ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ ЛИКИ ТОРЫ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА ТАМ И ВСЕГДА HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
Недельные чтения - Ноах
top.mail.ru

НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ

БЕРЕШИТ (БЫТИЕ)

НОАХ

ЗАПОВЕДЬ ВСЕЕДИНСТВА (5776-2015)
ИСТОРИЯ И НАРОДЫ (5775-2014)
БИБЛЕЙСКИЙ СЛЕД ШУМЕРОВ (5774-2013)
ЭСТАФЕТА ПОКОЛЕНИЙ (5773-2012)
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ? (5772-2011)
ПРОЗРЕНИЕ АВРАМА (5771-2010)
ЛЮДИ, АНГЕЛЫ И МЛАДЕНЦЫ (5770-2009)
ОТОРВАТЬСЯ ОТ ЗЕМЛИ (5769-2008)
ЗАПОВЕДЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ РОДА (5768-2007)
АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ (5767-2006)
У ИСТОКОВ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМА (5766-2005)
ГРЕХ ПОКОЛЕНИЯ ПОТОПА (5765-2004)
ДОБЛЕСТНОЕ САМОУБИЙСТВО (5764-2003)
ЕВРЕЙСТВО И РАСИЗМ (5763-2002)
ЛЕГЕНДА И ИСТОРИЯ (5762-2001)

ЗАПОВЕДЬ ВСЕЕДИНСТВА («Ноах» 5775 - 15.10.2015)

Союз теплокровных

В недельной главе "Ноах" сказано: «Вот, Я устанавливаю союз мой с вами и с потомством вашим после вас, И со всяким живым существом, что с вами: из птиц, из скота и из всех зверей земных, которые у вас, из всех, вышедших из ковчега, из всех животных земных; И устанавливаю союз Мой с вами, и не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет более потопа на погубление земли. И сказал Бог: вот знак союза, который Я даю, между Мною и вами, и между всякою душою живою, которая с вами, – на вечные поколения. Радугу Мою дал Я в облаке, и будет она знаком союза между Мною и землею. И будет, когда Я наведу облако на землю, и появится радуга в облаке. И Я вспомню союз Мой, который между Мною и вами, и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на погубление всякой плоти».(9:9-16)

Итак, союз, знаком которого является радуга, союз подразумевающий исполнение семи заповедей, человеческим родом все же не ограничивается, и одновременно является также и заветом со всеми живыми существами. И это не странно, человек неотделим от природы; возвышаясь над ней и вырываясь из нее, он продолжает составлять с ней единое целое.

При всей своей выделенности, при всем своем превосходстве человек не единственный, не исключительный субъект союза радуги, или точнее, союз радуги имеет не только человеческий, но и космический план.

Священное Писание признает, что Всевышний печется не только о людях, но и о животных: «Человеку и скоту помогаешь Ты, Господи» (Тегилим 36:7), или, «Мои все звери в лесу и скот на тысяче гор, знаю всех птиц на горах и животные на полях предо Мною» (Тегилим 50:10-11). Неудивительно поэтому, что законы Торы не допускают причинения страдания животным и требуют достойного с ними обращения. «Если застанешь быка врага твоего или осла его заблудившимся, должен ты возвратить его ему. Если увидишь осла врага твоего лежащим под ношею своею, то не оставляй его: развьючь вместе с ним» (Шмот 23:4-5). А из слов "Я дам траву в поле твоем для скота твоего, и ты будешь есть, и будешь сыт" (Дварим 11) традиция учит, что сначала человек должен накормить скот, и лишь затем есть сам.

Буддо-нацизм

Итак, человек возглавляет все живые существа, решительно выделяясь среди них своей близостью к Богу. Он цель и предел творения, однако животные при этом также остаются полноценными субъектами союза радуги, и человек призван сознавать и культивировать свое с ними единство.

В этом скрывается определенный соблазн, связанный с тем, что таким культивированием в значительной мере проникнуто любое идолослужение, что единство всего живого с Космосом лежит в основе всех развитых языческих вероучений. Соотвествущие мистические опыты слияния с космосом или растворения в нем широко известны. Так Даниил Андреев в своей «Розе мира» делится следующим переживанием: "Торжественно бесшумно в поток, струившийся сквозь меня, влилось все, что было на земле, и все, что могло быть на небе. В блажестве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медленно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня; и все, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. Эти древние леса и прозрачные реки, люди, спящие у костров, и другие люди - народы близких и дальних стран, утренние города и шумные улицы, храмы со священными изображениями, моря, неустанно покачивающиеся, и степи с колышущейся травой - действительно все было во мне той ночью, и я был во всем".

Подобные переживания знакомы и некоторым людям, прошедшим через клиническую смерть: «Первое, что я увидел, очутившись в госпитале, были цветы, и я заплакал. Верьте или нет, я никогда по-настоящему не видел цветы, пока не умер и не вернулся назад. Одну важную вещь я познал, умерев: все мы части – части одной огромной живой вселенной. Если вы думаете, что можете причинить боль кому-нибудь, не сделав больно себе, вы горько заблуждаетесь. Я смотрю теперь на лес, на цветок, на птичку и говорю: «Это часть меня». Мы связаны со всем и всеми».

В подобных прозрениях заключается великая правда, которая громко заявила о себе в практике буддизма и индуизма. В древнем ведическом источнике “Ману-самхита” осуждается как убийство человека, так и убийство животного, и провозглашаются принципы вегетарианства: “Невозможно получить мясо, не причинив страдания животным, а вред, приносимый способным чувствовать живым существам, не дает обрести небесное блаженство, поэтому следует остерегаться употреблять в пищу мясо… Хорошо обдумав, каким отвратительным способом получают мясо и как жестоко связывать и забивать животных, человек должен навсегда отказаться от поедания плоти”.

Однако, не следует забывать, что те же прозрения органического единства с Космосом, если они упускают из вида его Творца, могут оборачиваться своей противоположностью, могут вести к великой лжи. Не следует забывать, что до недавних пор на Тибете процветали самые отвратительные формы рабства, что в те годы, когда нацисты догадались делать абажуры из человеческой кожи, «просветленные» продолжали изготовлять сувенирные сосуды из черепов своих казненных рабов. Не удивительно, что теоретическое и практическое сотрудничество буддистов с германскими национал-социалистами оказалось на редкость продуктивным. Свастикой дело не ограничивалось. Не только нацистские «ученые» отправляли многочисленные экпедиции на Тибет в поисках своих арийских корней, многие тибетцы сочувствовали борьбе Гитлера и даже включались в нее. Так Повель и Буржье в своем исследовании «Утро магов» сообщают: «В день, когда русские закончили битву за Берлин, они среди трупов последних защитников нацизма обнаружили около тысячи тел добровольцев-смертников, людей тибетской крови. Смертники были одеты в немецкую форму без знаков различия, и в их карманах не было документов». Авторы приводят также следующий текст, исповедуемый группой Туле (заварившей нацистскую идеологию): «Существует только Космос, или Вселенная, живое существо. Все вещи, все существа, включая человека, это только различные формы всемирного живого, умножающиеся с течением лет».

Итак, единство с космосом может быть адекватным лишь в контексте завета радуги. Язычество, прозревающее единство всего живого, зачастую включает в него человека в отжатом дегуманизированном виде. Истинное единство всего живого достигается лишь в том случае, если во главе него оказывается ответственное человечество.

Солидарность в первую очередь должна проявляться на человеческом уровне, на уровне сыновей Ноаха, но далее она призвана распространяться на все живое. Белинский писал: "Если бы мне удалось влезть на верхнюю ступень лестницы развития, я и там попросил бы вас дать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции, Филиппа II и пр. и пр. - иначе я с верхней ступени бросаюсь вниз головой. Я не хочу счастья и даром, если не буду спокоен на счет каждого из моих братьев по крови".

Но спросив за каждого брата по человеческой крови, совсем не излишне потребовать справедливости также и в отношении братьев по теплой крови, и даже крови холодной, которую человечество на протяжении своей истории в таких количествах и так безжалостно проливало. Как сказал Тиллих: «Только в единстве всех существ во времени и в вечности может быть по-человечески возможный ответ на загадку неравенства».

Не только все люди, но и все живые существа связаны друг с другом, причастны друг другу, и в пределе разделяют общую судьбу. И это не только данные мистического опыта, но и та часть Торы, которой она обращена ко всему миру: «вот знак союза, который Я даю, между Мною и вами, и между всякою душою живою, которая с вами, – на вечные поколения. Радугу Мою дал Я в облаке, и будет она знаком союза между Мною и землею».

ИСТОРИЯ И НАРОДЫ («Ноах» 5775 - 23.10.2014)

Если человеческая история, все человечество в своей совокупности подобно отдельному человеку, то каждый отдельный человек в теле этого всечеловека подобен клетке собственного тела.

Всечеловеческое тело

В недельной главе «Ноах» рассказывается о происхождении народов: «А вот родословная («толдот») сынов Ноаха: Шем, Хам и Йафет; И родились у них сыновья после потопа» (10:1) и далее приводится подробное генеалогическое древо человечества, которое с полным правом можно признать основой древа исторического.

Многие признают, что без еврейского вклада, само понятие истории было бы другим. Так Бердяев пишет в книге «Смысл истории»: «...еврейству принадлежала совершенно исключительная роль в зарождении сознания истории, в напряженном чувстве исторической судьбы, именно еврейством внесено в мировую жизнь человечества начало «исторического». И я хочу обратиться вплотную к самой исторической судьбе еврейства и его значению во всемирной истории как одного из непрерывно действующих и до наших дней мировых начал, обладающих своей специфической миссией. Еврейство имеет центральное значение в истории».

Между тем «история» - слово греческое, означающее “рассказ о былом”, в то время как еврейское слово «толдот», которое принято переводить как «история» – в первую очередь означает – «родословная». Слова Торы «Эле толдот бней Ноах» можно перевести и как «Вот родословная сынов Ноаха», и как «Вот история сынов Ноаха». Иными словами, «рассказ о былом» в еврейском сознании представляет собой живое человеческое древо. «Толдот» - это человеческий организм, раздробившийся после строительства Вавилонской башни на множество народов, дифференцировавшийся на множество национальных органов и тканей.

Начнем с того, что нам ближе - с Израиля, который с одной стороны мыслится традицией как единый организм («сказал рабби Шимон бен Иохай: народ еврейский подобен единому телу и единой душе... Один из них согрешил - все несут наказание» - Мехилта де-р.Шимон б.Йохай), а с другой - как орган, занимающий центральное место в общечеловеческом организме («Сказал Рабби: По отношению к другим народам народ Израиля как сердце по отношению к остальным частям тела» - Кузари 2:36).

Другая аналогия, способная прояснить нам взгляд, отождествляющий историю с генеалогическим древом - некоторое постоянное присутствие в мире 600 тысяч еврейских душ. Постоянство этого числа подобно постоянству членов тела, или даже его клеток, которые на протяжении жизни обновляется на самых разных уровнях.

В самом деле, в результате никогда непрекращающегося обмена веществ – составляющего основу всего живого – замещаются не только химические элементы внутри живой клетки, но замещаются также и сами клетки внутри органа или ткани. Жизнь характеризуется поддержанием постоянной формы, при постоянном замещении и обновлении ее материи. Но то же и история – существующие на протяжении тысячелетий племена и народы постоянно обновляются в смене поколений.

Но тогда тем более таким цельным телом – пусть даже и с несколько иными особенностями – невольно мыслится также и все человечество, все «сыны Ноаха». Таким образом, каждый народ уместно уподобить какому-то органу, а каждого сына этого народа - клетке этого органа.

Мы и наша кожа

Эта аллегория станет нам ближе и понятней, если мы отыщем в ней место для себя. Таким образом, если Человеческая история, все человечество в своей совокупности подобно отдельному человеку, то каждый отдельный человек в теле этого всечеловека подобен клетке собственного тела.

Когда мы были детьми, то общались с детьми, вместе с ними выросли и стали взрослыми, продолжая общаться уже со взрослыми людьми, однако в течение десятилетий, выходя на улицу, мы каждый раз встречали на ней и детей, и взрослых и стариков. Мы все время менялись, но лица в потоке человеческой толпы выглядели неизменно разделенными на детей, взрослых и стариков.

Но то же происходит и в любом органе, в любой ткани, которые выглядят неизменными, но клетки которых постоянно обновляются. Так, эритроцит живёт от месяца до четырех, клетка стенки сосуда – около четырех месяцев, средний срок жизни клеток в организме составляет от четырех месяцев до полугода. Только клетки кости живут год, а клетки нервных стволов, головного и спинного мозга не обновляются в течение всей жизни, замещается лишь их белок, клеточная мембрана и т.д.

Но наиболее наглядно человека можно уподобить той эпителиальной клетке, которая собственно и определяет его человеческую внешность!

В течение всей жизни у человека сохраняется одна и та же прекрасно регенерирующая, хотя с годами и дряхлеющая кожа. Между тем поддерживаясь постоянно одна и та же, она является результатом смены сотен поколений эпителиальных клеток. Причем по внешности человека, по его коже нередко можно прочитать его историю.

В истории бывает по-разному, бывают межнациональные вендетты, тянущиеся веками, но бывает, что через одно-два поколения воевавшие между собой народы, как будто бы напрочь забывают о взаимной ненависти, начинают между собой торговать и увлекаются взаимным туризмом. Если второй случай напоминает затянувшуюся рану, то первый – хроническую язву, которой не позволяет зажить травмирующий фактор. Между тем и то и другое подобно коже.

Имеется еще сходство. Человеческий возраст характеризуется не только своими внутренними параметрами, но так же и своей соизмеримостью с жизнью человечества, с историей. Если по отношению к биологической эволюции (даже только своего собственного вида Homo) жизнь отдельного человека в ней полностью теряется как бесконечно малое, то с человеческой историей человеческая жизнь именно соизмерима. И эта соизмеримость опять же склоняет нас к аналогии организма и составляющих его клеток.

Дело в том, что соразмерность продолжительности жизни эпителиальной клетки и всего человека соответствует соразмерности человеческой жизни и человеческой истории, но никак не биологической эволюции.

