по поводу заповеди заселения Эрец Исраэль. Между тем важно отметить, что их спор касается не самого возвращения в Эрец Исраэль, а лишь вопроса, на каком основании оно обязательно – на основании прямого предписания Тора ("деорайта"), мнение которого придерживался Рамбан, или на основании решения мудрецов ("дерабанан"), как считал Рамбам.

Всем известно категорическое неприятие сатмарскими хасидами государства Израиль. Если Агудат Исраэль беспокоит лишь светский характер "сионистского образования", то сатмарские хасиды заранее отрицают также и государство галахи, коль скоро оно создано не по пророческому вдохновению, а по человеческому произволу. Между тем даже сатмарские хасиды не только не возражают против репатриации, но, как известно, и во множестве проживают в Израиле.

Я отнюдь не хочу упрекать еврейское большинство (все еще большинство), обитающее за пределами страны Израиля. У каждого имеются свои резоны и свои расчеты. Я прекрасно понимаю, что даже с одной только точки зрения профессиональной занятости, Израиль может удовлетворить далеко не каждого, что многие достойные и уважаемые роды деятельности (в том числе научная) в Израиле пребывают в упадке. Другими словами, рассматривая этот вопрос объективно, легко заметить, что алия – это достаточно индивидуальное решение, в равной мере непростое и для религиозного, и для светского человека. У каждого имеются свои резоны, которые не всегда связаны с опасениями, соответствующими голосу десяти трусливых разведчиков. Но порой все же бывает важно напомнить, что Всевышний неустанно призывает к алие, и тот кто ее не совершает, как минимум, ставит под вопрос свою еврейскую будущность, которой в галуте не существует.

ПАРАДОКСАЛЬНОЕ ТАИНСТВО («Шлах Леха» 5769 - 11.06.2009)

Одна или все?

В недельной главе «Шелах» имеется отрывок, звучащий в переводе Давида Йосифона следующим образом: «Если же по ошибке не исполните какой-либо из всех заповедей, о которых Господь говорил Моше, Из всего, что заповедал вам Господь через Моше с того дня, когда Господь заповедал и впредь, во все поколения ваши, То, если по недосмотру общины сделалось это по ошибке, пусть вся община назначит быка молодого во всесожжение, в благоухание Господу, с хлебным приношением и возлиянием его, по обряду; и одного козла в грехоочистительную жертву. И искупит священник всю общину сынов Израиля, и будет прощено им, потому что это ошибка, и они принесли свою жертву на возжигание Господу и очистительную жертву свою пред Господа за ошибку свою. И будет прощено всей общине сынов Израиля и пришельцу, проживающему среди них, потому что весь народ сделал это по ошибке» (14:22-26).

Между тем в тексте Торы сказано: «Ве-ки тишгу ве-ло таасу эт коль хамицвот» - «если вы ошибетесь, и не выполните все заповеди». То есть буквально в Торе говорится обо «всех» заповедях, а не о «какой-либо одной из всех заповедей». Это затруднение переводчика передать текст буквально в определенном смысле понятно. Действительно не просто представить себе ситуацию, когда ВЕСЬ народ не выполнит по ОШИБКЕ ВСЕ заповеди. Хотя традиционные комментаторы и не считали, что в данном случае речь идет о «какой-либо из всех заповедей» Торы, они в то же время имели в виду одну заповедь - заповедь, нарушение которой соответствует нарушению «всех».

Так, Раши (1040-1105), поясняет:. «Сказано: "всех этих заповедей" - одна заповедь, которая как все заповеди вместе… А какая это заповедь? Запрет идолопоклонства». Такое понимание слов «если по ошибке нарушишь все заповеди» возводится к Талмуду, и его разделяют многие другие комментаторы. Так, Рашбам – рабби Шмуэль Бен Меир (1080-1158) пишет: «мудрецы истолковали, что здесь говорится о совершенном по ошибке идолослужении». Сфорно (1470-1550) возводит эту же интерпретацию к мистическому учению: «Уже выяснено в каббале, что речь идет о совершенном по ошибке идолослужении». Компилятивный комментарий Сончино (конец 19-го века) в следующих словах подытоживает этот общепринятый подход: «Имеются в виду принципиальные запреты, нарушение которых приравнивается к несоблюдению всех законов Торы. Большинство комментаторов считают, что конкретно речь идет о запрете идолопоклонства».

Итак, большинство комментаторов понимают, что речь в данном случае идет об одном грехе, а именно идолослужении. Но понимает ли кто-нибудь эти слова буквально? Оказывается, да. И это Рамбан. Он пишет: «буквальный смысл сказанного, если его не усложнять, говорит о том, что ошибутся во всех заповедях и нарушат все заповеди, которые им дал Всевышний через Моше… пойдет и прилепится к одному из народов и станет как он, и перестанет совсем быть Израилем, и все это по ошибке, потому что каждый будет подобен украденному младенцу (тинок шенишба) и станут считать, что время Торы истекло и она не предназначалась навсегда… Так было уже во времена неправедных царей Израиля, когда большинство народа не выполняло никаких мицвот вообще»

Конечно, нельзя утверждать, что Рамбан имел в виду атеизм, а не вообще какую-то внешнюю культуру, которой полностью может быть выкраден еврейский народ. Однако такое понимание его слов допустимо, а главное, в Новое время в словах Торы «если вы ошибетесь, и не выполните все заповеди» даже трудно увидеть что-либо другое, кроме секуляризма.

Парадоксальное таинство

Два этих понимания слов Торы (уклонение в язычество и атеизм), соответствуют двум типам «эпикоросов», о которых говорит раби Нахман (Ликутей Моаран 1, тора 74 «Бо эль Паро».): «Знай, что есть два вида эпикоросов – два вида отрицателей Бога. Есть обычное простое отрицание Бога, которое происходит от чуждых премудростей. И о нем сказано – "знай, что ответить эпикоросу". На такой вид отрицания – можно отвечать, поскольку он происходит из разрешенных вещей, из разбиения сосудов, из разрешенных вещей, из оболочки, из остатков (псолет) святости. Потому что от большого света разбились сосуды. И все искажение там от разрешенного и остатков святого. Так что, если кто-то столкнется с такими и попадет в такой вид эпокорсута – несмотря на то, что, конечно, надо бежать и спасаться из этого оттуда, - но если кто-то попадет туда, можно найти ему способ как спастись. Поскольку весь этот вид эпикорства происходит от разбиения сосудов – есть там искры святости и буквы , которые разбились и упали туда, как известно. И поэтому сможет он найти там божественность и разум. Но есть еще один вид эпикорства, … который проистекает из пустого пространства, в котором нет Бога… «никто из входящих к ней, не возвращается» (Мишлей 2:19)

Нет сомнения, что под этим вторым видом эпикоства раби Нахман (1772-1810) имел в виду тот распространявшийся в его время дух полного отрицания, тот дух атеизма, который был уже не новым видом веры, а нигилизмом - подлинным и глубоким безверием. Такой новейший экзистенциальный атеизм стал появляться лет за сто до рождения раби Нахмана. Немецкий историк Леопольд Ранке в своем исследовании «Римские папы» описывает, что когда шведская королева Кристина (1626-1689) стала сомневаться в существовании Всевышнего, то посланный к ней из Ватикана иезуит долгое время просто не понимал, о какой «ереси» идет речь. Атеизм попросту еще не числился в его реестре!

Такому новому экзистенциальному безверию действительно трудно что-либо возразить. С таким безверием, безверием «пустого пространства» (образовавшегося в результате сокращения Всевышнего, предоставившего место для творения) человек, если вообще справляется, то только сам.

Лев Шестов, называвший такие искания «творчеством из ничего», в следующих словах пишет о Генрихе Гейне: "Очевидно для всех, что у паралитика, прикованного к постели, не имеющего никакой надежды на выздоровление, не может уже быть "злой воли" в неверии. Такому человеку вера нужна более всего в жизни; обычных "соблазнов", которыми люди уводятся к атеизму, у него быть не может. Если до последних минут жизни у Гейне происходят непрерывные приливы и отливы веры, если каждый раз в нем резиньяция сменяется протестом, умиление - насмешкой, то для нас во всем этом тем меньше может быть повода к негодованию, чем сами мы прочнее и убежденнее верим в то, что знаем истину. Наоборот даже, с истинно-религиозной, возвышенной точки зрения - настроения Гейне особенно ценны, и именно в те минуты, когда он произносит самые кощунственные свои сарказмы. Столь возмущающее немецких историков литературы послесловие к "Romanzero" для нас дорого правдивою откровенностью, которая, в сущности, является первым и обязательным долгом человека в отношении к Богу". Аналогичным образом Шестов трактует так же и отношение к Богу Фридриха Ницше: "Если он не нашел его, то, очевидно, не по своей "вине". О "злой воле", которую так охотно приписывают неверующим - и которую так часто ставит в упрек гр. Толстой современным интеллигентным людям - здесь, конечно, не может быть и речи. Наоборот, Ницше положил все силы своей души на то, чтобы найти веру. Если же он ее не нашел, то, стало быть, условия таковы, что ему и найти ее нельзя было. Психология гр. Толстого, который допускает единственно возможную причину неверия - нежелание принять на себя обязанности, возлагаемые христианством, к Ницше, очевидно неприменима. Для него и людей, находящихся в его положении, христианство никаких обязанностей не уготовило: для обиженных, несчастных, больных - все права. И Ницше это слишком хорошо понимал. Во все времена, даже языческие, говорит он, люди жертвовали Богу всем, что им наиболее дорого. Что же нам, спрашивает он, осталось принести в жертву своему Богу? И вот какой получается у него ответ на этот вопрос: "Не должны ли мы, наконец, пожертвовать всем утешающим, святым, исцеляющим, всеми надеждами, всей верой в скрытую гармонию, в блаженство и справедливость в будущем? Не должны ли мы пожертвовать самим Богом и, из жестокости к себе, обоготворять камень, глупость, тяжесть, судьбу, ничто? Пожертвовать Богом ради "ничего" - это парадоксальное таинство последней жестокости выпало на долю нашего поколения: мы все знаем кой-что об этом".

И не об этом ли несчастнейшем поколении пророчествует Тора, говоря «если вы ошибетесь, и не выполните все заповеди»?

ИРОНИЯ ПРОВИДЕНИЯ (продолжение) ("Шлах Леха" 5768 - 19.06.2008)

(начало в Бе-Хаалотха 5768)


В Торе, как и в самой жизни, в самой истории, события разрозненны, и мы никогда полностью не знаем, как они связаны между собой. Мораль каждой из Божественных новелл не обязана подчиняться общей морали единого замысла

Помазание Шауля

В недельном чтении "Шлах Леха" мы вновь сталкиваемся с неожиданно резкой, трудно поддающейся объяснению сменой судьбы. Всевышний намеревался ввести сынов Израиля в его родную землю. Однако народ испугался населявших землю Кнаан "великанов", и прочих трудностей, о которых поведали ему разведчики. Он проявил минутную слабость, возроптал и пожелал вернуться в Египет. Казалось бы. замешательство было недолгим, вскоре последовало раскаяние, но Всевышний все же решил задержать евреев в пустыне на сорок лет. (14:29-36)

Нужно ли было с таким триумфом выводить сынов Израиля из Египта, чтобы не довести их до цели, чтобы оставить умереть в пустыне всех избавленных, всех свидетелей великих чудес?

В книге Шмуэль описывается аналогичная история: царь Шауль ослушался Всевышнего, и вроде бы готов был покаяться, но его раскаяние не было принято: "И сказал Шауль Шмуэлю: согрешил я, что преступил повеление Господа и слова твои, так как боялся я народа и послушался голоса его. Теперь же прости грех мой и возвратись со мною, и поклонюсь я Господу. И сказал Шмуэль Шаулю: не возвращусь я с тобою, ибо ты отверг слово Господа и Господь отверг тебя, чтобы не быть тебе царем над Израилем. И повернулся Шмуэль, чтобы уйти. Но ухватился тот за полу меила его, и он порвался. Тогда сказал ему Шмуэль: сегодня отторг Господь царство Израильское от тебя и отдал его ближнему твоему, который лучше тебя. А Вечность Израиля не солжет и не раскается, ибо не человек Он, чтобы раскаяться. И сказал тот: я согрешил, но теперь почти меня, прошу" (1 Шмуэль 15. 20-30).

Существует немало объяснений, почему Шауль лишился царства – и провиденциальных, и персональных. Но меня в данном контексте интересует лишь один вопрос – вопрос явственных откровений, предшествующих помазанию Шауля: если Шаулю было суждено лишиться царства, то зачем было обставлять его помазание столь явными и громкими знамениями?

Напомню обстоятельства помазания Шауля: «И был муж из (удела) Биньямина по имени Киш,… А у него был сын, имя его Шауль, молодой и красивый; и не было никого в Израиле лучше его; высокорослый, на голову был он выше всего народа. Пропали ослицы у Киша, отца Шауля; и сказал Киш Шаулю, сыну своему: возьми-ка с собою одного из слуг, встань и пойди, поищи ослиц. И прошел он горы Эфраимовы, и прошел землю Шалишу, но не нашли; и прошли они землю Шаалим, и – нету; и прошел он землю Биньяминову, и (там) не нашли. Пришли они в землю Цуф, и Шауль сказал слуге своему, который был с ним: давай возвратимся, а то отец мой станет беспокоиться не об ослицах, а о нас. Но тот сказал ему: вот, прошу тебя, есть человек Божий в этом городе, и человек этот уважаем: все, что он ни скажет, сбывается; сходим теперь туда, может быть, он скажет нам (что-нибудь о деле), из-за которого мы вышли в путь… И пошли они в город, где человек Божий… Они входят в город, и вот, навстречу им выходит Шмуэль, чтобы взойти на высоту. А Господь известил Шмуэля за день до прихода Шауля, сказав: Завтра к этому времени Я пришлю к тебе человека из земли Биньяминовой; и помажешь ты его в правители народу Моему, Израилю, и спасет он народ Мой от руки Пелиштимлян, ибо видел Я народ Мой, ибо вопль его дошел до Меня. Когда Шмуэль увидел Шауля, то Господь сказал ему: вот тот человек, о котором Я говорил тебе; он будет управлять народом Моим. И подошел Шауль к Шмуэлю во вратах, и сказал: скажи мне, прошу, где туг дом прозорливца? И отвечал Шмуэль Шаулю, и сказал: я прозорливец; поднимись впереди меня на высоту, и поедите вы со мною сегодня, и отпущу тебя утром, и все, что у тебя на сердце, скажу тебе. А об ослицах, пропавших у тебя три дня назад, о них не тревожься, ибо они нашлись. И кому все вожделенное в Израиле, как не тебе и всему дому отца твоего!… И взял Шмуэль сосуд с елеем, и полил на голову его, и поцеловал его, и сказал: вот, помазал тебя Господь в правители удела Своего. Когда пойдешь ты от меня сегодня, то встретишь в пределах Биньяминовых, в Цэлцахе, двух человек, что (сейчас) у могилы Рахэли, и они скажут тебе: "Нашлись ослицы, которых ты ходил искать; и вот, отец твой, перестав (беспокоиться) об ослицах, беспокоится о вас, говоря: "Что делать мне с сыном моим?» (1 Шмуэль 9.1-10.3)

И вот после этого однозначного волеизъявления Всевышнего («Я пришлю к тебе человека… и помажешь ты его»), после этих явственных знамений, царство от Шауля все же отнимается!

Но разве тем самым знамения эти не компрометируются и не обесцениваются? Почему "не доверяющий даже Своим святым" Создатель так торжественно и громко заявил о воцарении, которому не суждено было устоять? Ведь с точки зрения вечности временное помазание Шауля вроде бы совсем не нужно было так "мистически" пышно обставлять. И уж тем более не нужно было столь подробно описывать его в вечной Книге. Но коль скоро это помазание (как и посланничество разведчиков) все же было провиденциально "обставлено", и более того, во всех подробностях описано, значит, его следует понимать как сознательную авторскую "деконструкцию".

Деконструкция и Промысел

Между тем такое "деконструктивистское" понимание текста ТАНАХа встречается уже у средневековых комментаторов. Например, в Торе (Берешит 21:1-20) рассказывается о том, как Ишмаэль насмехался над новорожденным Ицхаком уже после того, как воля Всевышнего явно прозвучала. Казалось бы, его изгнание в пустыню было адекватным наказанием, но в пустыне Всевышний чудесным образом избавляет отрока. Несообразность двух этих последовательных событий закономерно озадачивает комментаторов. Вот что, в частности, пишет Раши (в связи словами Торы: «Где он» 21.17): «Ангелы возражали против помощи Ишмаэлю: «Владыка вселенной, – говорили они, – Ты хочешь спасти того, чьи потомки будут мучить и убивать сынов Твоего народа?!» Но Всевышний ответил им: «Где он сейчас? Находится ли он уровне грешника или на уровне праведника?». «Праведника», - признали Ангелы. «Раз он сейчас не заслуживает наказания, Я спасу его».

Но почему Всевышний столь явно игнорирует открытый Ему общий итог? Почему Он, видящий всю картину целиком, выписывает отдельные фрагменты этой картины таким образом, как если бы они никак не были между собой связаны? Причем это касается как самой священной истории, так и ее литературного описания.

Создается впечатление, что "последовательность" Провидения именно потому так непоследовательна, что она не желает быть "последовательностью". Божественный Промысел именно потому так неисследим для людей, что он исходно деконструктивен и децентрализован. Я бы сказал, что Провидение подобно скачущему зайцу, или солдату, бегущему мелкими перебежками - никогда не предугадаешь, где они в следующий миг окажутся.

В Торе, как и в самой жизни, в самой истории, события разрозненны, и мы никогда полностью не знаем, как они связаны между собой. Мораль каждой из Божественных новелл не обязана подчиняться общей морали единого замысла. Мораль истории помазания Шауля проста: искал ослов – нашел царство. И она никак не связана с более высокой моралью потери им царства: "грех неповиновения – это как знахарство" (1 Шмуэль 15:23) или "Вечность Израиля не солжет" (1 Шмуэль 15:30).

Соответственно если кого-то вывели из дома рабства, то это вовсе не означает, что его введут в край свободы, в Обетованную землю, как могло бы показаться в рамках "общей идеи". Или, как поется в пасхальной песне: "Если бы Он дал нам Тору, но не ввел бы в землю Израиля – для нас этого было бы достаточно".

НЕОБЫЧНАЯ КЛЯТВА («Шлах Леха» 5767 - 07.06.2007)

Не вписывающаяся в мир иррациональная Первопричина требовалась ученым исключительно для того, чтобы представлять сам мир насквозь рациональным. Загнав чудо в Первопричину, ученые оставили в своем распоряжении полностью механистический, полностью лишенный всякого чуда мир.

Настоящее и будущее

В недельной главе «Шлах Леха» Всевышний произносит следующую клятву: «И сказал Господь: простил Я по слову твоему. Однако, как жив Я и славой Господней наполнится вся земля, Так все эти люди, видевшие славу Мою и знамения Мои, которые Я совершал в Египте и в пустыне, и испытывавшие Меня уже десять раз, и не слушавшие гласа Моего, Не увидят земли, которую Я клятвенно обещал отцам их; и все гневившие Меня не увидят ее» (14:20-23)

Видимо сильно разгневали сыны Израиля своего Бога, что Ему потребовалось подтверждать успехом всего Своего предприятия непреклонность Своего решения наказать их.

Но таков смысл клятвы: в ней именно большее привлекается для сохранения и подтверждеия меньшего, а не наоборот. Например, можно сказать: клянусь миллионом, что я не крал твоего рубля. Но нельзя сказать: рублем клянусь, что я не брал твоего миллиона.

Но не менее интересно, что эта клятва являлась одновременно также и пророчеством. Пророчеством, в котором истинность того, что произойдет в ближайшем будущем, подтверждается знамением, которое должно произойти в будущем весьма отдаленном.