Действительно, зарождаясь в нижних слоях эпидермиса, в глубоких слоях кожи, молодая клетка постепенно поднимается в верхние слои, пока не достигает поверхности кожи, где и отмирает – смываясь вместе с грязью. При этом продолжительность жизни клетки кожи от 15 до 45 дней, что при минимальном расчете соответствует 25 поколениям в год. Таким образом, за 120 лет человеческой жизни сменяется 300 поколений эпителиальных клеток. Но это ровно столько, сколько поколений людей сменяется за человеческую историю (6 000 лет поделить на минимальный возраст поколения – 20).

Историческому человечеству отпущено 6 тысяч лет («Учили в доме учения (пророка) Элияу: шесть тысяч лет просуществует мир» (Авода зара 9а), в той же мере в какой отдельной исторической личности отпущено 120 лет («И сказал Господь: да не борется дух Мой в человеке вечно, потому что он плоть; пусть будут дни его сто двадцать лет.» Берешит 6:3).

Эпителиальная аналогия наглядно показывает связь «истории» с «родословной», то есть связь рассказа о событиях былого – чем в первую очередь является ТАНАХ, - с ветвящимся человеческим родом, с телом единого человеческого организма.

БИБЛЕЙСКИЙ СЛЕД ШУМЕРСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ («Ноах» 5774 - 03.10.2013)

Предположение, что Терах был шумером, высказывается многими: мог ли столь даровитый народ, как евреи, произойти не от самого даровитого, коль скоро тот неожиданно обнаружился? Да и вышел Терах из того самого города, в котором шумерская цивилизация зародилась! На мой взгляд, в пользу этой гипотезы говорит также еще и то, что в истории шумеров прослеживается «библейский след» - создание нового на новом месте.

Исход Тераха

Недельная глава «Ноах», в которой приводится генеалогическое древо человечества, завершается родословной Авраама и описанием первых событий его собственной истории: «А Терах жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана. А вот родословная Тераха: Терах родил Аврама, Нахора и Арана, а Аран родил Лота. И умер Аран при Терахе, отце своем, в земле рождения своего, в Ур-Касдим. И Аврам и Нахор взяли себе жен; имя жены Аврама Сарай, а имя жены Нахора Милка, дочь Арана, отца Милки и отца Иски. И Сарай была бесплодна, не было у нее дитя. И взял Терах Аврама, сына своего, и Лота, сына Арана, внука своего, и Сарай, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышли вместе из Ур-Касдима, чтобы идти в землю Кнаанскую, и дошли они до Харана, и поселились там. И был век Тераха двести пять лет, и умер Терах в Харане». (11:26-32)

Следующая глава «Лех леха» начнется с призыва «уйди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе» (12:1). Но как мы видим, в этом направлении уже двигался отец Аврама – Терах.

Рав Мордехай Броэр учит, что в исходе Тераха из Ур-Касдима присутствовала та естественная составляющая, которая наряду со сверхъестественной имелась также и у Авраама. Так, неявно полемизируя с библейской критикой, рав Броер выдвинул теорию двух дополняющих друг друга линий священной истории: естественной и сверхъестественной. В его глазах несоответствие двух описаний (1-ой и 2-ой глав) сотворения мира – является отражением глубинной дихотомии творения, восходящей своими корнями к двум именам Всевышнего – «Элоким», по-русски переводимого как «бог» (естественный аспект), и Четырехбуквенному имени, по-русски переводимому как «Господь» (аспект сверхъестественный, личный).

Рав Броер прослеживает эти линии во всей книге Берешит, прежде всего обнаруживая их взаимодействие в противостоянии братьев: Авраама и Лота, Ицхака и Ишмаэля, Иакова и Эсава, Йосефа и Рувена. «Любое избрание, описываемое в книге Берешит, – пишет рав Броер в своей книге «Перкей моадот», – вытекает из спора между братьями. И этот факт основывается на дихотомической природе нашего мира».

Итак, по раву Броеру, Аврам пришел в землю Кнаан, с одной стороны повинуясь сверхъестественному призыву («Уйди из земли твоей» 12.1), а с другой, продолжая «естественное» дело отца, еще ранее направившегося в землю Кнаан по каким-то своим вполне естественным соображениям («Взял Терах Аврама… и вместе вышли из Ур-Касдима, чтобы идти в землю Кнаанскую» 11.31). Как бы то ни было, Тора ясно показывает, что началу собственно священной истории предшествовал какой-то «будничный» пролог, какой-то импульс, придающий общему развитию соответствующее направление.

Но тогда естественно задаться вопросом, а не было ли у самого этого естественного порыва Тераха какой-то своей предыстории, какого-то своего «архетипа»?

В самом Писании таких намеков, пожалуй, не содержится, между тем данные науки как раз позволяют сделать такое предположение.

Ископаемый архетип

Мне кажется, что история Шумерской цивилизации определенным образом вписывается в упомянутый архетип библейской истории – исход из страны обитания с последующим созданием чего-то поистине нового именно на новом месте. Действительно, история знает множество переселений и связанных с ним взаимных влияний. Например, финикийские колонии были разбросаны по всему Средиземноморью. Но в этих колониях воспроизводилась та же самая жизнь, которая сложилась в метрополии. То, что произошло с Авраамом, прямо противоположно классическому колониальному образцу: Авраам отправился в Землю Кнаан для того, чтобы создать там нечто новое и небывалое – породить новый народ. Но это именно то самое чем отмечена шумерская цивилизация – создание никем никогда невиданного на новом месте!

Историческая память народов не сохранила никаких упоминаний о шумерах. Только в конце 19-го века наука обнаружила, что вавилонской цивилизации в Междуречье предшествовала цивилизация Шумерская – по существу первая человеческая цивилизация. Археологические находки позволяют утверждать, что цивилизация эта зародилась в первой половине 4-то тысячелетия до н.э. и только через полтора тысячелетия пала под натиском аморитян, семитов-кочевников перенявших основные достижения шумеров, и создавших вавилонское царство.

Между тем важно отметить, что достижения шумеров носили базисный характер, именно они заложили основу человеческой цивилизации. Как установила наука, шумерам принадлежит создание письменности (клинопись), гончарного дела, зодчества (зикураты до 120 метров высотой), ирригационной системы. Шумеры – первые люди, которые стали использовать металлы: медь, серебро, золото, а позднее бронзу – сплав меди и олова, добыча которого связана с совсем непростой химической технологией. Шумеры изобрели колесо, создали первый календарь (лунно-солнечный), и, наконец, разработали математику, использовавшую 60-теричную систему исчисления, которой мы пользуемся и поныне (деление круга на 360 градусов). Египетская цивилизация отставала от Шумерской на несколько столетий по всем параметрам, и, по всей видимости, просто заимствовала достижения своей соседки (в конце концов пешая прогулка по «плодородному полумесяцу» занимает всего полтора месяца!).

И тут мы приближаемся к главному пункту – происхождению самих шумеров. Анализ языка ясно показывает, что они не имели ничего общего с местными племенами, а тот факт, что первые поселения шумеров появились в дельтах рек, приводит к однозначному выводу, что они прибыли морским путем. Но откуда? Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, я бы хотел обратить внимание только на одно важное обстоятельство: пришельцы-шумеры не привезли с собой готовых даров цивилизации, они создали все с нуля на новом месте! А это поистине небывалый феномен, который мы наблюдаем лишь в истории Авраама, и отчасти в истории американского народа: новое начинание – на новом месте.

Итак, откуда пришли шумеры? Здесь нет места вникать в ученые споры, поэтому ограничимся перечнем трех основных предположений: долина Инда, остров Дильдум (ныне Бахрейн) и горы Кавказа. Тип строительства культовых сооружений шумеров характерен для жителей гор, а не равнин, что выдвигает Кавказ на первый план. А в связи с этой гипотезой невольно вспоминается гора Арарат, к которой пришвартовался ковчег Ноаха. Кто знает, может быть какой-то из потомков Шема («Сыны Шема: Эйлам и Ашшур, и Арпахшад, и Луд, и Арам» 10:22), обосновавшись неподалеку от Арарата, не смог там осуществить какое-то «естественное» задуманное им дело, и решил переселиться на чужбину.

Судя по всему, Терах (проживший 205 лет) еще застал шумерское царство в его расцвете. При его жизни начались вторжения кочевников, повлекшие полную анархию и распад государства. Легко можно предположить, что Терах захотел бежать из неблагополучной страны. Но вполне может быть, что сохраняя какое-то семейное предание об исходе с Кавказа (отсутствующее в самом шумерском эпосе), Терах решил открыть новое предприятие (пусть даже по изготовлению идолов) именно на чужбине.

Предположение, что Терах был шумером, высказывается многими: мог ли столь даровитый народ, как евреи, произойти не от самого даровитого, коль скоро тот неожиданно обнаружился? Да и вышел Терах из того самого города, в котором шумерская цивилизация зародилась! Все сходится!

На мой взгляд, в пользу этой гипотезы говорит также еще и то, что в истории шумеров прослеживается «библейский след» - создание нового на новом месте. Говорят, что история отцов – знак для сыновей, но и история самих сыновей – верный знак приверженности (этой истории) также и их отцов.

ЭСТАФЕТА ПОКОЛЕНИЙ («Ноах» 5773 - 18.10.2012)

Почему у Ицхака имелось только одно благословение? Такова была древняя семейная традиция. Искру наследовал кто-то один из семьи, а остальные оказывались просто «сыновьями и дочерями». Причем хотя исходно эта искра должна было наследоваться первенцами, допускалась борьба, в результате которой лидером мог оказаться и второй (Йаков) и третий (Арпахшад) сын.

Предки Авраама

В недельной главе «Ноах» приводится родословная человечества: «А вот родословная сынов Ноаха: Шем, Хам и Яфет; И родились у них сыновья после потопа. Сыны Яфета: Гомэр и Магог, и Мадай, и Йаван, и Тувал, и Мэшех, и Тирас.... А сыны Хама: Куш, Мицраим, Фут и Кнаан. А сыны Куша: Сэва, Хавила, Савта, Раама и Савтэха. А сыны Раамы: Шева и Дэдан. А Куш родил Нимрода; он начал быть богатырем на земле. Он был сильный зверолов пред Господом, поэтому говорится: как Нимрод, сильный зверолов пред Господом. И было, его начальным царством был Бавэл и Эрэх, и Аккад, и Калнэй в земле Шинар. Из земли этой вышел Ашшур... Сыны Шема: Эйлам и Ашшур, и Арпахшад, и Луд, и Арам. А сыны Арама: Уц и Хул, и Гэтэр, и Маш. А Арпахшад родил Шэлаха, а Шэлах родил Эвэра. У Эвэра родились два сына: имя одного Пэлэг, потому что во дни его разделилась земля, а имя брата его Йоктан. А Йоктан родил Алмодада и Шэлэфа, и Хацармавэта, и Йэраха, И Адорама, и Узала, и Диклу» (10:1-27).

Итак, речь идет о внуках Ноаха, «рожденных после потопа». В ковчеге находилось восемь человек, находились четыре супружеские пары, и от трех из них произошло человечество.

Это дополнительно подтверждается также и следующими словами: «Вот родословная Шема: Шем ста лет от роду родил Арпахшада, через два года после потопа». (11:21). Во всяком случае, из этих слов естественно было бы заключить, что третий сын Шема Арпахшад был первым рожденным после потопа, а упомянутые выше (10:22) два его старших брата Эйлам и Ашшур погибли.

Но о каком тогда Ашшуре шла речь выше: «Из земли этой вышел Ашшур..»? (10:11) Кто-то может подумать, будто бы слово «вышел» следует понимать в смысле «произошел», т.е. что Ашшур - потомок Нимрода, потомок Хама. Однако на самом деле предок халдеев Ашшур - потомок именно Шема, и Раши поясняет слово «вышел» в совершенно ином смысле: «Когда Ашшур увидел, что его сыновья слушают Hимрода и восстают против Вездесущего, строя башню, он вышел из их среды (Берешит раба 37).

Поскольку все источники сходятся на том, что в ковчеге находилось восемь человек, нам остается заключить, что не только Арпахшад, но и его старшие братья - Эйлам и Ашшур - родились после потопа, а не погибли в нем. В самом деле, если жена Шема вошла в ковчег беременной Эйламом, то за два последующих года она могла успеть родить не только его, но и также и Ашшура и Арпахшада.

Почему же тогда Тора говорит только об Арпахшаде: «Шем ста лет от роду родил Арпахшада, через два года после потопа». Очевидно, потому, что он был предком Авраама. Действительно, далее приводится подробная генеалогия Авраама, в которой упоминаются только его предки: «По рождении Арпахшада Шем жил пятьсот лет и родил сынов и дочерей. А Арпахшад жил тридцать пять лет и родил Шэлаха. И жил Арпахшад по рождении Шэлаха четыреста три года, и родил сынов и дочерей. А Шэлах жил тридцать лет и родил Эвэра. И жил Шэлах по рождении им Эвэра четыреста три года, и родил сынов и дочерей. А Эвэр жил тридцать четыре года и родил Пэлэга. И жил Эвэр по рождении Пелэга четыреста тридцать лет, и родил сынов и дочерей. А Пэлэг жил тридцать лет и родил Рэу. И жил Пелэг по рождении им Рэу двести девять лет, и родил сынов и дочерей. А Рэу жил тридцать два года и родил Сэруга. И жил Рэу по рождении им Сэруга двести семь лет, и родил сынов и дочерей. А Сэруг жил тридцать лет и родил Нахора. И жил Сэруг по рождении им Нахора двести лет, и родил сынов и дочерей.

А Нахор жил двадцать девять лет и родил Тэраха. И жил Нахор по рождении им Тэраха сто девятнадцать лет, и родил сынов и дочерей. А Тэрах жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана. А вот родословная Тэраха: Тэрах родил Аврама, Нахора и Арана, а Аран родил Лота».(11:21-32)

Борьба за искру

Что это за девять поколений между Шемом и Авраамом, относительно которых Тора использует нигде более не встречающийся анонимный оборот: «и родил сынов и дочерей», имена которых, тем не менее, частично уже приводились выше?