Это не единственный случай такого рода обетов и знамений. Так, отвечая на сомнения Авраама в том, что у него будут потомки, Всевышний вместо какого-то ясного свидетельства Своего могущества, всего лишь вывел его из шатра и показал ему звездное небо (Берешит 15:5). А когда Моше усомнился в том, что в силах вывести народ из Египта, Всевышний сказал: «Ведь Я буду с тобой, и вот тебе знамение, что Я послал тебя: при выводе твоем народа из Египта вы совершите служение Богу на этой горе» (Шмот 3:12)

Такого рода обетования представляют собой вдохновенный и заразительный призыв к вере, как сказано: «И поверил он (Авраам) Господу, и Он вменил ему это в праведность» (15:16). Первичный внешний эффект не так важен сравнительно с окончательным эффектом торжества Божественного Провидения.

Иными словами, не только большее подтверждает меньшее, но и меньшее укрепляет большее. Напряжение между настоящим и будущим, их диалогическое сопряжение наглядно демонстрируют истинную природу Свяшенной истории – она вся под ударом, она вся держится постоянным усилием Божественной воли.

Таким образом клятва Всевышнего учит нас тому, что Его дело совершается не как что-то предустановленное, исходно детерминированное, а как напряженно подтверждаемое и возобновляемое каждое мгновение, что оно представляет собой непрекращающееся сопротивление «материалу» греховного мира. Сама история оказывается тем грандиозным знамением, которое превосходит все прочие, призванные подтвердить ее - истории - провиденциальный ход.

Говоря о неорганической природе, Кант сказал: «Можно было бы в некотором смысле сказать без всякой кичливости: дайте мне материю, и я построю из нее мир». Иными словами, с первых своих шагов наука держалась уверенностью в том, что после того как материя возникла, она стала развиваться по жестким и неизменным законам, полностью прозрачным для нашего разума. Понятие «Бог» понадобилось ученым только для того, чтобы эту материю произвести. Не вписывающаяся в мир иррационалльная Первопричина требовалась ученым исключительно для того, чтобы представлять сам мир насквозь рациональным. Загнав чудо в Первопричину, ученые оставили в своем распоряжении полностью механистический, полностью лишенный всякого чуда мир. Предсказания в этом мире свелись к точным научным прогнозам.

По-видимому, именно с этим, господствующим в ту пору сознанием спорит автор «Тании»: «Из изложенного... выясняется, в чем коренится ошибка тех, кто отрицает Божественное Провидение по отношению к отдельным творениям, а также знамения и чудеса, о которых рассказывает Тора. Их ошибка - в проведении ложной аналогии. Они представляют себе действие Боra, творящего небо и землю, подобным делам человеческих рук. Когда из рук ювелира выходит сосуд, этот сосуд больше не нуждается в создавшем его, и хотя руки ювелира не прикасаются к нему более, и сам ювелир удалился, сосуд сохраняет точно ту же форму, какую он ему придал. Так же представляют себе эти неразумные сотворение неба и земли. Но их глаза ослеплены и не способны видеть громадную разницу между делами и творениями человека, который создает из уже существующего, лишь изменяя форму и вид, кусок серебра превращая в сосуд, и творением из ничего неба и земли. Ведь это - чудо большее, чем, например, разделение вод Красного моря, когда Всевышний заставил море отступить под напором сильного восточного ветра, дувшего всю ночь, и воды расступились и встали стеной. Если бы Всевышний прекратил на минуту ветер, воды тут же снова обрушились бы вниз, как это им свойственно по природе, и уж, разумеется, не продолжали бы стоять стеной, хотя это свойство воды тоже было сотворено из ничего и постоянно возобновлялось. Ведь стена стоит сама, без поддержки ветра, но не такова природа воды. И если для совершения чуда - разделения вод Красного моря - необходимо было непрерывное действие Бога, тем более необходимо оно при творении из ничего, ибо это сверхъестественное действие, оно гораздо более чудесно и удивительно, чем разделение вод Красного моря, и в гораздо большей степени тут нужно ожидать, что при прекращении действия Творца в творимом, сохрани Бог, должно было бы последовать обращение сотворенного в ничто и полное небытие. В творимом постоянно должна действовать сила Творящего для оживления и поддержания его существования» (Тания Часть2 глава2)

Между тем сама аллегория, которую критикует Тания, может быть прекрасно использована как раз для подтверждения идеи непрекращающегося творения. Именно правильно проинтерпретированная трудовая деятельности человека позволяет показать, в какой мере нелепо воспринимать Всевышнего как убегающую от чуда «Первопричину», и лучше понять глубину странных пророчеств, подтверждающих настоящее будущим. Каждый может убедиться в этом, поразмыслив над тем делом, которым занят. Я возьму для примера то, что лежит ко мне ближе, а именно написание своих размышлений по поводу недельных глав Торы.

Творческая лаборатория А.Б.

Тот, кто читает обыкновенно эту колонку, приобретая в конце недели газету «Вести», ожидает обнаружить на последней странице статью Арье Бараца. Я тоже этого ожидаю, и в этом отношении мало отличаюсь от прочих читателей газеты. Я тоже обыкновенно приобретаю газету и тоже среди прочего читаю свою статью.

Однако, мне знакомо также и некое дополнительное ощущение. Я бы даже сказал, что иногда у меня возникает странная фантазия. Я верчу в руках газету и думаю: почему статьи Бараца для меня сами в этой газете не образуются так, как они «сами» образуются для других читататей? Почему я каждую статью непременно должен сначала написать и отослать в газету? Может быть, я раз пропущу, а она сама как-то выскочит, помимо моих стараний? Вот бы как-нибудь натолнуться на «свои мысли» в готовом и относительно оформленном состоянии, не прикладывая к этому никакого труда! В голову мысли, разумеется, залетают сами, но ведь это полуфабрикаты. Мысль становится самой собой лишь при достижении более или менее четкой формулировки и заостроения. А это требует известных сил и времени, которые, кстати говоря, компенсируются в денежом выражении весьма незначительно. Право, предпочтительнее вместе со своими читателями просто эти статьи быстро просматривать, чем долго над ними корпеть. Авторская известность - вещь совершенно иллюзорная, все равно в мире будущем все со всеми перезнакомятся и выявятся по-настоящему достойные. Иными словами, если бы благородное «дело» (заполнения информационного пространства свежими еврейскими мыслями) шло бы «само по себе» (как оно идет для моих читателей), я был бы только рад.

Итак, я надеюсь, что и следующая моя статья увидит свет, что она «появится». Однако этого все же не произойдет, если я не выделю время, не поразмышляю на некоторую (заданную Торой) тему, а Всевышний не пошлет мне каких-то соображений.

Если этой действительности придать форму «клятвы», то получится что-то вроде следующего: [Клянусь, что] как Всевышний пошлет мне свежие мысли относительно написанного Им текста, так я найду время и силы для того, чтобы их упорядочить и литературно оформить.

ЕВРЕЙСКОЕ ГРАЖДАНСТВО ("Шлах Леха" 5766 - 15.06.2006)

Юдофилия

В недельной главе «Шлах Леха» мы читаем следующие примечательные слова: «Закон один и право одно да будет для вас и для пришельца, проживающего у вас» (15.16)

Под «пришельцем» традиция в данном случае понимает прозелита, то есть инородца, принявшего иудаизм. Между тем сами по себе эти слова позволяют взглянуть на этот вопрос шире, и невольно призывают к размышлению о гражданских проблемах государства Израиль.

Мы часто слышим о том, что Израиль не только национальное государство, но также и государство демократическое – государство всех проживающих на его территории граждан.

К сожалению, многие из тех кто любят напоминать нам об этом, озадачены прежде всего одним: упразднением национальных черт еврейского государства. Как и их европейские единомышленники, эти люди видят в существовании евреев вызов здравому смыслу и слепой национальный эгоизм.

Но разве все неевреи разделяют этот антисемитский подход? Отнюдь нет. Многие инородцы как раз видят в еврейском существовании глубокий смысл. Более того, множество неевреев признают положения Израиля осевым и вечным. Так Льву Толстому принадлежит следующее высказывавние: «Еврей - символ вечности. Он, которого ни резни, ни пытки не смогли уничтожить: ни огонь, ни мечь инквизиции не смогли стереть с лица земли: Он который первым возвестил слово Господа, он, который так долго хранил пророчество и передал его всему остальному человечеству; такой народ не может исчезнуть. Еврей вечен, он – олицетворение вечности».

Владимир Соловьев писал: «Евреи прошли через всю историю человечества, от самого ее начала и до наших дней, чего нельзя сказать ни об одной другой нации, еврейство представляет собой как бы ось всемирной истории». Ему вторит Николай Бердяев. В своей книге «Смысл истории» он пишет: «...еврейству принадлежала совершенно исключительная роль в зарождении сознания истории, в напряженном чувстве исторической судьбы, именно еврейством внесено в мировую жизнь человечества начало «исторического». И я хочу обратиться вплотную к самой исторической судьбе еврейства и его значению во всемирной истории как одного из непрерывно действующих и до наших дней мировых начал, обладающих своей специфической миссией. Еврейство имеет центральное значение в истории».

А вот что сказал в свое время министр иностранных дел Франции Бартолом Сент Илер (1805-1895): «Если бы евреи перестали быть теми, кем они являются в соответствии со своей верой, то в моих глазах это было бы величайшим несчастьем для человеческого рода... Евреи навсегда должны остаться такими, какие они есть. Они должны оставаться верными Тому, за Кого страдали 3 000 лет и сила Которого сегодня не слабее, чем всегда. Если бы евреев уже не осталось, то род человеческий в делах веры потерял бы учителя и руководителя, равных которому нет и не было».

В этом отношении особого внимания заслуживает такое заметное явление, как христианский сионизм, известное по меньшей мере с XVII века, когда в 1607 году Томас Брайтман издал в Базеле книгу, в которой выражал уверенность в возвращении евреев в Сион. В XVIII веке эти идеи находят все большее распространение, а XIX, и особенно, в ХХ веках движение христианских сионистов расширяется. Наиболее видным его представителем был Вильям Хехлер (1854-1931), каппелан британского посольства в Вене, который работал в тесном сотрудничестве с Герцлем и многое сделал для легитимации сионизма.

Христиан, помогавших сионистам, известно множество. Например, Жаботинский в “Повести моих дней” рассказывает о британском офицере Скотте, какое-то время возглавлявшем еврейский легион: “(Скотт) говорил: “Это была мне большая милость Господня, что довелось мне служить с солдатами народа Израиля в земле Израиля”... В его доме, в Соут-Кройдоне, каждый вечер он, жена его и двое детей молятся Богу по своим христианским обрядам; между прочим, молятся каждый вечер и о том, чтобы Господь восстановил Израиль в стране его и чтобы это было началом искупления для всего человечества”.

В 1980 году в Иерусалиме под руководством Яна Виллема ван дер Хувена было основано Международное Христианское Посольство.

Содействуя репатриации евреев в Эрец Исраэль, активисты Христианского Посольства считают себя исполнителями древнего пророчества: «Вот Я вознесу к народам руку Мою, и перед племенами подниму знамя Мое, и они принесут сыновей твоих в поле, и дочери твои несомы будут на плечах» (Иешайя 49.22).

Более того, сионистские настроения можно обнаружить не только среди христиан, признающих ТАНАХ боговдохновенной книгой, но и среди мусульман. Так римский шейх Абдалла Хади Палацци не только признает Библию авторитетным источником, но и приводит места из Корана, которые, по его мнению, говорят и о возвращении евреев в землю Израиля (Сура 17. 104), и о том, что Иерусалим в такой же мере принадлежат евреям, в какой мусульманам принадлежит Мекка (Сура 2.145).

Шейх Палацци приводит в подтверждение своей сионистской позиции и другие исламские авторитеты. Например, в интервью газете Jewish Press, NY (04.03.03) Палацци рассказал: «Когда в конце Первой мировой войны евреи стали прибывать в Палестину, Шариф Аль Хуссейн, глава рода Хашимитов и мэр Мекки, заявил: «Мы наблюдаем то, что предсказано в Коране. Когда другие люди селились здесь, земля оставалась бесплодной. А теперь земля признала своих подлинных сыновей и приносит плоды».

Израильтянин

Итак, мы видим, что судьба Израиля лежит в основании судьбы мира, и всякий человек доброй воли сопрягается с этой судьбой, сочувствует ей, болеет за нее, болеет именно как за основу общечеловеческого дела, то есть также и своего дела.

Однако имеется определенное отличие между сочувствующим Израилю гражданином США или России, и гражданином самого Израиля, будь он этническим русским или англосаксом.

Принадлежность стране, принадлежность народу порождает совершенно особенный модус бытия. Пришелец и природный израильтянин подчиняются поэтому «одному закону и одному праву».

Израильтянин – это гражданин Израиля, который совершенно независимо от своей национальной принадлежности и вероисповедания является патриотом своей страны, патриотом Божественного замысла возвращения еврейского народа в Сион. Именно в таком смысле следует трактовать расхожее выражение «государство всех граждан».

Классический сионизм зародился как национально-освободительное движение среди прочих национально-освободительных движений. При всем том, что силы национальной идеи еще полностью не иссякли, и продолжение деятельности на этой идейной основе все еще имеет место, последнее время породило также и другие идейные задачи и потребности.

Осознание единства человеческой судьбы преобладает в умах лучших представителей разных народов. И в этом смысле – будущее сионизма заключено в смене его национальных приоритетов на общечеловеческие. Возвращение евреев в Сион должно быть понято не только как узконациональная задача «еврейской самообороны», но и как задача всего человечества, как "начало искупления для всего человечества”.

Восстановление Иерусалима – это общечеловеческая задача, в которой неевреям может быть отведено такое же уважаемое место, как и самим евреям, как сказано: «Дом Мой наречется домом молитвы для всех народов» (Иешаягу 56.7).

Если даже живущий в рассеянии еврей обычно является патриотом страны проживания, то тем более проживающий в Израиле инородец может быть патриотом Сиона.

Речь идет разумеется не о предписании, не о требовании, а о возможности. Создание государства Израиль открывает перспективу каждому нееврею, гражданину этой страны, чувствовать себя не меньшим израильтянином, чем евреи - изральтяне. Израильское гражданство - это то социально-культурное пространство, в котором каждый человек доброй воли может найти свое место.

В значительной мере это было повседневной данностью уже с первых дней возникновения государства Израиль, и даже с первых шагов заселения Эрец Исраэль. Сотни добровольцев - неевреев сражались на стороне Израиля в войне за его независимость. И поныне многие нееврейские граждане Израиля – этнические русские, друзы, бедуины и черкесы – благодаря службе в армии ощущают свою причастность израильскому народу.

Быть израильтянином – т.е. строителем и хранителем еврейского государства - это честь, которой в равной мере может удостоится и еврей и нееврей.

Нееврей может приобщиться к судьбе Израиля, приняв полноценный гиюр, или приняв на себя исполнение семи заповедей сыновей Ноаха в той форме, в которой их стали предписывать в последние годы некоторые раввины. Но он может пережить причастность судьбе Израиля также и оставаясь верным собственному национальному и религиозному происхождению.

В этом нет ни противоречия, ни конфликта. Все люди доброй воли - союзники Израиля, а те из них, которые в Израиле проживают - его патриоты.

Но справедливо и обратное, врагам Израиля – как евреям, так и инородцам, не должно быть места в Земле, на которой "очи Всевышнего твоего непрестанно на ней" (Дварим 11.10). Все граждане Израиля, не взирая на их национальную принадлежность и вероисповедание, должны подтверждать свою лояльность Богоизбранной стране, борющейся за свое существование. Тот, кто возбуждает за границей уголовные дела против офицеров ЦАХАЛа, должен лишаться израильского гражданства независимо от того, еврей он или нет.

Именно такой должна быть трактовка выражения «государство всех граждан», именно таким может быть глубинный смысл слов Торы: «Закон один и право одно да будет для вас и для пришельца, проживающего у вас».

ДЕМОКРАТИЯ И ТЕОКРАТИЯ (продолжение) («Шлах Леха» 5765 - 23.06.2005)

(начало в Бе-Хаалотха 5765)


Власть народа

В недельном чтении «Шлах Леха» так же как и в предыдущей главе «Бехалотха», описывается народный бунт: «И подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и на Аарона все сыны Исраэйля, и сказала им вся община: о, если бы мы умерли в земле Египетской, или в пустыне этой умерли бы! И зачем Господь ведет нас в землю эту, чтобы пали мы от меча? Жены наши и дети наши станут добычей. Не лучше ли нам возвратиться в Египет? И сказали друг другу: назначим начальника и возвратимся в Египет. И пали Моше и Аарон на лица свои пред всем собранием общины сынов Исраэйля. А Йеошуа, сын Нуна, и Калэйв, сын Йефунэ, из обозревавших землю, разорвали одежды свои. И сказали всей общине сынов Исраэйля: земля, которую мы проходили для обозрения, земля эта очень, очень хороша... И Господь сказал Моше: доколе будет гневить Меня народ сей? И доколе не уверятся они во Мне при всех знамениях, которые делал Я в среде их? Поражу его мором и истреблю его, и произведу от тебя народ многочисленнее и сильнее его. И сказал Моше Господу: услышат Египтяне, что (знают, как) вывел Ты силою Твоею народ этот из их среды, И скажут жителям земли этой, которые слышали, что Ты, Господи, в среде народа этого, что лицом к лицу являлся Ты, Господи, и облако Твое стоит над ними, и в столпе облачном идешь Ты пред ними днем, и в столпе огненном ночью, (Если) умертвишь народ этот, как одного человека, то скажут народы, которые слышали славу Твою, так: Из-за недостатка силы у Господа привести народ сей в землю, которую Он клятвою обещал им, погубил Он их в пустыне". Пусть же теперь возвеличится сила Господня, как Ты сказал, говоря: «Господь долготерпелив и многомилостив, прощает вину и преступление, но очистит (раскаявшихся), не очистит (нераскаявшихся); Он вспоминает вину отцов и детям, и внукам, до четвертого поколения". Прости же грех народа этого по великой милости Твоей и как прощал Ты народ этот от Египта и доселе. И сказал Господь: простил Я по слову твоему. Однако, как жив Я и славой Господней наполнится вся земля, Так все эти люди, видевшие славу Мою и знамения Мои, которые Я совершал в Египте и в пустыне, и испытывавшие Меня уже десять раз, и не слушавшие гласа Моего, Не увидят земли, которую Я клятвенно обещал отцам их; и все гневившие Меня не увидят ее. Раба же Моего, Калэйва, за то, что в нем был дух иной и вполне он предан был Мне, его Я приведу в землю, куда он ходил, и потомство его унаследует ее. Амалэйкитяне и Канаанеи живут в долине; завтра обратитесь и идите в пустыню по дороге к Чермному морю» (14.1-25).

Итак, «демократов», пожелавших выбрать собственных вождей, Всевышний пожелал сначала вовсе уничтожить, а затем заменил это наказание сороколетним скитанием в пустыне. Всевышний энергично продемонстрировал, кто в Израиле истинный суверен – народ или Он.

Любому другому народу Всевышний предоставляет полное право самому определять форму правления, любой другой народ Всевышний готов признать сувереном. Но Израилем правит Он сам.

Как я попытался показать это в прошлой статье, это не значит, что иудаизм должен автоматически отвергать апробированные историей средства контроля над властными структурами. Нет ничего предосудительного ни в выборах, ни в идее разделения властей. Однако важно понимать, что в первую очередь это именно средства контроля над облаченными властью людьми, а не атрибуты суверена.

Вместе с тем вопрос, кто является истинным сувереном - Бог или народ, безусловно важен. Ведь сами законы, исполнение которых «демократия» контролирует, кем-то все же задаются. Причем в этом пункте между евреями и народами можно отметить весьма существенное различие.

Действительно, предписав Израилю полный свод законов, Тора не предложила остальным народам какой-либо конкретной формы политической власти, но оставила этот вопрос на усмотрение каждого из них. В рамках семи законов Ноаха, Тора требует лишь того, чтобы законы страны исходили из принципа справедливости и исключали идолослужение.