Очевидно, что все перечисленные лица - это продолжатели той эстафеты, о которой в следующих словах пишет рабби Иегуда Галеви в «Кузари»: "Адам родил множество сыновей, и никто из них не был достоин занять его место, кроме Авеля. Авель был подобен Адаму, и когда Каин убил Авеля, завидуя его совершенству, вместо Авеля был дан Адаму Шет, и Шет был также ему подобен и потому был ядром человечества, а остальные как бы его скорлупой. Избранником среди потомков Шета был Энош. Так до Ноаха продолжалась линия избранников, подобных Адаму, называемых сыновьями Бога" (1:95)

Итак, среди всех сынов Адама имелись «сыны Бога», имелся род, который наследовал и сохранял некоторую особую человеческую искру, искру, которая необычно ярко проявилась у Авраама, передалась от него Ицхаку и Йакову и далее всему еврейскому народу.

Приведенные выше родословные показывают, что эта искра всегда была связана с «избранием», что она передавалась лишь одному из сынов. Однако природа этой передачи все же не сводилась к чистому «наследованию», но переплеталась с некими личными заслугами. Так после того как Йаков выхватил отцовское благословение, Эсав воскликнул: «благослови и меня, отец мой! И сказал тот: пришел брат твой с обманом и взял благословение твое. И он сказал:… ужели не оставил ты для меня благословения? И отвечал Ицхак, и сказал Эсаву: ведь я поставил его владыкою над тобою и всех братьев его отдал ему в рабы; поддержал его хлебом и вином; а тебе теперь что же я сделаю, сын мой? И сказал Эсав отцу своему: неужели, отец мой, одно благословение у тебя? Благослови и меня, отец мой! И поднял Эсав голос свой, и заплакал» (27:34-38).

Мы вправе были бы удивиться, почему, в самом деле, у Ицхака имелось только одно благословение? Но мы видим, что такова была древняя семейная традиция. Искру наследовал кто-то один из семьи, а остальные оказывались просто «сыновьями и дочерями». Причем хотя исходно эта искра должна было наследоваться первенцами, допускалась борьба, в результате которой лидером мог оказаться и второй (Йаков) и третий (Арпахшад) сын.

Но почему тогда Тора упоминает имена всех сынов Тераха, почему она упоминает Аврама, Нахора и Арана, а не только Авраама и «родившихся потом сынов и дочерей»? Почему на Терахе генеалогическое горлышко вдруг снова расширяется: «И жил Нахор по рождении им Тэраха сто девятнадцать лет, и родил сынов и дочерей. А Тэрах жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана»?

Ответ достаточно очевиден: все дети Тераха участвовали в сохранении и передаче этой искры, все они положили начало Израилю: Авраам по мужской линии, Нахор по женской, а Аран по мессианской (он праотец моавитянки Рут, прабабушки царя Давида). По этой же причине Тора сохранила также и имена всех отпрысков самого Авраама, в первую очередь Эсава и Ишмаэля: даже лишенные избрания они навсегда остались в поле его влияния.

БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ? («Ноах» 5772 - 26.10.2011)

Талмуд не обязывает человека идти против его мрачного видения, не желает травить несчастных людей назиданиями. Отрицательный ответ Талмуда на вопрос: «лучше ли быть человеку созданным, чем не созданным?» – это ответ всем моралистам и философам, учащим: «Не смеяться, не плакать, не ненавидеть, а понимать» (Спиноза), или «Пусть бесчестят наших дочерей, убивают сыновей, разрушают отечество - все это не мешает мудрецу в его блаженстве». (Плотин «Энеиды»

Основной вопрос философии

В недельной главе «Ноах» сказано: «И благословил Бог Ноаха и сынов его, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. И боязнь и страх перед вами будет на всяком звере земли и на всякой птице небесной, на всем, что движется на земле, и на всех рыбах морских, в ваши руки преданы они. Все движущееся, что живет, будет вам в пищу, как зелень травную даю вам все. Только плоти при жизни ее, крови ее не ешьте. Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я» (Берешит 9.1-5).

Последние слова Раши комментирует следующим образом: «Хотя Я дозволил вам лишать жизни животное, за вашу кровь взыщу (даже) с того, кто проливает свою собственную кровь. Также с того, кто повесился, хотя кровь (при этом) не пролилась». Итак, слова Торы «Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я» рассматривается традицией как запрет на самоубийство. Много существует преступлений, но особо тяжелым считается самоубийство. Оно лежит как бы в корне всех преступлений, всех разрушений.

То, что вопрос о самоубийстве лежит в основе всех прочих человеческих вопросов, ясно разъяснил Камю в своей работе «Миф о Сизифе»: «Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема - проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить,- значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное - имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями - второстепенно. Таковы условия игры: прежде всего нужно дать ответ. И если верно, как того хотел Ницше, что заслуживающий уважения философ должен служить примером, то понятна и значимость ответа - за ним последуют определенные действия.... Поэтому вопрос о смысле жизни я считаю самым неотложным из всех вопросов».

Задает ли себе этот фундаментальный вопрос иудаизм, и если, да то как отвечает на него?

При всем том, что самоубийство, как мы только что выяснили, однозначно запрещено Торой, ответ на вопрос Камю все же не выглядит столь однозначным. И не только потому, что иудаизм дозволяет самоубийство в экстремальных ситуациях, но также и потому, что существует такая модификация «основного вопроса философии», в которой однозначный ответ отсутствует, и это вопрос о том, имело ли смысл человеку рождаться?

Кому-то и этот вопрос может показаться совершенно ясным и заслуживающим однозначно положительного ответа. В самом деле, отказ от чадородия признается иудаизмом величайшим грехом; а существование человека освящается литургической формулой «Благословен создавший человека» (произносится на свадьбе). Радость считается важнейшей составляющей религиозного чувства, а в Гемаре сказано: «Все творения были созданы с их согласия» (Рощ Ашана 11 а, Хулин 60 а). Что за вопрос?! Разумеется, быть созданным лучше, чем не быть!

И все же отрицательный ответ так же хорошо знаком иудаизму. Так, в книге Коэлет мы читаем: «И прославлял я мертвых, что уже скончались, более живых, что здравствуют поныне. А счастливее их обоих тот, кто еще не был, кто еще не видел того дурного дела, которое вершится под солнцем». (4:2-4). Не менее определенно высказался по этому вопросу Иов: «После того открыл Иов уста свои и проклял день свой. И заговорил Иов и сказал: Да сгинет день, когда родился я, и ночь, в которую сказано: "Зачат муж"! День этот да станет тьмою, да не печется о нем Бог свыше, и да не воссияет над ним свет! Да охватят его тьма и смертная тень, и обложит его туча, и да устрашит его мгла дневная! Ночь та – да обладает ею мрак, да не причислится она к дням года, в число месяцев да не войдет! Вот ночь та – да будет она бесчадна, не войдет веселье в нее.... За то, что не затворила дверей чрева (матери) моей и (не) скрыла страдания от глаз моих. Отчего не умер я, (выходя) из чрева, и (не) скончался, когда вышел из недр? Зачем приняли меня колени, зачем (встретили) меня груди, чтобы сосал я? Ведь теперь лежал бы я и был покоен, спал бы я, и был бы у меня покой... Зачем дает Он свет страдальцу и жизнь – огорченным душой, Ждущим смерти – и нет ее! – и ищущим ее больше, чем клады, – Радовались бы до ликования, веселились бы, если бы нашли могилу» (Иов 3:1-12).

Наконец, к ответу Коэлета и Иова, как ни странно, присоединяется также и сам Талмуд. Так, в трактате «Эрувин» (13 б) мы читаем: «Два с половиной года спорили школа Шамайя и школа Гилеля. Одни говорили: «Человеку лучше было бы не быть созданным, чем быть созданным», а другие – «Человеку лучше, что он создан, чем если бы он не был создан». Посчитали (голоса) и решили: «Человеку было бы лучше не быть созданным, чем быть созданным; но теперь, когда он уже создан, пусть покопается в своих деяниях».

Право на отчаяние

Итак, как мы видим, даже воздерживаясь от самоубийства, в рамках иудаизма вполне можно отрицательно ответить на вопрос Камю: стоит ли жизнь того, чтобы ее прожили?

Но как возможен такой ответ, если мы действительно «были созданы с нашего согласия» и благословляем Творца «создавшего человека»?

Ответ, как мне думается, следует искать в книге Иова, в тех словах отчаяния, которые были приведены выше. От человека можно потребовать воздерживаться от самоубийства, но требовать от него радоваться жизни в любых условиях - по меньшей мере неуважительно.

Друзья Иова требовали от него положительного ответа на «основной вопрос философии». Они возмущались его декадентскими настроениями. «Уничтожаешь ты страх пред Богом, – сердился Элифаз тайменитянин, - и молитву к Богу превращаешь в ничто, ибо научены нечестию уста твои и избрал ты язык лукавых. Тебя обвиняет рот твой, а не я, и уста твои говорят против тебя. Разве как первый из людей родился ты и прежде холмов создан? Разве совет Божий подслушал ты и забрал себе мудрость? Что знаешь ты, чего не знаем мы? Что разумеешь, чего бы не было у нас? И седовласый меж нами, и старец, днями превышающий отца твоего. Разве недостаточно тебе утешения Божьего и слова кроткого к тебе? Как увлекает тебя сердце твое и как подмаргивают глаза твои, Что обращаешь против Бога дух свой и извлекаешь изо рта своего (подобные) слова! Что (есть) человек, чтобы чистым быть ему, и как праведным быть рожденному женщиной? Вот, (и) святым Своим не доверяет Он, и небеса не чисты в глазах Его. Тем более презренный и растленный человек, пьющий несправедливость, как воду» (Иов 15:5-15).

Между тем «молвил Господь Элифазу тайменитянину: пылает гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих, ибо вы не говорили обо Мне так (же) правдиво, как раб Мой Иов. (Поэтому) ныне возьмите себе семь тельцов и семь овнов, и пойдите к рабу Моему Иову, и принесите всесожжение за себя; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только его (молитву) Я приму, чтобы не вести Себя с вами жестоко за то, что вы не говорили обо Мне так правдиво, как раб Мой Иов» (42:7-8).

Мораль книги Иова такова: Иногда жизнь человека столь беспросветна, столь ужасна, что другие люди не смеют лишать его права предпочитать ей смерть. Смысл может дать только Бог, но не человек. «И отвечал Иов Господу, и сказал: Знаю, что Ты все можешь, и ничто не устоит перед намерением Твоим, Кто же это помрачает мысль без разуменья? – Так, я говорил (о том), чего не понимал, о чудесах (непостижимых) для меня, о которых я не ведал... (Лишь) слухом я слышал о Тебе; ныне же око мое увидело Тебя. Поэтому отвратительны мне (слова мои) и раскаиваюсь я во прахе и пепле» (42:2-6).

Итак, поскольку жизнь человеческая бывает ужасна, поскольку он только слышит о Боге и не видит Его, у него имеется полное право отчаиваться и тосковать (но не накладывать на себя руки). Лев Шестов пишет, что «в последние годы своей жизни Киркегард приходил в ярость, когда слышал, что какой-нибудь пастор утешал мать, потерявшую ребенка, напоминая ей о том, как Бог искушал Авраама или Иова. Христианство несет не утешение, а назидание, которое, как и назидание Сократа, хуже всякой беды, какая может приключиться с человеком».

По этой причине Талмуд не обязывает человека идти против его мрачного видения, не желает травить несчастных людей назиданиями. Отрицательный ответ Талмуда на (модифицированный) вопрос Камю – это ответ всем моралистам и философам, учащим: «Не смеяться, не плакать, не ненавидеть, а понимать» (Спиноза), или «Пусть бесчестят наших дочерей, убивают сыновей, разрушают отечество - все это не мешает мудрецу в его блаженстве». (Плотин «Энеиды» I. 4, 7, 8, 9), или «человек должен подняться в своем образе мыслей до той всеобщности, когда ему на самом деле безразлично... существует ли он или нет, так что даже, "если обрушился свод небесный, ты должен оставаться бесстрашным", как сказал один римлянин» (Гегель).

ПРОЗРЕНИЕ АВРАМА («Ноах» 5771 - 07.10.2010)

Мидраш сообшает о том, что Авраама сам дошел до идеи Его существования, когда был трех лет от рождения... Кого-то это может смутить: ну, двадцать, ну пятнадцать лет, куда ни шло, но чтобы в трехлетнем возрасте дойти до такой оригинальной великой мысли? Может ли такое быть? Но в действительности трехлетний возраст как раз вполне подходит для такого открытия.... в трехлетнем возрасте Моцарт с легкостью повторял за сестрой пьесы, которые та разучивала на фортепиано, и даже дал свой первый концерт. Что же касается Виленского Гаона, то к трём годам он знал наизусть всю письменную Тору, которую мог процитировать даже в обратном порядке!