Последнее требование следует признать достаточно серьезным, так как практически все государства древности были языческими теократиями, т.е. правители этих государств так или иначе почитали себя божествами.

Христианские народы, пришедшие к идее помазания своих царей Богом Израиля, с известными оговорками выполнили это требование Всевышнего. Однако трудно спорить с тем, что идеальной формой правления для народов с точки зрения Торы является именно демократия. Ведь демократия, возводящая себя к силам и дарованиям самого народа, одновременно последовательно отделяет себя от религии, т.е. оказывается заведомо чиста от каких-либо спорных языческих привнесений.

Действительно, в идеалах демократии лежит идея просветителей, что никакая метафизическая концепция – в силу своей принципиальной спорности – не может служить источником политических решений. За демократическими идеалами стоит особенное мировоззрение, предполагающее агностицизм и свободу совести.

Так гуманист 16 века Кастелио писал: «Всякий, кто излагает Божье слово, может впасть в заблуждение, и поэтому наипервейшим долгом каждого является взаимная терпимость. Если бы все вопросы были так же ясны и очевидны, как ясно то, что существует Бог, то все христиане имели бы по всем этим вопросам одно мнение, также и сейчас все нации едины в понимании существования Бога; поскольку же, однако, все темно и спутано, христиане не должны осуждать друг друга, и если мы более мудры, чем язычники, значит, мы должны быть и лучше, и милосерднее их»

Как мы видим, спор между «демократами» и «теократами» ведется в совершенно особой плоскости. Он оказывается в первую очередь спором между теми, которым кажется, что все «спутано», и теми, которым кажется, что все «ясно», в чем бы конкретно эта ясность не состояла. При этом на поверку выясняется, что основное зло, царящее в мире, причиняется в первую очередь именно теми людьми, которым «все ясно». Своими слабыми человеческими руками они пытаются помочь «истине» (как они ее понимают) и калечат человеческие жизни.

Во имя религиозной истины на протяжении веков люди лили кровь друг друга. Я оставлю пока в стороне религиозное насилие, описанное в ТАНАХе. Это отдельное явление, связанное с одной стороны с условиями племенной формой правления, а с другой с пророческим движением, т.е. с той самой «теократической» волей, о которой речь пойдет ниже.

Но мы давно живем во времена, когда пророчество иссякло, а еврейская традиция признала себя некомпетентной выносить смертные приговоры. В этот период (начавшийся после разрушения второго Храма), религиозное насилие не имеет оправдания и всегда является злом. Как гениально выразился тот же Кастелио, возмущенный тем, что Кальвин сжег Сервета за отрицание догмата троицы: «Убить человека – это не значит защитить какое-либо вероучение, это значит лишь убить человека».

Когда многие религиозные деятели средневековья «помогали» Провидению и истребляли диссидентов, они действовали против Него, т.е. являлись всего лишь убийцами. В Провидение невозможно вмешаться силой, направив Его по «правильному» руслу. Как сказано в Перкей Авот: «Все что учреждено во имя небес устоит; все, что не во имя небес - не устоит» (4.14).

В Новейшее время ситуация, правда, несколько изменилась, т.е. классические образцы стали исчезать, в ход Провидения силовым образом стали вмешиваться в основном те, кто его вовсе отрицали, те, кто верили в «исторический материализм».

Однако в последнее время все неожиданно вернулось к классическим образцам, сегодня исламский фундаментализм решил помочь Аллаху сокрушить иудео-христианскую цивилизацию.

Специфика еврейской теократии

Многие рассматривают иудейскую теократию именно в таком контексте, т.е. приписывают ей ярко выраженные черты фанатизма. Израильские либералы любят именовать традиционных иудеев «фундаменталистами», подчеркивая их идейную близость к фундаменталистам исламским.

И в самом деле, разве закон Торы не предусматривает, что еврей по совести и убеждению поклонившийся идолу, должен быть предан смерти? Какой вменяемый современный человек может согласиться с таким вердиктом? Разве убийство идолослужителя может защитить иудаизм?

В этой связи важно отметить два обстоятельстыва. Во-первых, согласно трактовке Закона мудрецами талмуда, смертная казнь может быть приведена в исполнение только в том случае, если нарушитель был предупрежден (причем в период непосредственно предшествующий совершению преступления) и дерзко отверг это предупреждение. Условие, сформуливанное мудрецами, представляет любую казнь практически невыполнимой. Неудивительно поэтому, что как сказано в Талмуде, «Сангедрин, вынесший один смертный приговор за семьдесят лет, должен быть назван кровавым». Восстановление деятельности Сангедрина предполагает эти талмудические разъяснения.

Но одновременно важно понимать, что предложив всем народам демократическую форму правления, над Израилем Всевышний установил форму правления Свою. Причем это положение признают не только иудейские «теократы», но даже и некоторые христианские «демократы», в том числе отцы-основатели демократической формы правления.

В частности, Локк, отстаивая принцип веротерпимости, указывал на принципиальное отличие между христианской государственностью и израильской теократией, нисколько при этом не осуждая последнюю и признавая ее право казнить идолослужителей.

«Дело об идолопоклонстве применительно к еврейскому государству подпадает под двойное рассмотрение. Первое касается тех, кто были посвящены в моисеевы обряды и сделались гражданами этого государства, а позже отступили от служения Богу Израиля. Такие лица преследовались судом как предатели и бунтовщики, виновные не менее чем в государственной измене, ибо государство евреев, отличаясь при этом от всех иных государств, было абсолютной теократией и в нем не было и не могло быть никакого различия между государством и церковью. Установленные там законы относительно почитания единого невидимого Бога были гражданскими законами этого народа и частью политического управления, законодателем которого являлся сам Бог. И если кто-нибудь может показать мне, где в настоящее время существует государство, построенное на этом основании, я признаю тогда, что церковные законы неизбежно станут там частью гражданских и что подданные этого государства и могут и должны держаться гражданскими властями в строгом подчинении церкви.

Но абсолютно ничего такого нет в христианском государстве, основанном на Евангелии. Конечно, многие города и царства восприняли веру Христа, но они сохранили свои древние формы правления, в которые закон Христа вовсе не вмешивается. Он, конечно, научит людей, как они могут верой и добрыми деяниями достичь вечной жизни. Но он не установил никакого государства; он не предписал своим последователям никакой новой и особенной формы правления и не вложил меча в руку какого-либо правителя с поручением использовать оружие для принуждения людей оставить свою прежнюю религию и принять его».

Итак, показывая, что христианские государства по самой своей религиозной предрасположенности должны быть демократиями, Локк в тоже время признавал полную правомочность иудейской теократии.

Законы Торы установлены самим Всевышним и должны быть выполнены так, как предписаны (в истолковании мудрецов своего поколения). С ними действительно «все ясно».

Однако, как я уже отметил в предыдущей статье, востановление государства галахи не может производиться с игнорированием того богатого опыта, который накопило человечество в сфере контроля над властными структурами. В принципе теократическая форма правления требует даже большего контроля над собой, нежели демократическая, и в этой сфере не должно быть никаких поблажек.

ВОЗРАСТ АДАМА («Шлах Леха» 5764)

Совершеннолетие

В недельном чтении «Шлах Леха» описывается, как сыны Израиля поверили десяти разведчикам, сказавшим ложные слова об Эрец Исраэль, и отказались входить в нее. За этот грех Всевышний осудил еврейский народ странствовать в пустыне сорок лет.

«И Господь говорил Моше и Аарону так: Доколе злой общине этой роптать на Меня? Ропот сынов Израиля, которым они ропщут на Меня, слышал Я. Скажи им: как жив Я, - говорит Господь, - так, (а не иначе), как говорили вы в слух Мне, также сделаю и вам. В пустыне этой падут трупы ваши и все исчисленные ваши из числа вашего, от двадцатилетнего возраста и выше, за то, что роптали вы на Меня. Не войти вам в страну, о которой Я, подняв руку Свою, клялся поселить вас в ней… Дети же ваши, о которых вы говорили: «добычей станут они», их введу Я, и они узнают землю, которую вы презрели. А ваши трупы падут в пустыне сей. А сыны ваши будут кочевать в пустыне сорок лет и пострадают за распутство ваше, доколе не истлеют трупы ваши в пустыне» (14.27-31).

Итак, Всевышний объявил, что все поколение евреев, вышедших из Египта, умрет в пустыне. Обетованную Землю увидят только те, кто в момент отказа войти в нее были детьми. Но при этом Всевышний засчитал за «детей» всех до двадцати лет включительно.

Этот возраст – двадцать лет - фигурирует в Торе неоднократно, и прежде всего в качестве возраста совершеннолетия. Так, книга «Бемидбар» начинается следующим повелением Всевышнего: «Произведите поголовное исчисление всей общины сынов Израиля по семействам их, по отчим домам их, по числу имен всех мужчин поголовно. От двадцати лет и выше, всех поступающих в войско в Израиле» (Бемидбар 1.1-3).

Согласно Устному преданию Адам был сотворен именно двадцатилетним. Таким образом, двадцать лет – это как бы собственно человеческий возраст, «совершенный» возраст, возраст Адама.

Действительно, если люди говорят «возраст Христа», подразумевая 33 года, «возраст Данте», подразумевая 35 лет, и т.д. то относительно двадцатилетнего возраста уместно сказать именно «возраст Адама».

Как Адам является истоком человечества, так и тот облик, который человек приобрел в первую пору своей взрослости, можно признать некоторым его исходным базисным обликом. По свидетельству мистиков, к этому облику приводятся также и все души умерших детей и младенцев. В частности в своем сочинении «О небесах, о мире духов и об аде» Сведенборг пишет: «Многие могут думать, что дети остаются детьми на небесах… Но на деле совсем иное. Дети на небесах не вырастают далее первой молодости, при которой они и остаются на всю вечность» (340).

Но что вообще значит совершеннолетие? Это возраст, в который человек впервые пересматривает всю свою прежнюю жизнь самостоятельно, когда он впервые перепроверяет ее с собственной точки зрения, а не с точки зрения тех авторитетов, на которых некогда однозначно полагался. В этом смысле повзросление - это экзистенциальный акт, это второе рождение.

Российский философ А.В.Ахутин в статье «Познание и экзистенция» в следующих словах описывает этот процесс становления самим собой: «Возможность отвечать за себя начинается с ответа на фундаментальный вопрос «быть или не быть? ... Появляясь в мире, в определенном месте, в определенный момент, в такую-то эпоху, в такой-то стране, при таких-то обстоятельствах, в такой-то семье и т.д., человек как бы рождается второй раз, пройдя через искус этого вопроса и впервые став собою, т.е. виновником собственного бытия в мире. Он приходит в себя, приходит в сознание, пробуждается, когда открывает зияние этого фундаментального вопроса в средоточии своего бытия. Все бывшее, вся плоть его существования – космическая, национальная, традиционная, социальная, физиологическая - все это теперь должно быть вновь порождено из возможного небытия человеком и как бы авторизовано им... Суть преобразования в том, что теперь уже не я зачат, выношен, рожден, воспитан, обучен и образован этим миром, а, наоборот, мир зачинается, рождается и содержится мной».

Итак, взросление состоит в том, что человек впервые берет на себя ответственность за все приобретенное им с малолетства. Даже если он решил полностью придерживаться усвоенных им традиционных взглядов, это решение принимает именно он. Иными словами, в момент взросления он подтверждает истинность своей традиции, лично соглашается с ней, лично отвечает за нее.

Но нередко в этом возрасте человек также и оставляет ту традицию, в которой был воспитан. В любом случае двадцатилетний возраст – это возраст экзистенциальных решений.

Свидетельство традиции, что Адам был сотворен двадцатилетним, лишний раз подтверждает, что двадцатилетие – это возраст рождения, пусть и второго, но все же рождения. Просто у Адама оба эти рождения совпали.

Разумеется, взросление - это не однократное прозрение, а длительный процесс, который продолжается до самой смерти. Между тем невозможно отдельно не отметить первый миг, первый опыт взросления, который Тора относит именно к двадцатилетнему возрасту. Начиная с этого возраста Тора вменяет человеку самостоятельность и ответственность.

Здесь важно оговорить, что хотя возрастом принятия на себя бремени заповедей традиция признает тринадцатилетний возраст, она все же видит не менее важным рубежом взросления также и двадцатилетие. Так Виленский Гаон в «Эвен Шлема» пишет: «Если человек умирает до 13 лет – это приговор Высшего суда (за грехи отцов). А с двадцати лет и далее – за собственные грехи. Но о том, кто умер в возрасте от 13 до 20 лет и не подлежит наказанию Высшего суда, сказано: «Есть, кто погибает без суда» (Мишлей 13:23) (т.е. в любом случае до 20 лет юноша умирает не за собственные грехи).

Возраст неизвестного солдата

Совершеннолетие – это также и пора вступления в брак. В Талмуде сказано «Когда человеку исполняется двадцать лет, Всевышний говорит: когда же этот человек женится наконец»

И он женится, после чего рождается его первенец, что в значительной мере способствует тому экзистенциальному преобразованию личности, которым знаменуется совершеннолетие. Действительно, даже когда семейная пара желает и ждет ребенка, его рождение оказывается подобно падению метеорита. Он сваливается стремительно, с первых же мгновений обнаруживая недюжинное своеволие и приковывая к себе всеобщее внимание. И человек, до той поры сам бывший ребенком, теперь впервые по-настоящему теснит самого себя, уступая место другому. Таким образом через двадцать лет цикл замыкается.

Однако дополнительно и своеобразно двадцатилетний возраст характеризуется также еще и тем, что по законам Торы – это призывной возраст: «Произведите поголовное исчисление… от двадцати лет и выше, всех поступающих в войско в Израиле» (Бемидбар 1.1-3)

В двадцать лет ни один человек не преуспел еще настолько, чтобы его именем можно было охарактеризовать этот возраст. Но поскольку именно к этому возрасту его обучают воевать и посылают сражаться, то наравне с «возрастом Адама» двадцатилетний возраст вполне уместно назвать также и возрастом неизвестного солдата.

Услышав о гибели солдата, мы неизменно испытываем острую горечь: почему гибнут молодые? Почему именно на них, не повидавших жизни, висит это бремя защиты всего народа? Почему тот, кто только что считался ребенком и оберегался обществом как зеница ока, вдруг в одночасье оказывается тем, кто в первую очередь подвергает опасности свою жизнь?

Если этот вопрос сузить «нашими палестинами», то ответ будет предельно ясен, и он сводится к простым словам Трумпельдорфа: «Хорошо умереть за родину!». Иными словами, защита жизни и свободы еврейского народа в Эрец Исраэль - это высокая миссия, которая может дать фору любой другой.

У кого-то я встречал размышление по поводу дуэлей, в которых участвовал Пушкин. Автор отмечал, что все дуэли, предшествующие поединку с Дантесом, были явно «потешными», в них Пушкин как бы исходно не предполагал погибать. По мнению автора, в ту пору он еще реализовывал свой талант, берег себя и именно поэтому выходил из ситуации целым. Исход последней дуэли был обусловлен внутренним ощущением Пушкина, что главный труд его жизни завершен.

Возможно, автор этой концепции и ошибался, ведь многие считают, что в 1836 году на Черной речке был убит будущий великий прозаик. Но в данном случае это несущественно. Для нас существенно общее наблюдение: даровитый человек всегда ведет своеобразный счет, связанный с ощущением исполненности возложенной на него свыше миссии и готовности умереть.

Однако при этом следует признать, что в пору ранней юности даже великий талант зачастую может не заметить ради чего себя стоило бы беречь, и готов погибнуть вместе с «рядовыми», если для этого подворачивается великая цель.

Но разве в мире существует более великая цель нежели возвращение сынов Израиля в Обетованную Землю и защита вернувшегося народа от его смертельного врага?

Всякий даровитый человек (и сын Израиля, и сын Ноаха) ощущает, что нет более великой миссии для человека, чем сражаться в армии Бога Живого – Бога Воинств (Цваот). Например, в «Повести моих дней» Зеэв Жаботинский приводит следующие слова М.Ф. Скотта – одного из британских офицеров, командовавших еврейским легионом: «Это была ко мне большая милость Господня, что довелось мне служить с солдатами народа Израильского в земле Израиля».

Боевые части ЦАХАЛа не испытывают недостатка в добровольцах. Более того, для того чтобы попасть в боевую часть, новобранцу иногда приходится столкнуться с серьезным конкурсом.

Поэтому стоит ли удивляться тому, что друзья и близкие погибших солдат ЦАХАЛа все как один характеризуют их как людей необыкновенных, как людей даровитых, самоотверженных и сердечных.

Я не стану сейчас касаться проблемы того, что израильские политики как азартные игроки из года в год проматывают достигнутые ЦАХАЛом победы. Это особая тема. Но вместе с тем очевидно, что если Израиль еще существует, то он существует исключительно благодаря боеспособности своей армии.

Хорошо, скажет благожелательный читатель, ну а как быть с теми, кто служили не в ЦАХАЛе, а в других армиях? Как быть с теми, кто и не воевал за Землю Израиля, и не относится к самым даровитым людям, но в то же время отдал свою жизнь на войне совсем молодым? Например, все мы знаем, что во Вторую мировую войну иногда полностью гибли целые школьные выпуски. А ведь среди погибших наверняка встречались всякие люди.

Ответить на этот вопрос проще чем на первый.

Если человеку суждено попусту растратить таланты, и растерять идеалы, то достойная, пусть и безвременная смерть может восприниматься только как дар небес.

Пушкин писал, что не погибни его Ленский на дуэли, его бы

«Обыкновенный ждал удел

Прошли бы юности лета:

В нем пыл душевный охладел

Во многом он бы изменился

Расстался с музами, женился

В деревне счастлив и рогат

Носил бы стеганный халат;

Узнал бы жизнь на самом деле

Подагру б в сорок лет имел

Пил, ел, скучал, толстел, хирел,

И, наконец, в своей постели

Скончался б посреди детей,

Плаксивых баб и лекарей»

Кто знает, может быть Всевышний иногда проникается приведенными соображениями Пушкина и предпочитает забрать к Себе некоторых людей в возрасте Адама на высоте героического порыва, пока те еще не узнали «жизнь на самом деле» и остались способными относится к ней так, как в простоте Своей Сам Всесвятой к ней относится?

ПОВЯЗАННЫЕ СВЯТОСТЬЮ («Шлах Леха» 5762)

Коллективное убийство

В недельной главе «Шлах Леха» приводится следующий эпизод: «Когда сыны Израилевы были в пустыне, нашли раз человека, собиравшего дрова в день субботний. И те, которые нашли его собирающим дрова, привели его к Моше и Аарону и ко всей общине. И оставили его под охраной, потому что не было еще определено, как с ним поступить. И Господь сказал Моше: смерти да предан будет человек сей; забросать его камнями всей общине за пределами стана. И вывела его вся община за стан, и забросала его камнями, и умер он, как повелел Господь Моше» (15.32-36)

Это не единственное место, в котором Тора не только предписывает казнить нарушителей Закона, но повелевает участвовать в расправе всему народу. Так, подобное повеление прозвучало по отношению к еврею, проклинавшему Имя: «Выведи поносителя вон из стана, и да возложат все слышавшие руки свои на голову его, и да забросает его камнями вся община» (Ваикра 24.14). А вот, например, что сказано в книге Дварим: «Если будет уговаривать тебя брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена лона твоего, или друг твой задушевный, тайно говоря: «пойдем и будем служить божествам иным, которых не знал ты и отцы твои» из божеств народов, которые вокруг вас, близких к тебе или далеких от тебя, от одного края земли до другого. То не соглашайся с ним и не слушай его, и да не пощадит его глаз твой, и не жалей и не прикрывай его. Но убей его: рука твоя первой да постигнет его, чтобы умертвить его, а рука всего народа после. И закидай его камнями, чтобы умер» (13.7-9).