Языческое прошлое

В недельной главе «Ноах» описывается период жизни Авраама и его семьи до того, как Господь обратился в нему и призвал его: «А Нахор жил двадцать девять лет и родил Тэраха. И жил Нахор по рождении им Тэраха сто девятнадцать лет, и родил сынов и дочерей. А Тэрах жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана. А вот родословная Тэраха: Тэрах родил Аврама, Нахора и Арана, а Аран родил Лота. И умер Аран при Тэрахе, отце своем, в земле рождения своего, в Ур-Касдим. И Аврам и Нахор взяли себе жен; имя жены Аврама Сарай, а имя жены Нахора Милка, дочь Арана, отца Милки и отца Иски. И Сарай была бесплодна, не было у нее дитя. И взял Тэрах Аврама, сына своего, и Лота, сына Арана, внука своего, и Сарай, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышли вместе из Ур-Касдима, чтобы идти в землю Кенаанскую, и дошли они до Харана, и поселились там. И был век Тэраха двести пять лет, и умер Тэрах в Харане.(11:24-32)

В этом скупом повествовании о семье, из которой вышел Аврам, ничего не сообщается о ее религиозной ориентации. Между тем в книге Йегошуа Бин-Нуна разъясняется, что семейство Тэраха служило идолам: «И сказал Йеошуа всему народу: так сказал Господь, Бог Израиля: "За рекой жили отцы ваши издревле, Тэрах, отец Авраама и отец Нахора, и служили божествам иным. Но Я взял отца вашего Авраама из-за реки той и водил его по всей земле Кенаан, и размножил семя его, и дал ему Ицхака. И дал Я Ицхаку Яакова и Эйсава; и дал Я Эйсаву гору Сэйир для владения ею; Яаков же и сыны его перешли в Египет... Теперь же бойтесь Господа и служите Ему искренно и истинно и отвергните божества, которым служили отцы ваши за той рекой и в Египте, и служите Господу. Если же зло в глазах ваших служить Господу, то изберите себе ныне, кому служить вам: божествам ли, которым служили отцы ваши, (бывшие) за рекой, или божествам эморийцев, в земле которых вы живете; а я и дом мой служить будем Господу. И отозвался народ, и сказал: да не будет того" чтобы оставили мы Господа, дабы служить божествам иным! (Йегошуа 24:2-16)

Так как же и при каких обстоятельствах Авраам отказался от богов своего родителя и поверил в Единого Бога?

Мидраш сообшает о том, что еще до того как Всевышний призвал Авраама, он сам дошел до идеи Его существования, то есть до идеи единого невидимого Бога – Царя Мира. «Трех лет от рождения вышел Аврам из пещеры и, увидев мир Божий, стал размышлять о том, кем созданы земля и небо, и он сам. Очарованный величественным видом солнца, его светом и теплом, он весь день возносил молитвенную хвалу солнцу. Когда солнце зашло, и на небе появилась луна, окруженная мириадами звезд, Аврам подумал: “Вот это светило, очевидно, и есть божество, а маленькие светильники, его окружающие, это его вельможи и слуги”. Всю ночь он пел гимны луне. Но вот уже наступило утро; луна зашла на западе, а на востоке снова появилось солнце. Нет, — сказал Аврам, — есть Некто, который и над солнцем властен, и над луною. К Нему стану я возносить моления мои”. (Маасе Авраам)

Трехлетний гений

Кого-то может смутить возраст, который указывает агада: ну, двадцать, ну пятнадцать лет, куда ни шло, но чтобы в трехлетнем возрасте дойти до такой оригинальной великой мысли? Может ли такое быть?

Но в действительности трехлетний возраст как раз вполне подходит для такого открытия. В трехлетнем возрасте ребенок прощается со своим негативизмом и становится открыт и религиозен. Именно в три года, согласно еврейской традиции, ребенка впервые начинают учить. Три года - переломный возраст. Не случайно Аризаль ввел обычай не стричь мальчиков до этого возраста. Неожиданное внешнее преображение помогает ребенку глубже ошутить происходяшую с ним внутреннюю перемену: он впервые в жизни позврослел! Во всяком случае, сам это заметил. Отныне, делясь своими переживаниями, он будет часто оговариваться: «когда я был маленьким...».

Чтобы окончательно урезонить скептиков, я напомню, что в трехлетнем возрасте Моцарт с легкостью повторял за сестрой пьесы, которые та разучивала на фортепиано, и даже дал свой первый концерт. Что же касается Виленского Гаона, то к трём годам он знал наизусть всю письменную Тору, которую мог процитировать даже в обратном порядке!

Было бы даже странно, если бы величайший из людей, каковым был Аврам, задержался с открытием единобожия до семи или семнадцати лет. Хватит и того, что он три свои младенческих года оставался круглым язычником.

Кстати, Виленский Гаон учил, что три этих года, прожитые Аврамом во мраке идолослужения, были восполненны в дальнейшей истории: в 1746 году польский граф Валентин Потоцкий тайно принял иудаизм, получив при обрезании имя Авраам бен Авраам. Через три года его еврейство обнаружилось, Потоцкий был осужден католическим судом и сожжен в Вильно 24 мая 1749. Из своих неполных тридцати лет этот мученик ровно три года был евреем. Виленский Гаон истолковал это обстоятельство таким образом, что граф Потоцкий был гильгулем Авраама, который, согласно агаде, три года оставался язычником, а впоследствии чудесным образом избежал гибели, когда его предали сожжению за приверженность единобожию. Таким образом в лице графа Потоцкого Авраам «погасил» три своих языческих года.

Виленский Гаон, разумеется, не мог не отдавать себе отчета в том, что если бы речь шла о персональном перевоплощении (как это имеет место у индуистов), то находящаяся в теле Потоцкого душа Авраама с 1720 по 1749 год отсутствовала бы в Ган-Эдене, а тем самым в течение почти 30 лет миллионы евреев произносили бы заведомого пустую молитву, прося Всевышнего упокоить души их близких: «Да приобщится душа его к сонму вечноживых – к душам Авраама, Ицхака и Йакова, Сары, Ривки, Рахели и Леи, и к душам всех других праведников и праведниц, пребываюших в Ган-Эдене».

Что же это значит? Это значит, что полюбить кого-то, отдать кому-то свою душу - не значит лишиться ее самому, но, напротив, значит удвоить ее. Такова общая формула духовной жизни, которая в случае гильгулим означает, что две даже полностью идентичные души всегда остаются двумя индивидуальностями.

ЛЮДИ, АНГЕЛЫ И МЛАДЕНЦЫ («Ноах» 5770 - 22.10.2009)

Младенцы, обитающие на небесах, в равной мере относятся и к лишенным свободы выбора ангелам, и к наделенным этой свободой людям, выбирающим благо, т.е. одновременно они относятся и к тем за кого выбирают, и к тем, кто выбирают сами.

Даровая человечность

Недельная глава «Ноах» начинается словами: «Вот житие Ноаха: Ноах был человек праведный, непорочный в поколениях своих: пред Богом ходил Ноах».(6:9). Что значит «праведный»? Что было такого в Ноахе, что позволило Всевышнему избавить его от потопа и произвести от него альтернативное человечество?

По-видимому, его внутреннее несогласие с общепринятыми в то время грехами, и его всецелое полагание на Всевышнего. Об этом ясно свидетельствует то, что в течение ста двадцати лет Ноах упорно строил ковчег, не реагируя на насмешки окружающих. Основа человеческой личности, ее вечная участь, задается именно ее суверенным решением, которое формируется в выборе между зовами дурного и доброго побуждений. Это тонкая и в высшей степени субъективная борьба, в связи с которой уместно привести следующую притчу: «В будущем Пресвятой Господь приведет Злой помысел и убьет его на глазах праведных и нечестивых. Праведным он покажется высокой горой, а нечестивым – ниточкой с волосок. Те и другие будут плакать. Праведники плачут и говорят: «Как смогли мы одолеть такую высокую гору?». А нечестивцы плачут и говорят: «Как это мы не могли одолеть такую тоненькую ниточку?» (Сукка 52.а).

Каждый человек именно в той мере человек, в какой он сумел определиться между двумя этими зовами, в какой мере он выбрал добро. Рамхаль в этой связи пишет: "У каждого человека есть особая доля в испытании в войне со злым началом, и это – его назначение и его ноша в этом мире. Он же должен выстоять в этом испытании, как оно есть…. Получается, что человек займет именно ту ступень, которую избрал и на которую поставил себя".

Итак, смысл человека заключается в том, чтобы состояться, в том, чтобы заслужить свою вечность. Дарового человеческого существования не бывает. И в то же время это ясное положение не полно и требует одного важного уточнения. По всей видимости, существует множество людей, которые удостоились вечности, не совершив ни одного самостоятельного поступка. Их обычно упускают из вида, так как не очень часто с ними в жизни сталкиваются - ведь это люди, умершие в детском возрасте. А в числе погибших в водах потопа было огромное число таких людей. Это звучит парадоксально, но это правда: по меньшей мере половина, а возможно даже и большинство людей, нашедших свой конец в водах потопа, имеют удел в мире грядущем: это те, кто на 17 число месяца хешвана 1656 года от сотворения мира оставались детьми: ведь они еще даже не успели попытаться по-настоящему противостоять соблазнам этого мира.

Итак, существует категория людей, которые обретают вечную жизнь в сущности совершенно даром, не совершая никаких деяний, не проходя ни через какие испытания и минуя фундаментальный выбор между жизнью и смертью. Точнее, они выбирают жизнь безо всякой угрозы выбрать смерть.

Когда говорится о детской «безгрешности», то речь идет в первую очередь не о невинности, а об ограниченной ответственности. До 13 лет, а по большому счету даже и до 20 лет, человек не отвечает в полной мере за свои прегрешения. Виленский Гаон пишет: «Если человек умирает до 13 лет – это приговор Высшего суда (за грехи отцов). А с двадцати лет и далее – за собственные грехи» («Эвен Шлема» 10:25).

Поясняя слова Торы «И была жизнь Сары: сто лет и двадцать лет и семь лет – годы жизни Сары» (23.1), Раши пишет: «В столетнем возрасте она была как двадцатилетняя, непричастная к греху. Как двадцатилетняя не грешна, потому что по возрасту еще не подлежит наказанию, так и столетняя безгрешна. А в двадцать лет она была так же прекрасна, как в семь лет».

При этом эти малолетние души вовсе не остаются в каком-то растительном младенческом состоянии. Их райское блаженство совершенно полноценно, ибо они мгновенно достигают полной человеческой зрелости. Об этом имеется множество свидетельств людей, переживших околосмертный опыт (ОСО). Многие рассказывают, что в посмертии встречались со своими родственниками, умершими в малолетстве, и те выглядели вполне взрослыми. А исследователь ОСО доктор Морзе пишет: «Последние пару лет я стал спрашивать детей, в каком возрасте они были во время ОСО. Говоря иными словами, было их духовное тело телом ребенка или взрослого? Удивительно много детей отвечали, что во время эпизода они были взрослыми, хотя не могли сказать, как они это узнали».

Морзе приводит следующий рассказ: «Существо сказало мне – сказало без слов – «так, ты собираешься назад». И я так же, без слов, ответила: «Да». Оно спросило, почему я хочу вернуться в свое тело, и я сказала: «Потому что я нужна маме». В этот момент, я помню, я отправилась вниз по туннелю… И когда я больше не могла видеть свет, я проснулась. Оглядываясь на этот опыт, я сознаю, что в Его присутствии была совсем взрослой. Как я уже говорила, мне было всего лишь семь лет, но я знаю, я была взрослой».

Сведенборг в следующих словах пишет об этом явлении: «Многие могут думать, что дети остаются детьми на небесах… Но на деле совсем иное… они не кажутся более детьми, но взрослыми… Должно знать, что дети на небесах не вырастают далее первой молодости, при которой они остаются во всю вечность» (340).

Но почему так происходит? Ведь ребенок по существу представляет собой одно злое побуждение, так как не в состоянии противостоять своим желаниям как таковым. Ребенок одержим, он не владеет собой. Почему же он устремляется в Ган-Эден, а не в гееном?

Потому что в каждом ребенке присутствует также и базисное доброе побуждение – искренняя обращенность к Истине как таковой, обращенность, которая как раз в значительной мере теряется в момент повзросления, в момент «овладения собой». Ребенка отличает от взрослого некоторое цельное восприятие действительности, ребенок не понимает условностей этого мира, точнее, понимает их не до конца. Даже понимая, что в этом мире "нужно устраиваться", он воспринимает эту потребность как периферическую и всегда сохраняет непосредственную обращенность к Истине. В этом отношении «овладевшего собой» взрослого гораздо легче сбить с толку, чем «вольноопределяющегося» ребенка. Ребенок, оказавшись в мире Истины, при всей своей одержимости, устремляется именно к ней и не может выбрать ложь.

Парадокс брадобрея

И тем не менее парадокс налицо: если человек характеризуется выбором, если он возникает на высоте выбора, то в каком тогда смысле ребенок, и в особенности младенец – человек? Ведь он идет в Ган Эден ни на что не решаясь, выбирая его автоматически, то есть просто не имея другого выбора.

Мне думается, что именно эта человечность детей парадоксально задает все многообразие творений, как имеющих, так и не имеющих свободу выбора. Именно дети несут в себе задатки как свободных человеческих личностей, так и лишенных свободы выбора ангельских существ.

Тому имеется одно наглядное математическое - или скорее философское – подобие. Разработанная Кантором теория множеств столкнулась в свое время с рядом парадоксов, связанных с определениями предметов, относящихся к тому или иному множеству. Ведь порой разные множества захватывают в себя одни и те же предметы. И тогда возникают головоломки, не имеющие математических решений, но живо сказывающиеся на философской мысли. Бертран Рассел наглядно представил основной парадокс множеств примером с деревенским брадобреем: В деревне живет брадобрей. Половина жителей этой деревни пользуется его услугами, и половина бреются сами. Вопрос: к какому множеству жителей деревни относится сам брадобрей – к тем, что бреются самостоятельно или к тем, которые пользуются услугами брадобрея? Очевидно, что он в равной мере принадлежит и тому и другому множеству, так как бреясь сам, одновременно является и бреемым, и брадобреем. Принадлежа одновременно обоим множествам, брадобрей фактически их порождает, задает два этих мира субъектов - бреющихся самостоятельно и бреющихся кем-то внешним.

Но легко заметить, что души младенцев, обитающие на небесах, в этом отношении полностью воспроизводят миссию деревенского брадобрея – они в равной мере относятся и к лишенным свободы выбора ангелам, и к наделенным этой свободой людям, выбирающим благо, т.е. они одновременно относятся и к тем за кого выбирают, и к тем, кто выбирают сами.

Дети, принадлежа двум множествам свободных и несвободных существ, тем самым задают их. Имея возможность выбрать лишь Ган Эден, они все же его выбирают, и потому они - люди, но в то же время отсутствие альтернативы превращает их выбор в лишенный нравственной силы акт послушания. Поступая однозначным образом, не имея возможности выбрать что-то другое, души младенцев подобны ангелам служения, всегда и во всем послушным Создателю.