Эти сцены, обычно не возбуждающие излишних вопросов у традиционных верующих, у нашего отдаленного от религии современника вызывает ряд неприятных ассоциаций. Невольно вспоминаются и многие обвинения в адрес религии со стороны первых атеистов, справедливо усматривающих в теократических системах правления одну из самых тяжелых форм духовного гнета.

В приведенных отрывках современного человека может смутить даже не то, что Всевышний ставит Себя выше близких родственников и друзей. В конце концов, любой вменяемый человек обуславливает свой брачный союз благословением свыше, любой нормальный человек никогда не вступит в сексуальную связь, грубо противоречащую религиозным требованиям. Однако его законно может смутить, что преданность Всевышнему почему-то должна сопровождаться доносом и коллективным убийством.

Эта неприязнь сродни той, которая хорошо улавливается в авторской позиции Достоевского в его романе «Бесы». Достоевский узрел во втягивании людей в одно общее преступление основополагающий принцип революционной этики. Коллективное убийство отступника сознательно используется для сплочения революционной ячейки. Коммунизм – это братский союз убийц, построенный на повязанности кровью, на вовлечении в общее преступление.

В своем предчувствии тоталитаризма Достоевский описал сцену убийства «доносчика», совершенного с привлечением всей «пятерки», для того чтобы ее крепче спаять, «повязав кровью». После того, как герой «Бесов» Петр Верховенский вынудил всех членов революционной группы принять участие в убийстве «отступника», он распустил их на высокой ноте. Достоевский пишет: «Господа, - обратился ко всем Петр Степанович, - теперь мы разойдемся. Без сомнения, вы должны ощущать ту свободную гордость, которая сопряжена с исполнением свободного долга…. Для того, между прочим, вы и сплотились в отдельную организацию свободного собрания единомыслящих, чтобы в общем деле разделить друг с другом, в данный момент, энергию, и если надо, наблюдать и замечать друг за другом. Каждый из вас обязан высшим отчетом. Вы призваны обновить дряхлое и завонявшее от застоя дело; имейте всегда это пред глазами для бодрости».

Достоевский не выдумал эту историю, он опирался на действительные события. В 1869 году некто С. Г. Нечаев создал тайную организацию «Народная расправа», стал составлять «пятерки» и, в конце концов, принудил членов одной из них убить «отступника». Во времена Достоевского, когда в революцию шли множество пламенных и честных людей, избрание им в качестве прототипа революционного лидера именно С. Г. Нечаева казалось напраслиной, выглядело гнусной клеветой. Достоевский довольно часто попадал пальцем в небо, но в данном случае время показало, что он как раз верно предвосхитил истинную революционную стихию. Повязанность кровью стала базисом для построения «новой общности» на всех уровнях. ГУЛАГовская система круговой поруки (согласно которой размер пайки зависел от трудовых успехов всей бригады, а не отдельного зэка), предложенная Сталину Ильей Френкелем, держалась на этом же революционном принципе Нечаева-Верховенского: в ГУЛАГе даже от жертвы ожидалась причастность к палачеству, в ГУЛАГе даже на заключенного возлагались обязанности лагерного надзирателя.

При этом важно отметить, что этот базисный принцип революционной этики – принцип повязывания кровью – кроме революционеров хорошо известен всем преступным группировкам, а также и всем архаическим культам. В своей книге «Насилие и священное» Рене Жирар пишет: «Коллективный характер убиения встречается в жертвоприношениях с поразительной частотой – в частности, в дионисийском спарагмосе. В убиении обязаны участвовать все присутствующие без исключения. Так же обстоит дело в знаменитом арабском жертвоприношении верблюда… и в столь многих ритуальных церемониях, что их и не перечислить.

Одиссей и его товарищи всаживают опаленный кол в глаз Полифему все вместе. Во многих учредительных мифах боги-заговорщики все вместе умерщвляют одного из членов своей группы. У индусов в текстах Яджурведы упоминается совершенное богами жертвоприношение. Предают смерти тоже богу – Сому. Митра сначала отказывается присоединиться к остальным, но они преодолевают его сопротивление. Без общего участия жертвоприношение потеряло бы силу. Здесь вполне эксплицитно миф дает модель, которой должны соответствовать жертвоприношения верующих. Уклонение даже одного из присутствующих делает жертвоприношение хуже, чем бесполезным, - опасным».

Нет сомнения, что этот магический принцип всеобщего соучастия в ритуальном убийстве позволяет с одной стороны глубже понять основной принцип революционной этики, а с другой сам лучше осознается в свете этой этики.

Общая ответственность

Между тем описанная в Торе сцена казни еврея, нарушившего субботу, как и заповедь побивать камнями идолослужителей, имеют лишь видимость сходства с «коллективным убийством».

Еврейское право предполагало применение смертной казни только в том случае, если преступник открыто провозглашал перед двумя свидетелями, что идет на преступление сознательно. Это резко ограничивало возможность применения смертной казни. Между тем, если эти условия все же соблюдались, то в зависимости от рода преступления еврейское право предусматривало четыре вида казни: сожжение, удушение, убиение посредством меча и забрасывание камнями («скила»). Что касается первых трех казней, то они приводились в исполнение двумя свидетелями преступления. Последняя же казнь, о которой собственно и говорится в приведенных выше отрывках Торы, как разъясняет Талмуд (Сангедрин 45.а), сводилась к тому, что исполнители казни сбрасывали преступника с возвышения, потом, если он не умирал, бросали на него большой камень, и лишь в том случае, если он и после того оставался в живых, подключался народ. Причем очевидно, что на этой стадии массовое участие народа в казни было обусловлено самим ее характером - двум исполнителям казни физически трудно забросать осужденного множеством камней. Очевидно, что исполнение последнего вида смертной казни технически может быть выполнено лишь значительным числом людей.

Итак, та отталкивающая ассоциация, которая может возникнуть у стороннего читателя Торы в связи с приведенными эпизодами, основывается на поверхностных знаниях еврейского уголовного права.

Зачем же тогда понадобилось вообще эти эпизоды приводить? Зачем было вспоминать про Петра Верховенского?

Дело в том, что определенное сходство между еврейской религией и нормами «революционной этики» все же отметить можно, хотя и в совершенно другом плане. И на этом сходстве стоит остановиться подробнее.

Традиция гласит, что во-первых, Всевышний предписал евреям свои заповеди под угрозой уничтожения, а во-вторых, что Он предписал их всему коллективу, а не только отдельным индивидам, т.е. связал всех евреев одной ответственностью.

Действительно, широко известно предание, что в момент дарования Торы Всевышний наклонил над сынами Израиля гору Синай, угрожая обрушить ее на них, если они не примут Его условий. Иными словами, после того, как народ добровольно решил принять Тору, Всевышний почему-то еще и принудил народ к ее принятию. Все рожденные евреями считаются как бы поклявшимися служить Всевышнему, иудаизм смотрит на них как на обязанных, даже если они понятия о еврейской религии не имеют и сами себя евреями не считают. Это с одной стороны. С другой стороны общеизвестно, что помимо индивидуальной ответственности на евреях лежит также и ответственность коллективная.

Создается впечатление, что Всевышний втянул евреев в святость, подобно тому, как революционеры и маги втягивают свое окружение в коллективное преступление. Подобно тому, как большевики и участники идольских культов повязываются смертью, так Израиль оказался повязан Торой.

В трактате Сангедрин (27) говорится, что «все сыны Израиля ответственны друг за друга», и условием этой взаимной ответственности служит совместное исполнение заповедей, как сказано: «Когда все они стояли у горы Синай, чтобы получить Тору, все единодушно были готовы принять Царствие Небесное с радостью, и более того – ручались друг за друга». (Мехилта Де-р.Ишмаэль. Баходеш 5)

Эта взаимная связь евреев в исполнении заповедей - одно из самых примечательных и характерных особенностей еврейской религии. Выполняя или не выполняя заповедь, еврей определяет не только собственную судьбу, но и судьбу всего Израиля.

В Мехилте де-р.Шимона б.Йохая говорится: «Сказал р. Шимон б. Иохай: народ еврейский «подобен единому телу и единой душе... Один из них согрешил - все несут наказание, как сказано: «Вот Ахан, сын Зерахов, нарушил заклятие, а гнев был на весь Израиль, и он не был единственным человеком, умершим за свое беззаконие» (Иегошуа Бин-Нун 22.20). Страдает один из них, а чувствуют это все, поэтому сказано: "Израиль - овца, рассеянное стадо» (Иерем 50. 17), как если у овцы болит один из членов, все прочие члены чувствуют это, так и Израиль: один страдает, а чувствуют все».

Учение об общей ответственности подзаконных - одна из основ иудаизма. Сказано («Ваикра Рабба»): «Плод красивого дерева (этрог) - это весь Израиль: как в этроге есть вкус и запах, так и в Израиле есть люди, сочетающие Тору с добрыми делами. «Ветви финиковой пальмы» - это тоже Израиль: как в финиках есть вкус, но нет запаха, так и в Израиле есть люди, у которых есть Тора, но нет добрых дел. «Ветвь древа густолиственного (мирт)» - и это Израиль: как в мирте есть запах, но нет вкуса, так и в Израиле есть люди, у которых есть добрые дела, но нет Торы. «Речные вербы» - и это Израиль: как в вербе нет ни вкуса, ни запаха, так и в Израиле есть люди, у которых нет ни Торы, ни добрых дел. Что же Господь Пресвятой делает с ними? Погубить их нельзя. Вот и сказал Господь: пусть все они будут связаны вместе, так что одни будут искуплением других».

Итак, сыновство Израиля определяется законом. Все исполняющие закон (а точнее все подлежащие исполнению, т.е. рожденные от матери - еврейки) ответственны друг за друга. Они признаются поклявшимися в верности Всевышнему, признаются разделяющими одну судьбу. Иными словами, сыны Израиля так же «повязаны святостью», как революционеры повязаны кровью.

И как коммунисты и мафиози достают затянутых ими в свою компанию «из под земли» для того чтобы их убить, так Всевышний находит рассеявшихся евреев на краю небес, чтобы вернуть их к жизни: Как сказано: «Даже если будешь рассеян до края неба, даже и оттуда соберет тебя Господь Бог твой, и оттуда возьмет тебя» (Дварим 30.4).

ГЕОТЕОЛОГИЯ («Шлах Леха» 5760)

“Злая община”

Наше недельное чтение “Шлах” начинается словами: “И Господь сказал Моше, говоря: Пошли (шлах) от себя людей, чтобы они высмотрели землю Кнаанскую, которую Я даю сынам Израиля. По одному человеку от колена отцов их пошлите, главных (наси) из них. И послал их Моше из пустыни Паран по слову Господню” (Бемидбар 13.1-2).

Невольно возникает вопрос: зачем Всевышний послал разведчиков? Если бы инициатива разведки исходила от тоскующих по египетской рыбе евреев, или хотя бы от Моше - это легко можно было бы понять. Они могли по-человечески беспокоиться и стремиться узнать, что их ожидает в земле обетованной. И кстати, в книге Дварим приводится именно такая версия: “но вы все подошли ко мне и сказали: “пошлем людей пред собою” (1.22)

Однако из нынешнего чтения мы узнаем, что инициатива исходила свыше, что желание народа и Всевышнего по меньшей мере совпали. Зачем же Всевышнему понадобилось посылать представителей всех колен ознакомиться с Землей, прежде чем Он введет их туда? Даже если опустить вопрос, возникающий в связи с тем, что (в силу Своего всеведения) Господь не мог не знать о предстоящем провале экспедиции и последующем бунте, даже если опустить этот простейший вопрос, остается другой: зачем Ему вообще понадобилось это делать? Зачем было предписывать сынам Израилевым разведывать землю?

Впрочем, прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, следует напомнить, чем закончилась эта разведка:

После прошествия сорока дней посланники вернулись к народу в пустыню Паран, принесли плоды страны Израиля и десятеро из них сказали: “Пришли мы в землю, в которую ты посылал нас, и действительно, течет она молоком и медом, и вот плоды ее. Но силен народ, живущий на земле той, и города укрепленные, весьма большие... Но Калев успокаивал народ пред Моше и сказал: непременно взойдем и овладеем ею, потому что мы можем одолеть ее. Люди же, которые ходили с ним, сказали: не можем мы пойти на народ тот, ибо он сильнее нас. И распустили худую молву о земле, которую обозрели..., говоря: ...Это земля, поедающая живущих на ней...” (13.27-32).

Народ охотно принял версию десяти боязливых разведчиков, а не двух мужественных. “И плакал народ в ту ночь. И роптал на Моше и Аарона: лучше умерли бы мы в земле Египетской или в пустыне этой умерли бы... И сказали: назначим начальника и возвратимся в Египет!” (14.1-2)

Соответствующая реакция Всевышнего была гневной. Все, кого Он исчислил в начале книги Бемидбар, должны были погибнуть в пустыне. Господь сказал: “Доколе злой общине этой роптать на Меня? Ропот сынов Израиля, которым они ропщут на Меня, слышал Я. Скажи им: как жив Я, - говорит Господь, - так же как говорили вы в слух Мне, также сделаю и вам. В пустыне этой падут трупы ваши и все исчисленные ваши из числа вашего, от двадцатилетнего возраста и выше, за то что роптали вы на Меня. Не войти вам в страну, о которой Я, подняв руку Свою, клялся поселить вас в ней, кроме Калева бен Йефуне и Иегошуа Бин Нуна” (14.27-31)

Невольно возникает вопрос: Почему весь народ должен был отвечать за грех десяти лжесвидетелей? За что его вообще было карать? По-видимому, дело в том, что разведчики были полномочными представителями нации. В самом деле, для разведки были избраны главы от каждого колена (в Торе написано “наси”, т.е. князь, президент колена). А поскольку, как мы выяснили, в еврейской общине один представляет всех, особенно в ситуации, когда он выполняет посланническую миссию, то небесному суду может подлежать именно все сообщество. Кстати, в Торе эта “десятка” именуется “эда” (община), на основании чего десять евреев признаются минимальным количеством, представляющим полноценную религиозную общину (миньян).

Коэффициент предательства

Но почему именно этот грех привел к сорокалетней отсрочке? И почему такой несоразмерный коэффициент - 365 (год за день)? Ведь казалось бы, евреи уже и раньше бунтовали, уже и раньше просились обратно в Египет? А во всех тех случаях Всевышний в конце концов прощал Свой народ. Даже грех золотого тельца не привел к сорокалетней задержке. Почему же именно в данном случае последовало столь суровое наказание?

По-видимому, потому что евреи уже побывали в Эрец Исраэль и даже укоренились в ней (по некоторым мнениям на это намекает сорокадневное присутствие в Земле, по аналогии с тем, что душа вселяется в эмбрион на сороковой день после зачатия). Суровое решение Всевышнего, по-видимому, было вызвано тем, что в лице своих двенадцати князей весь Израиль уже совершил алию, уже поднялся в Обетованную Землю. Поднялся и отказался остаться. Иными словами, на этот раз неготовность народа была явным образом засвидетельствована.

Во лжи своих князей Израиль открыто обнаружил, что он не способен ни войти, ни завоевать Святую Землю. Именно поэтому Всевышний решил оставить его на сорок лет, пока не умрет это поколение и не народится новое, не знавшее Египта.

Нужно думать, именно в этом и состоит ответ на поставленный выше вопрос: зачем Всевышнему понадобилось отправлять разведывательную экспедицию? - Предписанная Им разведка была разведкой духовного состояния еврейского народа.

В ту минуту народ не был способен завоевать Эрец Исраэль. Если бы весь народ ступил бы в ту минуту на Обетованную Землю, он бы вскоре бежал и уже никогда не вернулся бы назад.

Введя в Эрец Исраэль двенадцать глав поколения, Всевышний как бы ввел сюда весь народ, но таким способом, чтобы все же оставить его вовне. С одной стороны, находящаяся под риском гибели алия полностью осуществилась, но с другой - полностью сохранила свой потенциал для повторного вхождения.

По-видимому, именно для этого понадобилась разведка и, по-видимому, поэтому ложное свидетельство глав поколения было наказано “несоразмерным” сорокалетним скитальчеством всего народа.

Но было и истинное свидетельство, свидетельство Иегошуа Бин Нуна и Калева бен Йефуне, свидетельство, ради которого через сорок лет алия могла повториться.

Новый Ган Эден

Можно лишь изумиться сходству тогдашней и нынешней ситуации: лидеры нации, именно лидеры отказываются от Эрец Исраэль и склоняют к этому народ. Лишь двое из двенадцати посланников (“двадцать мандатов”) прониклись тогда красотой Эрец Исраэль и не устрашилась схватки с ее обитателями. В ответ на злословие своих спутников “Иегошуа Бин Нун и Калев бен Йефуне разорвали одежды свои и сказали: “Земля, которую мы обходили для обозрения, земля эта очень, очень хороша” (Бемидбар 14.7).

В смысл этого свидетельства стоит дополнительно вникнуть. Эта земля, т.е. те самые Иудея и Самария, от которых нынешнее израильское правительство уже практически целиком отказалось - действительно очень хороша, “земля добрая, земля, где потоки вод, источники и озера выходят из долин и гор” (Дварим 8.7).

И все же если качества Святой Земли мерить качествами земли вообще, то несомненно, можно выбрать землю и получше. В самом деле, достаточно повертеть в руках каталог мировых курортов или стопку National Geografic, для того чтобы в этом убедиться.

Но горе нам, если мы будем смотреть на эту землю такими глазами. В этом случае по отношению к Земле полностью применимы слова Зогара, сказанные по отношению к Книге: “Горе тому человеку, который считает, что Тора пришла для того, чтобы пересказать простые сказания, поведать об обыкновенных делах. Если бы это было так, то мы и теперь могли бы составлять Тору из обыкновенных слов и еще с большим успехом. А если суть дела в изображении мирских событий - то в исторических сочинениях найдутся вещи более значительные. Коль так, воспользуемся ими и составим из них такую же Тору”.

Земля Израиля несравненна, как несравненна воспевающая ее Книга Израиля. Она смысловой центр мироздания, как сказано об этом в Зогаре: "Поднял его (Авраама) Святой, благословен Он, над землей Израиля и показал ему, что она - узел, связывающий все концы мира."

Эта земля, на которую взирают “очи Господа, Бога твоего непрестанно” (Дварим 11.12). Она таинственный Ган Эден, в котором, как в талмудической притче, одни умирают, вторые сходят с ума, третьи “портят насаждения” и лишь четвертые обитают в мире. Сравните ее со всеми измышлениями фантастов, сравните ее с Солярисом или сталкеровской Зоной, и вы поймете, что она загадочней и чудесней их всех. Израильский философ Андре Неер, говоря о центральном месте Эрец Исраэль в еврейской религии, говоря о “геотеологии” иудаизма, отмечает, что Земля была любовно избрана Всевышним раньше Народа и как бы сосватана ему в жены. Он пишет: “Обетованная с давних пор, она была дарована Израилю Богом. Бог ему доверяет это сокровище, эту драгоценную выпестованную Им жемчужину и требует от Израиля, чтобы тот был преданным спутником этой не имеющей себе равных супруги”.

Андре Неер обращает внимание также и на то, что Всевышний никогда не угрожал, что отнимет у Израиля Эрец Исраэль и передаст ее другому народу. И это при всем том, что Он не раз (в частности в нашей недельной главе) угрожал лишить избрания сам Израиль.

Итак, влюбленность еврейской души в эту Землю не связана напрямую ни с ее красою, ни даже с ее историей, в том смысле, что еврейская душа всегда готова эту историю начать “с нуля”. И эту связь действительно трудно определить иначе чем суженность.

Тора давалась евреям для исполнения ее в Эрец Исраэль. И поэтому не случайно в Талмуде сказано, что тот, кто проживает в Эрец Исраэль, как бы выполняет всю Тору. И потому страстная привязанность к этой Земле является главным признаком истинного иудея.







Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

 

Недельная глава Торы -

Parashat Vayakhel-Pekudei - 25 March 2017






Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com