ОТОРВАТЬСЯ ОТ ЗЕМЛИ ("Ноах" 5769 - 30.10.2008)

Вера и безверие

В недельной главе "Ноах" сказано: "И Я вот, наведу потоп, воду на землю, чтобы истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами; все, что на земле, скончается. Но с тобою Я установлю Мой союз, и войдешь в ковчег ты и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою. А от всего живущего, от всякой плоти по два из всех введешь в ковчег, чтоб они остались с тобою в живых; мужского пола и женского пусть они будут" (6:17-19)

Комментируя слова "от всего живущего", Раши дает следующее неожиданное пояснение: "афилу шеддим" - "даже от бесов". Итак, среди живых существ, спасенных в ковчеге Ноаха, находились также и… демоны, которых Тора по существу отождествляет с "чужими" языческими богами, как сказано: "Богами чуждыми они досаждали Ему, и мерзостями разгневали Его. Жертвы приносят бесам ("шеддим"), не Богу, божествам, которых они не знали, новым, недавно явившимся, не страшились их отцы ваши. Создателя, сотворившего тебя, ты забыл, и забыл Бога, тебя создавшего". (Двар 32:16-18). Итак, "чужое служение", служение божествам других народов, связывается Торой со служением… бесам, которым было дано уберечься от вод потопа.

Нередко у людей, впервые сталкивающихся с иудаизмом, или даже просто с израильским законом о возвращении (испытавшим известное влияние со стороны иудейских представлений), возникает определенное недоумение: почему еврей-безбожник воспринимается как еврей, а еврейство того, кто верит как-то иначе, чем его отцы, подвергается сомнению, и отношение к нему в целом хуже?

Казалось бы, разве не лучше (во всяком случае с религиозной точки зрения) верить хоть как-то, чем не верить совсем? Ведь если, придерживаясь одного мировоззрения, тот же самый человек совершит меньше грехов, чем держась другого, то ему следует предпочесть первое. Например, еврейка-атеистка может с легкостью убить своих внутриутробных детей, в то время как если бы она была христианкой или буддистской, то наверняка сочла бы аборт неприемлемым. Почему бы тогда еврейку-христианку не предпочесть еврейке-атеистке?

В отношении так называемых "украденных младенцев", то есть евреев, с детства незнакомых с иудаизмом, позиция, конечно, не столь сурова. И все же религиозные искания "украденных младенцев" за стенами синагоги воспринимаются в еврейском мире достаточно нервозно. В целом от них ожидается как будто то же самое: ну и оставались бы атеистами, зачем в чужую веру обратились?

Может быть не во всех аспектах, но, по крайней мере, в каком-то достаточно важном плане, еврей, исповедующий чужую веру, теряет больше, чем воздерживающийся от любой веры еврей-агностик. Агностик – это как бы человек, оказавшийся в состоянии невесомости, никакая традиция не притягивает его к себе, никакая традиция не влияет на него действенно, в то время как человек иной веры - это человек, как бы испытывающий на себе притяжение не родной планеты, а другого небесного тела.

На первый взгляд приведенная мною аллегория может показаться говорящей как раз в пользу плюрализма. В самом деле, какая разница, какое притяжение испытывать - земное или марсианское? Вес - он и в Африке вес. Главное чтобы притяжение было, главное, чтобы человек находился в соответствующем ему гравитационном поле. Как известно, от длительной невесомости развиваются различные недуги, и повторная адаптация к гравитации идет нелегко. При наличии же любого другого небесного тела всех этих осложнений можно избежать, и человек будет чувствовать себя вполне прилично. Так бы оно и было, если бы притяжение носило только физический аспект, но ведь у него – как и у всего другого на свете - имеется также и аспект метафизический.

Летающие тарелки

Все, что совершается на земле, имеет свой прообраз, свой небесный смысл. Как выразился рабби Моше Хаим Луцато: "Один из великих принципов, которыми мы обладаем, гласит, что всему, что есть в нижних мирах, соответствуют наверху трансцендентные силы". В Талмуде же сказано: "Небесное царство похоже на земное" (Брахот 58.а). Уже сама внешняя канва этих высказываний - но главным образом их внутренняя суть - невольно возбуждают вопрос: А какой метафизический смысл может соответствовать физическому выходу из "нижнего" земного мира "наверх", в открытый космос?

Ведь выйти в открытый космос – это не то же самое, что подняться в воздух подобно птице. Птицы – родные дети земли. Они, конечно, сродни ангелам, они как бы отрываются от почвы, но нить земного притяжения однозначно возвращает их к нашим земным делам. То же и авиация: "парни, которые раньше всех увидели небо", отличаются от парней, вышедших за пределы атмосферы и преодолевших земное притяжение. Астронавтика решительно отличается от аэронавтики. Астронавты порывают не только с землей, они порывают в каком-то смысле и с небом, с голубым небом земной атмосферы. Духовное измерение их свершений головокружительнее и загадочнее того дела, которое совершает пилот самолета.

Как я уже отметил, в мире идей выход в открытый космос явственно соответствует агностицизму. Но чему тогда может соответствовать земное притяжение? Разве его не естественно воспринять как притяжение к родным пенатам? А притяжение, например, к Луне - как притяжение к "чужому служению"?

Углублению в этот предмет нам может помочь экскурс в историю того, как осваивается человеком это ближайшее к нему небесное тело. Даже не сведущий в астронавтике человек способен сообразить, что Луна должна являться весьма важным и перспективным объектом. Помимо возможности проведения множества исследований, Луна представляет собой естественный плацдарм для завоевания космоса.

Как мы помним, в прошлом веке американские астронавты не раз высаживались на Луне, и исследовательская работа шла полным ходом. Почему же полеты прекратились? Почему русские не попытались повторить американские успехи? Почему Луна как будто бы потеряла всякий интерес в глазах землян?

Как-то я посмотрел документальный фильм, в котором утверждалось, что сворачивание лунных программ было вызвано тем, что астронавты сталкивались с летающими тарелками, которые совершенно запугали их своими технологиями. В частности, в фильме утверждалось, будто бы в каком-то интервью Армстронг проговорился, сказав: "нам дали понять, что место занято". Я не могу сказать, что с полным доверием отношусь к этому утверждению, но на мой взгляд оно не только (хоть как-то) объясняет утрату всякого интереса человечества к Луне, но и неплохо вписывается в общую канву "духовной интерпретации" идеи земного притяжения.

Но прежде чем сказать об этом, по-видимому, необходимо небольшое отступление относительно НЛО: первое упоминание о "тарелках" и "пришельцах" относится к 1948 году (хотя некоторые источники указывают и тридцатые годы). Причем похоже, что до ХХ-го века с ними действительно никто не сталкивался. В самом деле, хотя сфотографировать "тарелку" далеко не всегда удается, зарисовать ее совсем не трудно. Даже ребенок может это сделать. Почему же тогда ни один земной живописец, живший в 19-ом веке и ранее, не оставил нам ни одного наброска "тарелки"?

Загадочных видений всегда было немало, но никто с такими "моделями" явно не сталкивался. Между тем если речь действительно идет о высоких "технологиях", созданных внеземными цивилизациями, то едва ли они появились в столь сжатые сроки, чтобы в считанные годы наводнить нашу планету.

Характер поведения "тарелок", а в особенности их "экипажей", поразительно напоминает дьявольское наваждение: внезапное появление и исчезновение (очень часто сопровождающее характерным колебаниями воздуха), не только чтение мыслей "землян", но и блестящее знание их языков, блеклый и безжизненный черный юмор - эти и многие другие особенности наводят на мысль, что мы имеем дело не с телесными разумными существами с далеких планет, а с бестелесными духами из преисподней, нашедшими все же в свое время прибежище в ковчеге Ноаха.

При этом их множественное появление именно на Луне, а не просто в безвоздушном пространстве (ведь с орбитальных станций никто землян вроде бы не сгоняет) показывает, что сложности возникают не столько в отсутствии всякого притяжения, сколько при наличии притяжения "чужого". Я не удивлюсь, если при высадке человека на поверхности Марса вдруг выяснится, что и там "место уже занято".

Создается впечатление, что оторваться от земли в физическом плане (в соответствии с "великим принципом, которым мы обладаем") - означает оторваться от нее также и в плане духовном, а попасть в гравитационное поле иного небесного тела - означает нарваться на "чужое служение", на "чужих богов".

Сказанное, разумеется, не значит, что астронавтика представляет собой род идолослужения, или что она не угодна Всевышнему. Сказанное означает лишь то, что астронавт, похоже, существенно меньше защищен от демонических козней, нежели пилот или автолюбитель.

ЗАПОВЕДЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ РОДА («Ноах» 5768 - 11.10.2007)

Индивидуалисты не размножаются прежде всего потому, что согласно их философии – философии экзистенциализма - человек безроден и заброшен в мир, потому что он одинок по определению, потому что он не принадлежит никакой общине.

Целеполагание

В недельной главе "Ноах" в несколько урезанном виде преподаны семь заповедей, обращенных ко всем потомкам Ноаха: «Все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травяную даю вам все. Только плоти при жизни ее, крови ее не ешьте. Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я: от всякого зверя взыщу Я ее, и от руки человека, от руки брата его взыщу душу человека. Кто прольет кровь человека, того кровь прольется человеком: ибо по образу Божию создал Он человека. Вы же плодитесь и размножайтесь, и распространяйтесь по земле, и умножайтесь на ней» (9:3-7).

Устная Тора поясняет, что речь идет о семи заповедях, шесть из которых уже раньше были даны Адаму. Так в Мишне Тора (Шофтим, Гилхот Малахим 9) Рамбам пишет: «Первый Человек был наставлен относительно шести заповедей: запрет идолослужения, запрет богохульства, кровопролития, кровосмешения, разбоя и учреждения справедливого суда…. Ноаху была добавлен запрет есть животных живьем».

Эти заповеди опираются на экзистенциальную концепцию человека: налагая на него шесть запретов, фундаментальный общечеловеческий кодекс дает ему лишь одно предписание - творить справедливый суд, что в широком смысле означает предписание свободного творчества во всех сферах жизни (разве что ограниченного требованиями сбалансированности и гармонии). Этот единственный "предписывающий" закон потомков Ноаха по существу является предписанием постоянного поиска и достижения новых целей, предписанием расширения человеческих границ и возможностей.

Законы сынов Ноаха (едва обозначенные в самой письменной Торе и известные полностью лишь из Торы устной) формально вроде бы народам не были знакомы. То есть в памяти народов (помимо самой легенды о потопе) не хранится никаких упоминаний о Ноахе и преподанных ему законах. Между тем их общая идея – идея целеполагания, идея непрерывного выхода за пределы собственных границ при одновременном поиске Безграничного – оказалась лежащей в основе всех человеческих культур, начиная первобытной и кончая современной.

Вот как представляет эту первобытную ноахическую ситуацию московский философ Олег Румянцев в статье "Непосредственная обращенность": "Человеческая цель всегда является трансцензусом. Действительно, какая же это цель, если она не выходит за пределы возможного? Всякое человеческое действие целесообразно, но если оно осуществляется как культурный инстинкт, автоматически, то природа цели в нем не видна. Вот когда первобытный человек ставит себе цель, явно находящуюся за пределами его возможностей, например, завалить мамонта, тогда и обнаруживается природа цели. Самое загадочное с тех времен и по сию пору - как такая цель вообще может прийти человеку в голову? Причем данная цель некоторым образом и «общественно значима», ведь даже одного мамонта самому не съесть. Если такая цель поставлена, то дальше уже - дело техники (и это здесь не оборот речи, а само существо дела). Вспугнуть вожака и гнать к обрыву, а остальное стадо, как бараны, последует его примеру. Замечательно, что пока первобытные не извели таким образом крупные стада мамонтов и бизонов, они подобные настоящие цели не изобретали. Лишь затем они сформулировали столь же дерзкую до невозможности цель – догнать антилопу. Технически задача была решена изобретением лука, а дальше – по той же схеме – пока жареный петух не клюнет.

Человек не может не оценивать подобные свои действия, т.е. не осуществлять самооценку, которая мне видится следующим образом. Человек думает: значит, я отличаюсь от других, окружающих живых существ, которым положен предел. Волк не полетит, заяц не победит мамонта, а черепаха не догонит антилопу, и им в голову не приходят такие цели. А я являюсь существом, преодолевающим пределы. Тогда самооценка человека возможна относительно такого абсолютного деятеля, который способен преодолевать любые пределы. Только относительно такой абсолютной меры меня и можно оценивать. Другими словами, самооценка человека возможна относительно Абсолюта, потому на протяжении всей своей истории человечество порождает идею трансцендентного. Насколько человек соответствует подобной самооценке, настолько он и соответствуют себе".

И действительно, очевидно, что именно в такой экзистенциальной самооценке и скрывается критерий подлинной человечности.

Между тем сегодня мне бы хотелось обратить внимание на одно явно негативное следствие этой философии, а именно на пренебрежение еще одной, восьмой заповедью, данной Ноаху: "Вы же плодитесь и размножайтесь по земле, и умножайтесь на ней" (9.6-7).

Бесконтрольный контроль

Одной из удивительных немыслимых целей, которые поставило перед собой современное человечество и которые оно целиком и полностью достигло – это полное отделение сексуальной сферы от сферы деторождения, то есть абсолютный контроль над рождаемостью.

Между тем сам этот "контроль" полностью вышел из-под контроля: созданные европейским гением противозачаточные средства сегодня угрожают гибелью всем цивилизованным народам. Не случайно автор нашумевшей книги "The Death of the West!" ("Смерть Запада!") Патрик Бухенен назвал презерватив и гормональную пилюлю своеобразной эмблемой общества потребления, его «серпом и молотом».

Как бы то ни было, во всех развитых странах, связавших свои ценности с ценностью семи заповедей Ноаха, во всех странах победившего если не экзистенциализма, то по крайней мере индивидуализма, в последние десятилетия резко упала рождаемость.

В докладе Европейской комиссии, исполнительного органа ЕС, посвященном демографическим проблемам, говорится, что коэффициент рождаемости на территории ЕС упал в последнее время до 1,48 ребенка на женщину - при том, что для поддержания населения на постоянном уровне он должен быть не менее 2,1. Согласно прогнозу, к 2030 году в странах ЕС будет проживать 35 миллионов человек старше 80 лет, что вдвое больше, чем сегодня. При этом количество детей уменьшится к этому времени на 18 миллионов. В докладе также говорится, что соотношение числа нетрудоспособных молодых и пожилых людей к людям работоспособного возраста увеличится с 49% в 2005 году до 66% в 2030-м и т.д.

Причин этому (помимо наличия противозачаточных средств) приводится множество. При этом ясно, что демографические проблемы западной цивилизации коренятся не только в кровопролитных войнах ХХ-го века и не только в сужении духовных горизонтов общества потребления, в рамках которых дети выглядят обузой и помехой в индустрии развлечений.

Индивидуалисты не размножаются прежде всего потому, что согласно их философии – философии экзистенциализма - человек безроден и заброшен в мир, потому что он одинок по определению, потому что он не принадлежит никакой общине.

Его общения сугубо индивидуальны, а потому хотя он нередко и находит себе такого же партнера противоположного пола, он не торопиться размножаться. Если же это происходит, то по неписаным законам индивидуализма, необходимым и достаточным представляется лишь один ребенок. Второй проcкакивает почти чудом, как явное излишество, а о третьем никто уже и не говорит. Таким образом, можно сказать, что индивидуализм начинается с семьи, а не заканчивается ей: единственный ребенок – это наследственный индивидуалист.

Итак, экзистенциализм вроде бы во всем вписывается в систему семи заповедей сыновей Ноаха, кроме прилагавшейся к ним заповеди деторождения. Хорошо размножаются в Европе лишь те, кому индивидуализм не по душе.

Но не все потеряно. Как европейский человек поставил перед собой цель сократить рождаемость и добился ее, так он может поставить себе и иную цель.

"Сим победихом!" – прорек Арафат, указуя перстом на матку арабской женщины. Долгое время считалось, что как средство джихада, арабская матка применяется только против Израиля. Однако сегодня все больше становится очевидно, что оно с успехом используется также и в Европе: во многих европейских городах число детей мусульман уже сегодня превосходит число детей индивидуалистов.

Когда индивидуалисты в полной мере осознают, что размножаясь, арабы с ними воюют, могут сработать психологические механизмы самозащиты. В условиях общенациональных бедствий даже самый последовательный и закоренелый индивидуалист чувствует свою причастность общей судьбе и припоминает, что и он в чем-то родовое существо. Лучший пример тому – Израиль. Угроза его существованию даже и до сего дня – один из важнейших мотивов размножения местных индивидуалистов.

АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ («Ноах» 5767 - 26.10.2006)

Солнечный год

В недельной главе "Ноах" описывается потоп, призванный обновить грешный человеческий род. При этом в Торе указываются вполне точные даты: "В шестисотый год жизни Ноаха, во второй месяц, в семнадцатый день месяца, в этот день разверзлись все источники великой бездны и окна небесные отворились" (7:11)

Относительно завершения потопа сказано: «И было в шестьсот первом году, в первом месяце, в первый день месяца сошли воды с земли… Во втором месяце, в двадцать седьмой день месяца, сухою стала земля» (8:13-14).

Раши со ссылкой на Берешит раба (33) по этому поводу отмечает: "Дожди начались в семнадцатый день второго месяца (7:11). Это одиннадцать дней, на которые солнечный год больше лунного, ибо наказание поколения потопа продолжалось целый солнечный год".

Этим высказыванием Раши обнаруживает два положения: во-первых, что еврейский календарь исходно лунно-солнечный (от какого бы месяца в данном случае не отсчитывался новый год, от тишрея, как это считает раби Элиэзер, или от нисана, как утверждает раби Иегошуа (Рош-Ашана 11.б). А во-вторых, что евреям все же хорошо известен собственно солнечный год и его продолжительность.

В самом деле, хоть и очень редко, но традиция упоминает о солнечном годе, обращается к нему как к чему-то действительному и осмысленному. Например, в трактате Макот (23.б) сказано: "613 заповедей было дано Моше: 365 запретов, по числу дней солнечного года, и 248 повелений, по числу органов человека".

И в то же время солнечный год полностью лишен в иудаизме какого-либо литургического смысла. Тот "год", который подразумевает еврейская традиция, никогда не насчитывает 365 дней, но либо 354, либо 384 дня.

Приведение к среднему показателю – 365 (с четвертью) дней достигается только на протяжении 19-летнего Метонового цикла. В этом цикле должно быть 110 месяцев по 29 дней и 125 месяцев по 30 дней, а кроме того 7 раз в течение этого 19-летнего цикла добавляется 13-ый месяц – Второй Адар.

Таким образом собственно солнечный год в еврейском календаре сокрыт, и явным показателем выступает лишь лунный месяц.

Известно, что Израиль связывает себя с луной, оставляя солнце дня народов, обожествляющих это светило. В этом отношении мы опять же можем хорошо понять осторожное отношение традиции к собственно солнечному году.

Между тем в древние времена все же существовали сектанты, которые, казалось бы, ставили во главу угла не луну, а именно солнце, и соответственным образом рассчитывали свой календарь. Так в книге Юбилеев сказано: «Бог установил солнце как великий знак на земле для дней, и для суббот, и для месяцев, и для праздников, и для лет и для субботних лет, и для юбилеев, и для всех сезонов года» (2.9).

Идея центрального места солнца и солнечного календаря высказывается не только в книге Юбилеев, но и в книге Еноха, а также в различных кумранских текстах, прежде всего в "Храмовом свитке".

Исследователями высказывалось несколько гипотез относительно того, как был устроен этот календарь. Согласно одной из таких гипотез, Кумранский календарь был солнечным с постоянным числом дней 364. В году было четыре сезона по 91-му дню. Таким образом два месяца в сезоне имели по 30 дней и один 31, но 31-ый был особый - переходный между сезонами. Согласно другой гипотезе, год состоял из семи пятидесятниц плюс две дополнительные недели.

Использование солнечного календаря настолько резко порывает с принятым укладом еврейской жизни, что легко понять, почему кумраниты считались еретиками.

Альтернативный календарь

Здесь, по-видимому, следует отдельно коснуться книги Юбилеев, быть может, самой "еретической" из всех внешних (апокрифических) книг.

Книга Юбилеев - это яркое сочинение, представляющее собой авторизированный пересказ книги Берешит. Вот, например, как излагается в ней история потопа: "Он повелел Ноаху сделать себе ковчег, чтобы спастись в нем от потопа. И Ноах сделал ковчег для всех тварей, как Он повелел ему, в (двадцать седьмой) юбилей, в пятую седмину, в пятый год. И он вошел в него в шестой год ее, в другой месяц, в новолуние другого месяца. До шестнадцатого дня его вошел в ковчег он и все, что мы привели к нему. И Господь затворил его снаружи в семнадцатый день вечером. И Бог открыл семь окон небесных, чтобы они изливали воду с неба на землю в продолжение сорока дней и сорока ночей. И источники бездны также изливали воду, так что весь мир наполнился водою. И поднялись воды на земле: на пятнадцать локтей поднялась вода над всеми высокими горами. И ковчег носился над землею и плавал на поверхности воды. И вода стояла на поверхности земли пять месяцев, сто пятьдесят дней. И он (ковчег) пришел и остановился на вершине Любара, одной из гор Арарата. И в четвертый месяц замкнулись источники великой бездны и хляби небесные затворились. И в новолуние седьмого месяца все отверстия пропастей земли открылись, и вода стала стекать в преисподнюю бездну. И в новолуние десятого месяца показались вершины гор. И в новолуние первого месяца обнаружилась земля, и вода стекла с земли в пятую седмину в седьмой год ее. И в семнадцатый день второго месяца просохла земля. И в двадцать седьмой день его он отворил ковчег и выпустил из него зверей, птиц и что двигалось".

Как можно видеть, перед нами текст, претендующий служить не комментарием к Торе, не ее исследованием (мидрашом), а чем-то по меньшей мере Торе параллельным. Тем самым книга Юбилеев невольно выглядит своеобразным предвосхищением Корана. И все же трудно отказать этому сочинению в своей правде, в своем развитии именно какой-то еврейской концепции. Во всяком случае, в том, что касается календаря.

Если задуматься, то календарный подход книги Юбилеев на деле является лишь альтернативным иудейским подходом, то есть подходом, связывающим солнечный цикл не с лунным месяцем, а с другой еврейской мерой времени - с неделей. Действительно, год кумранитов, равный 364 дням, был кратен неделе (52). В кумранской рукописи «Войны сынов света с сынами тьмы» говорится о 26 главах священнических семейств, которые сменялись в течение 26 недель (полугодие).

Благодаря этой кратности каждый праздник должен был приходиться из года в год на один и тот же день недели. Так, судя по всему, центральный праздник кумранитов – Шавуот всегда выпадал на воскресенье, а соответственно Песах совпадал в субботой, как сказано в книге Ваикра (23: 15-16): "И отсчитывайте себе на другой день после субботы, от дня приношения вами омера, семь недель полными будут они. До дня после седьмой недели отсчитывайте пятьдесят дней и приносите новое хлебное приношение" (понятно, что согласно традиционному комментарию "суббота" в данном случае понимается как вообще "праздник").

Между тем, из-за этой кратности семи продолжительность кумранского года была все же 364 дня, а не 365. А ведь о том, что солнечный год составляет именно 365 дней, люди знали уже гораздо раньше. Насколько мне известно, это обстоятельство очень мало осмысленно исследователями.

Между тем очевидно, что эта трудность могла бы решаться двумя простейшими способами. Во-первых, каждый седьмой год, то есть в год Шмиты, могла бы добавляться одна неделя, так что каждый седьмой год был бы в своем роде високосным (371 день). При этом средняя продолжительность обычного года составляла бы именно 365 дней.

Другой способ гармонизации солнечного года с неделей - это удвоение одного из дней недели в праздник Пятидесятницы, которая согласно этому принципу считалась бы не воскресеньем, а второй удлинившейся субботой ("йома арихта" по недельному циклу). То есть субботой считался бы и 49-й и 50-й день после Песаха. Делать так было бы вполне естественно, учитывая аналогичную практику субботних годов. Действительно, и 49-й год и 50-й год оба были годами шмиты, годами, когда земля отдыхала.

Таким образом, в году было бы 365 дней, но один день выпадал бы из недельного счета, считался бы дополнительно вне-временным – праздничным днем.

У ИСТОКОВ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМА («Ноах» 5766 - 03.11.2005)

Шесть запретов

В недельной главе «Ноах» описывается уничтожение древнего человечества водами потопа и установление завета радуги с Ноахом и с его потомками, спасшимися в специально изготовленном ковчеге:

«И сказал Бог Ноаху так: Выйди из ковчега ты и жена твоя, и сыновья твои, и жены сынов твоих с тобою. Всех животных, которые с тобою, от всякой плоти, из птиц, из скота, и всех гадов, пресмыкающихся по земле, выведи с собою, и пусть разводятся они на земле, и пусть плодятся и размножаются на земле. И вышел Ноах и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним. Всякое животное, все гады и все птицы, все, движущиеся по земле, по родам своим вышли из ковчега. И устроил Ноах жертвенник Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых, и принес жертву всесожжения на жертвеннике. И обонял Господь благоухание, и сказал Господь в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека, потому что помысел сердца человека зол от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал. Впредь во все дни земли сеяние и жатва, и холод и тепло, и лето и зима, и день и ночь не прекратятся. (8.15-22)

Таким образом, после этой катастрофы Всевышний пообещал, что Он больше не станет уничтожать людей водами потопа. При этом, как сообщает традиция иудаизма, Он предписал потомкам Ноаха исполнение семи заповедей.

В самой Торе эти заповеди упомянуты не все: «И благословил Бог Ноаха и сынов его, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. И боязнь и страх перед вами будет на всяком звере земли и на всякой птице небесной, на всем, что движется на земле, и на всех рыбах морских; в ваши руки отданы они. Все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травяную даю вам все. Только плоти при жизни ее, крови ее не ешьте. Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я: от всякого зверя взыщу Я ее, и от руки человека, от руки брата его взыщу душу человека. Кто прольет кровь человека, того кровь прольется человеком: ибо по образу Божию создал Он человека. Вы же плодитесь и размножайтесь, и распространяйтесь по земле, и умножайтесь на ней. И сказал Бог Ноаху и сынам его с ним так: Вот, Я устанавливаю союз мой с вами и с потомством вашим после вас, И со всяким живым существом, что с вами: из птиц, из скота и из всех зверей земных, которые у вас, из всех, вышедших из ковчега, из всех животных земных; И устанавливаю союз Мой с вами, и не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет более потопа на погубление земли. И сказал Б-г: вот знак союза, который Я даю, между Мною и вами, и между всякою душою живою, которая с вами, – на вечные поколения. Радугу Мою дал Я в облаке, и будет она знаком союза между Мною и землею» (9.1-13).

Итак, несмотря на то, что в приведенном тексте при всем желании трудно усмотреть семь заповедей, устная традиция указывает именно это число и хранит об этих заповедях вполне четкое представление. Считается, что ранее они были даны Адаму, и после потопа лишь возобновились.

Так в Мишне Тора (Шофтим, Гилхот Малахим 9) Рамбам пишет: «Первый Человек был наставлен относительно шести заповедей: запрет идолослужения, запрет богохульства, кровопролития, кровосмешения, разбоя и учреждения справедливого суда…. Ноаху был добавлен запрет есть животных живьем».

Итак, иудейская традиция считает, что всем людям заповедано исполнение семи заповедей сынов Ноаха, и что если они соблюдают их, то имеют удел в грядущем мире. Но как это представление совмещается с тем, что эти заповеди даже не все в явном виде указаны в Торе? Как следует понимать, что полностью они рассматриваются лишь в Талмуде, и далеко не каждый еврей имеет о них четкое представление? Ведь это значит, что народы, которым эти заповеди предназначены, практически ничего о них не знают и знать не могут!

А ведь при этом Рамбам в «Мишне Тора» (Шофтим, Гилхот Малахим 9) утверждает, что исполнение этих заповедей засчитывается лишь в том случае, если оно мотивируется религиозным чувством, а не общими соображениями. Какое же религиозное чувство может взяться у нееврея, если он в принципе лишен ясного представления о том, что от него требует Всевышний?

Справедливые суды

Чтобы разобраться в этом вопросе, следует иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, приведенное мнение Рамбама, при всем том, что на него часто ссылаются, недостоверно. Дело в том, что в йеменской версии «Мишне Тора» - версии полноценной во всех отношениях - Рамбам признает, что исполнение заповедей Ноаха засчитывается иноверцу даже в том случае, если оно мотивируется его собственной мудростью.

Но главное это то, что одна из заповедей сыновей Ноаха – учреждение «справедливых судов» - по существу санкционирует и оправдывает все человеческие культуры. Укрытая в глубинах Талмуда заповедь «учреждения справедливых судов» предполагает желание Всевышнего, чтобы эти суды возникали без посторонней подсказки.

По существу заповеди сынов Ноаха представляют собой шесть запретов: запрет идолослужения, богохульства, кровопролития, кровосмешения, разбоя и поедания живьем. Только седьмая заповедь – заповедь установления «справедливого суда» - не является запретом. Но в то же время она также не является и предписанием ничего конкретного. Заповедь учреждения справедливых судов по существу означает разрешение всего того, что не запрещено. Иными словами, эта заповедь позволяет и даже предписывает свободное творчество.

«Справедливые суды» - это не только «двенадцать таблиц» и кодекс Солона, это также и диалоги Платона и трагедии Софокла.

Иными словами, иудаизм требует от сынов Ноаха свободного творчества и заранее приветствует его результаты, если они не идут вразрез с шестью фундаментальными запретами. Иудаизм вменяет народам мира свободу, не указывая заранее, кем им следует быть. Именно этим можно объяснить закамуфлированность семи заповедей сынов Ноаха и в письменной, и в устной Торе. Чем меньше народы наслышаны об этом принципе – тем почетнее для них его исполнение.

Итак, от потомков Ноаха ожидается самостоятельное делание, ожидается свободное творчество, ожидается порождение «мировой культуры», однако все же культуры не без границ.

В своем сочинение «Философия культа» Павел Флоренский спрашивает: "Что же такое культура? Один философ на подобный вопрос недоуменно замечает: "Тут и Вольтер, и Боссюэ, и Мадонна, и Папа, и Альфред Мюссе, и Филарет. Как же это в одну кучу свалить и вместо Бога поставить?" - Что же такое, в самом деле, культура? Это все, решительно все, производимое человечеством. Тут мирная Гаагская конференция, но тут и удушающие газы, тут Красный Крест, но тут и обдавание друг друга струями горящей жидкости. Тут Символ Веры, но тут и Геккель с "Мировыми загадками". Тут Евангелие от Иоанна, но тут и люциферическое евангелие Пайка. Тут Нотр-Дам, но тут же и Мулен Руж. Как в плоскости культуры отличить церковь от кабака, или американскую машину для выламывания замков от заповеди "Не укради" - тоже достояния культуры? Как в той же плоскости различить Великий покаянный канон Андрея Критского от произведений маркиза де Сада? Все это равно есть в культуре, и в пределах самой культуры нет критериев выбора; критериев различения одного от другого: нельзя, оставаясь верным культуре, одобрять одно и не одобрять другое, принимать одно и отвергать другое... Для расценки ценностей нужно выйти за пределы культуры и найти критерии, трансцендентные ей».

Между тем помимо этих трансцендентных критериев, преподанных в форме шести запретов, иудаизм предлагает так же и внутренний «культурный» критерий подлинности «всего произведенного человечеством», и это чувство справедливости («справедливые суды»).

Дополнительно к шести запретам ориентироваться во «всем произведенном человечеством» человеку позволяет первичная здравость, первичное чувство меры. Иными словами, предполагается, что даже без четкого знания шести запретов одними только средствами разума и совести всякому человеку дано различать между истинным и ложным.

Итак, согласно иудаизму, человек призван творить, призван творить свой образ, отвечая за результат этого творчества.

В этом отношении, можно сказать, что иудаизм полностью солидарен с утверждением Сартра, что «есть по крайней мере одно бытие, у которого существование предшествует сущности, бытие которое существует прежде, чем его можно определить каким-нибудь понятием, и этим бытием является человек. Это означает, что человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется» (читай «учреждает справедливые суды»).

При этом характерно, что традиционное иудейское определение человека в деталях предвосхищает то определение, которое в ХХ веке ему дала экзистенциальная философия. Простейший анализ законодательства, связанного с семью заповедями сыновей Ноаха, показывает, что оно ориентируется на экзистенциалистов, видит благочестивых инородцев как бы приверженцами именно этой философии.

В этом утверждении нет решительно никакой натяжки, решительно никакого насилия над разумом, которым так часто грешат доморощенные культурологи, обнаруживающие «одни и те же мысли» и у Конфуция, и у Гегеля, и у Блаватской.

То определение человека, которое дается в Талмуде, именно экзистенциальное определение. За века до Сартра иудаизм провозглашал уникальность и краеугольность человеческой личности: «Адам был создан единственным... ради мира между людьми, чтобы не говорил человек человеку: «Мой отец больше твоего» и чтобы выразить величие Пресвятого. Ибо человек чеканит много монет одним чеканом и все они похожи друг на друга. А Царь над царями царей отчеканил всех людей чеканом Первого Человека, но ни один из них не похож на другого. Поэтому каждый должен говорить: Ради меня создан мир» (Сангедрин.37а.).

При этом важно понимать, что универсализм экзистенциальной философии – особого рода. Экзистенциализм не навязывает себя никакой культуре и религии, не требует от них оставить их традиционные «предрассудки». Экзистенциализм ищет во всех религиях и культурах положения эквивалентные своим исканиям, тем самым приводя все их к некоему общему ценностному знаменателю.

ГРЕХ ПОКОЛЕНИЯ ПОТОПА («Ноах» 5765 - 2004)

Три устоя

Недельное чтение «Ноах» начинается следующими словами: «Вот родословная Ноаха: Ноах был муж праведный и цельный в поколениях своих. С Богом ходил Ноах. И породил Ноах троих сыновей: Шема, Хама и Яфета. И извратилась земля перед Богом и наполнилась земля неправдой» (6.9)

По словам Раши, «извратилась» означает, что в ту пору на земле распространились распутство и идолопоклонство (Сангедрин 57.а)

«И наполнилась земля неправдой» - по словам Раши – это означает грабительство.

Итак, поколение потопа грешило тремя особо тяжкими грехами: идолопоклонством, блудом и убийством (которое разбой предполагает).

Это те три греха, относительно которых в Талмуде (Сангедрин 74) сказано, что их нельзя совершать даже под страхом смерти. В случае угрозы жизни человек вправе нарушить любые заповеди, но ни при каких условиях он не должен поклоняться идолам, убивать и прелюбодействовать.

В чем особенность трех этих грехов? На каком основании они выделены в группу самых тяжелых? Как они соотносятся друг с другом?

В книге «Дерех Хаим» (1) Магараль сводит эти три греха к повреждению трех устоев, упомянутых в трактате «Перкей авот»: «Мир держится на трех устоях: Торе, богослужении и благотворительности». При этом Магараль сводит три этих устоя к некоему первичному естественному порядку. Он отмечает, что человеческие поступки разделяются на три аспекта, что человек формирует три базовых отношения: отношение к своему Творцу, отношение к себе самому и отношение к ближнему.

Связь трех «устоев» с тремя «отношениями» достаточно очевидна. Действительно, ясно, что к себе человек должен быть взыскателен, должен относиться со всей строгостью Закона, т.е. по Торе. Очевидно, что к ближнему он, напротив, должен быть снисходителен (милостив, благотворителен). И очевидно, что два эти отношения могут основываться лишь на почтении ко Всевышнему, на богослужении.

Магараль пишет: «И таким образом оказывается, что мир стоит на трех устоях - на Торе, богослужении и благотворительности… По Торе человек поддерживается сам… Посредством богослужения он поддерживает отношение со своим Создателем, а посредством благотворительности у него имеется связь со всем остальным человечеством… а человек не создан чтобы быть единственным в мире, и это обнаруживается в милосердии, когда человек не говорит: «Нет мне дела до другого». Отсюда ясно то, что написано в Сангедрин 74.а, где запрещено нарушать три заповеди даже под страхом смерти, ибо на трех этих опорах стоит мир. И знай, что в поколение потопа была наведена гибель именно за эти три прегрешения…»

Итак, Магараль сводит три главных устоя, нарушенных поколением потопа, к трем базовым отношениям: к самому себе, ко Всевышнему и к ближнему.

Соответственно распутство - «извращение пути» - есть преступление против самого себя, идолослужение - преступление против Бога, а разбой - против ближнего.

Если два последних соответствия очевидны, то первое требует некоторого пояснения. Почему в самом деле сексуальные связи, т.е. связи, устанавливаемые заведомо с другим человеком, расцениваются как «отношение к самому себе»?

По-видимому, потому что сексуальная связь - это такого рода связь с другим, которая направлена на создание с этим другим личностного единства, связь, которая задает последнюю глубину собственной личности.

«Неженатый человек – не человек», - сказано в Гемаре (Ибамот 63). Но если это справедливо даже в отношении целомудренного холостяка, то в значительно большей мере это справедливо также и в отношении распутника, независимо от того, холост ли он, или даже состоит в браке с какой-либо женщиной.

В половой сфере человек созидает себя самого, закладывает себя на самом глубинном уровне. Соответственно грехи в этой сфере ведут к саморазрушению человеческой личности.

В прошлой статье я писал, что овладевая женщиной, мужчина может либо любить ее, либо глумиться над ней. В контексте той темы имелось в виду некое первичное, непосредственное удовлетворение чувства «сексуального голода». Я не углублялся в вопрос, как это удовлетворение может быть связано с законностью сексуальной связи. Между тем этот вопрос заслуживает рассмотрения, так как в целом муж может ненавидеть свою жену, а «дон-жуан» – обожать свою любовницу.

В этом отношении следует отметить, что любовь «дон-жуана» поверхностна, она заведомо не направлена на создание внутреннего единства. Но поскольку сам характер сексуальной связи к такому единству обязывает, то романы «дон-жуанов» оказываются профанацией. При всей своей влюбленности (в данную минуту) в чужую жену, «дон-жуан» в действительности так же далек от нее, как далек от своей жены ненавидящий ее муж. Обе эти связи равно разрушительны. Обе фальсифицируют формирование собственной личности. Поэтому распутство – это прежде всего преступление против самого себя.

Верховный грех

Между тем в трактате Сангедрин (108.а) в связи с тремя грехами поколения потопа говорится, что окончательный приговор человечеству был вынесен за грабеж.

Но почему именно грабеж, именно преступление против ближнего оказывается значительнее двух других? Почему именно грабеж, а не распутство и не идолослужение, переполнил чашу терпения Всевышнего?

Возможно потому, что и распутство и идолослужение сохраняют некоторую нравственную неопределенность. В действительности, кроме Бога никто до конца не знает, были ли совершены эти грехи, или имела место только видимость их совершения.

Действительно, отношение ко Всевышнему, даже при всем том, что оно находит свое выражение во внешних культовых действиях, является внутренним отношением. Его подлинная суть незаметна и порой может находиться в полном противоречии со своим внешним выражением.

Так, с одной стороны ревностное богопочитание может оказаться лицемерием, а с другой стороны даже полный атеизм может предполагать истинное благочестие, если он сопряжен с ответственным и благоговейным отношением к жизни.

Друзья Иова всячески оправдывали Всевышнего, в то время как сам Иов Его хулил. Однако Всевышний сказал Элифазу Тайманитянину: «Пылает Мой гнев на тебя и на двух друзей твоих, ибо вы не говорили обо Мне так же правдиво, как раб Мой Иов» (42.7)

В любовной сфере картина полностью тождественна. Романисты 19 века постоянно возвращались к теме «подлинной любви», вольно или невольно доказывая, что брак может быть нечестием, а адюльтер - подлинным браком.

Даже при самой ригористической позиции с этим тезисом не так-то просто поспорить. Ведь даже католическая церковь признает, что смерть разводит все супружеские пары (иначе вдовы и вдовцы не могли бы вступать в повторные браки), а кого и с кем соединит Всевышний в посмертии - ручаться никто не берется.

Кто-то скажет, что в убийстве мы сталкиваемся с такой же неопределенностью. Например, человек может убить в состоянии аффекта, возмущенный величайшей несправедливостью. И кто знает, не оправдает ли Божий Суд многих убийц, осужденных даже по решению Верховного земного суда?

Но в том-то и дело, что в Гемаре говорится не просто об убийстве, а о грабеже. Т.е. об убийстве с целью наживы, о злонамеренном убийстве. А такое преступление практически всегда зримо и однозначно. Не то что Божий суд, но любой мало-мальски вменяемый суд присяжных понимает, совершено ли убийство по корыстным соображениям или речь идет об аффекте, мести и т.д.

Но в целом все эти три греха являются наиболее тяжкими и в конечном счете именно за все эти три греха было осуждено поколение потопа.

Взгляд в будущее

В этой связи уместно вспомнить, что первый Храм был разрушен за те же самые три греха: за идолослужение, кровопролитие и кровосмешение. Относительно же Второго Храма Гемара говорит, что он был разрушен за беспричинную ненависть. Причем так как три греха времен Первого Храма были конкретными, то пророкам был открыт срок наказания. Продолжительность же четвертого галута (наступившего с разрушением второго Храма) неопределенна, так как грех беспричинной ненависти - это грех общего характера, поражающий сами корни бытия, а корни незримы и, соответственно, пророкам не была открыта продолжительность наказания.

В этом отношении современное поколение хочется сравнить с поколением потопа. Как поколение потопа было уничтожено за три конкретным греха, так нынешнее человечество оказалось перед лицом гибели за грех общего характера – за утрату смысла.

По степени бесцельности своего существования общество потребления может соревноваться только с сообществом своих смертельных врагов - исламских фундаменталистов. «Смыслы», обнаруженные исламистами – это изнанка бессмысленности существования общества потребления.

Диагноз духовной болезни Запада еще в 1960 году поставил доктор Швейцер. В своей книге «Культура и этика» он пишет: «Солнце этики нашего поколения заволокло тяжелыми тучами… Повсюду вырастают учения о культуре, полностью отрицающие этику. Совершенно непонятным образом общество начинает благосклонно относиться к теориям, провозглашающим относительность всех этических норм, и к идеям антигуманности. Оторванная от этического желания, вера в прогресс постепенно выхолащивается. В конце концов она становится только фасадом, за которым скрывается пессимизм. Пессимизм общества находит свое выражение в том, что требование духовного прогресса общества и человечества не принимаются более всерьез. Мы привыкли к тому, что высокие надежды предыдущих поколений предаются осмеянию. Мы лишились миро- и жизнеутверждения, проникающего в глубины духовной сущности людей. Мы боимся признаться себе в том, что уже многие десятилетия наши души разъедает ржавчина пессимизма». Доктор Швейцер предложил несколько рецептов исправления ситуации, но за последние полвека состояние больного, пожалуй, только ухудшилось.

Однажды в беседе с другом я заметил, что при всем старании мне с трудом верится в то, что мир просуществует всего лишь шесть тысяч лет, иными словами, что ему осталось всего 235 лет жизни.

Мой друг с удивлением посмотрел на меня. Однако его реакция была вызвана вовсе не фанатичной верой в иудейскую нумерологию, а некоторыми собственными трезвыми наблюдениями.

«Как! Ты, действительно, веришь, что мир может просуществовать более 235 лет?! – вырвалось у него, - Но ведь это совершенно немыслимо. Забудем даже про экологию. За последние десятилетия человечество накопило такое количество оружия массового поражения, которого достаточно, чтобы многократно уничтожить все живое на земле. Это так впервые за всю историю. При этом существует несметное количество группировок, которое жаждет это оружие применить. Просто невозможно поверить, чтобы за двести лет не произошло какой-то великой катастрофы».

Не знаю прав ли он. Но невольно хочется соотнести упадочное духовное состояние нашего поколения с традиционной верой иудаизма в то, что человеческой истории отмерено всего шесть тысячелетий.

ДОБЛЕСТНОЕ САМОУБИЙСТВО («Ноах» 5764 - 2003)

Запрет на самоубийство

В недельной главе «Ноах» мы читаем: «И благословил Бог Ноаха и сынов его, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. И боязнь и страх перед вами будет на всяком звере земли и на всякой птице небесной, на всем, что движется на земле, и на всех рыбах морских, в ваши руки преданы они. Все движущееся, что живет, будет вам в пищу, как зелень травную даю вам все. Только плоти при жизни ее, крови ее не ешьте. Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я» (Берешит 9.1-5).»

Последняя фраза рассматривается традицией как запрет на самоубийство. Считается, что за самоубийство Всевышний взыскивает «особенно». Достаточно напомнить, что самоубийц хоронят за оградой кладбища.

В трактате Пиркей Авот (4.30) в следующих словах высказывается идея духовной ложности самоубийства: «Пусть тебя не уговаривает твой искуситель, что могила станет твоим убежищем. Ибо не по своей воле ты создан, и не по своей воле ты родился, и не по своей воле ты живешь, и не по своей воле ты умираешь, и не по своей воле предстоит тебе дать отчет перед Царем царей, Святым, да будет Он благословен».

Так было и так остается. Но вместе с тем ни для кого не секрет, что в средние века массовые самоубийства, вызванные угрозой насилия или насильственного крещения, были весьма распространены среди евреев.

Как известно, до крестовых походов евреи почти не подвергались насилию со стороны христиан. Между тем как только это произошло, в еврейском мире началась эпидемия массовых самоубийств.

Первый же погром, учиненный христианами в Вормсе в мае 1096 года, сопровождался самоубийствами. Вот как описывает эти события еврейский хронист: «Один убивал брата, другой - родителей, жену и детей; женихи убивали своих невест, матери – детей. Все принимали с открытым сердцем божественный вердикт: поручая свои души Вечному, они восклицали: «Слушай Израиль».

В другой хронике того же 1096 года, написанной христианином после избиения евреев Майнца, рассказывается: «Евреи, видя как христиане пошли с оружием в руках на них и на их детей, не щадя ни старых, ни малых, сами взялись за оружие, которое они направили на своих единоверцев, на своих жен и детей, матерей и отцов, и сами истребили друг друга. Ужас охватывает при этих словах: матери хватали ножи и перерезали горло собственным детям, которых они вскормили своим молоком, предпочитая погибнуть от своих собственных рук, чем пасть от рук необрезанных».

На протяжении столетий эти страшные картины повторялись. Вот один из примеров, описывающий преследования евреев во время чумы в 1348 году: «Они чувствовали, что скоро должны будут умереть; тогда они начинали договариваться между собой таким образом, чтобы один из них убил всех остальных, чтобы таким способом избежать смерти от руки необрезанных. И они приняли решение и все подтвердили его, что один из них, почтенного возраста и известный своей преданностью Закону, предаст их смерти…».

Очевидно, что столь массовое явление не могло не иметь своего галахического обоснования. Убийство самого себя (равно как и своего близкого) перед лицом надругательств, пыток или насильственного крещения было объявлено действием, не подпадающим под определение самоубийства, но даже напротив, подпадающим под освящение Имени.

Основание для этого подхода усматривалось традицией в эпизоде, описанном в первой книге Шмуэль (31.3-5): «И война против Шауля стала жестокой; и разили его воины, стреляющие из лука, и он весьма устрашился стрельцов. И сказал Шауль оруженосцу своему: обнажи меч свой и заколи меня им, а то придут эти необрезанные заколоть меня и будут издеваться надо мной. Но не согласился оруженосец его, ибо очень боялся. И взял Шауль меч свой, и пал на него. И увидел оруженосец его, что умер Шауль, и пал и он на меч свой, и умер вместе с ним».

Комментатор ТАНАХа рабби Давид Кимхи (Радак), живший в Провансе в XIII веке, пишет по поводу этого эпизода: «Не согрешил Шауль, убив себя самого. И не смотря на то, что сказано: «Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я» (Берешит 9.5), что относится к убившему самого себя, не согрешил Шауль, так как ему было известно, что он умрет на войне, ибо так сказал ему Шмуэль, и еще потому что видел стрелков и не мог ускользнуть от них и ему стоило убить себя самому и избежать тем издевательств необрезанных. И так учили мудрецы: «кровь вашей жизни взыщу Я» не относится к случаю с Шаулем».

Однако тут имеется ряд загадок. Появление этой галахи, в действительности, достаточно позднее. До 1096 года традиция не хранила в своей памяти каких-либо историй массового самоубийства. А готовых галахических постановлений на этот счет вроде бы не имелось. Во всяком случае Рамбам, заставший эпоху погромов и соответственно знавший о массовых самоубийствах своих европейских собратьев, насколько мне известно, не касается этой темы.

Более того, традиция не хранит в своей памяти сцен мученических самоубийств, имевших место в древности. Исключений крайне мало. Наиболее известная история такого рода рассказана в Гемаре (Гиттин 57), где описывается, как четыреста еврейских мальчиков и девочек, отобранных для гаремов, бросились с корабля в море.

Но характерно, что в этой единственной истории говорится о детях, т.е. о заведомо неподсудных существах. Совершенный детьми акт самоубийства Гемара оказалась способной представить как героический. Но ни в Гемаре, ни в каких-либо других ортодоксальных источниках такие действия, совершенные взрослыми людьми, не описываются и тем более не восхваляются. О Масаде же Гемара и вовсе умалчивает.

А ведь если верить Иосифу Флавию, то самоубийства перед угрозой пленения достаточно широко практиковались и в тот период. Вот что он пишет относительно подавления восстания в Яффо (III.7.31): «Первую стену заперли враги, вторую их же сограждане, и так, скученные между двумя обводными стенами, многие закалывали друг друга и сами себя, но бесчисленное множество пало от рук римлян».

Чуть ниже Флавий описывает, как сам он избежал гибели в массовом самоубийстве: «Каждый на кого пал жребий, по очереди добровольно дал себя заколоть другому, последовавшему за ним товарищу, так как вскоре за тем должен был умереть также и полководец, а смерть вместе с Йосифом казалась им лучше жизни. По счастливой случайности, а может быть и по Божественному предопределению, остался последним именно Йосиф» (III.8.6-7)

Но самое страшное описание касается, конечно же, Масады. (VII. 9.1): «Расположившись возле своих жен и детей, охвативши руками их тела, каждый подставлял свое горло десятерым, исполнявшим ужасную обязанность. Когда последние без содрогания пронзили мечами всех, одного за другим, они с тем же условием метали жребий между собою: тот, кому выпал жребий, должен был убить всех девятерых, а в конце самого себя. И действительно, девять из оставшихся подставили свое горло десятому... Число убитых включая женщин и детей достигло 960»

Итак, мы видим, что с одной стороны практика самоубийств перед лицом насилия и поруганий имела место еще во времена второго Храма, но что с другой стороны о них нет упоминаний в ортодоксальных источниках.

Единственный «ортодоксальный» текст, говорящий о самоубийстве под угрозой смерти - это уже упомянутая история о гибели Шауля, который жил приблизительно за тысячу лет до н.э. Следующие источники «неортодоксальные» («Иудейская война») связаны с периодом разрушения Второго Храма. А ведь позади были ужасы разрушения первого Храма.

Итак, от прецедента Шауля до первого зафиксированного историком (но не традицией) массового самоубийства (73 год), совершенного перед лицом насилия, прошло около тысячи лет. И далее, снова через тысячу лет - в 1096 году – вдруг произошла цепь массовых самоубийств, совершенных перед лицом преследований со стороны крестоносцев.

Что это значит? Возможно, существуют какие-то глубокие исследования, содержащие дополнительные подробности о практике самоубийств перед лицом надругательства и насилия, способные пролить свет на этот вопрос, но мне они не известны.

Между тем можно предположить, что галаха, допускающая самоубийство, совершаемое перед лицом мучений, действительно восходит к временам Шауля и связана с его поступком, но что галаха эта передавалась тайно, устным способом и никогда не записывалась, во избежании того, чтобы это разрешение не было распространено на всевозможные смежные случаи, вплоть до экономических.

Моавитянка в обществе Господнем

Такое объяснение напрашивается по аналогии с галахой, разрешающей жениться на маовитянке. Из Торы вовсе не следует, что запрет принимать моавитян в «общество Господне» касается только мужчин. Естественнее было бы заключить, что под запретом находится весь народ. Мы читаем: “Не может войти амонитянин и моавитянин в общество Господне, и десятому поколению их нельзя войти в общество Господне вовеки. За то, что не встретили они вас хлебом и водою на пути, когда вы вышли из Египта, и за то, что он нанял против тебя Билама, сына Беора из Петора Месопотамского, чтобы проклясть тебя... Не ищи им мира и благополучия во все дни твои вовеки” (Дварим 23.4-8)

Этот вопрос обретает особенную актуальность в связи с родословной царя Давида, а тем самым вообще всего мессианского рода. Бабушка Давида Рут была моавитянка, что неизбежно бросало тень на состоятельность Давида в качестве иудея.

В текстах ТАНАХа имеется ряд намеков на то, что репутация Давида находилась под вопросом. Например, мы читаем: «А когда увидел Шаул Давида, выходившего против пилиштим, сказал он Авнейру, начальнику войска: Авнейр, чей сын этот юноша? И сказал Авнейр: клянусь жизнью души твоей, царь, не знаю» (Шмуэль 1. 17.55)

Это звучит очень странно. Ведь в самом начале эпизода Давид вроде бы уже был представлен Шаулю: «И услышаны были слова, которые сказал Давид, пересказали Шаулу, и взял он к себе его. И сказал Давид Шаулу: пусть никто не падает духом из-за него! Раб твой пойдет и сразится с этим пилиштимлянином» (1.17.33).

Этот и другие эпизоды Гемара (Ибамот 76-77) разъясняет именно в том смысле, что принадлежность Давида к еврейскому народу находилась под вопросом.

Версия Гемары сводится к тому, что Галаха, допускавшая моавитянок в «общество Господне», скрывалась от широких масс, для того чтобы сыны Израиля не злоупотребили ей и не стали сближаться с моавитянами.

Почему со времен Шауля самоубийство перед лицом насилия и надругательств так долго не применялось? Может быть, мудрецы не желали разглашать эту галаху, как в свое время не желали разглашать галаху о том, что моавитянка в отличие от моавитянина может принять иудаизм, во избежание того, чтобы явление это не стало массовым?

Допустимость самоубийства перед лицом мучений и надругательств далеко неоднозначна. С одной стороны самоубийство дозволено, а не предписано (хотя некоторые галахические авторитеты и говорят о предписанности), а как известно, христиане отвергают самоубийство, совершенное в экстремальных условиях, так же как и любое другое самоубийство.

С другой стороны, человек может попытаться оправдать этой галахой свои суицидальные наклонности и покончить с собой, полагая, что он вправе это сделать.

Учитывая, что самоубийство действительно один из предельно опасных грехов, следует сделать все, чтобы оградить человека от его соблазна.

ЕВРЕЙСТВО И РАСИЗМ («Ноах» 5763 - 2002)

Ересь полигенеза

В недельном чтении «Ноах» рассказывается о происхождении народов. От трех сыновей Ноаха - Шема, Хама и Яфета - произошли все расы и народы. Согласно еврейскому взгляду все люди – это дети одной человеческой четы, все они вышли из одной семьи: «А вот родословная сынов Ноаха: Шема, Хама и Яфета. У них родились дети после потопа… Вот семьи сынов Ноаха по родословию их, в народах их. От них расселились народы по земле после потопа» (10.1… 32). При этом в главе «Ноах» повторно упоминается формула богоподобия человеческой личности, причем на этот раз в связи с идеей равенства всех людей: «Кто прольет кровь человека, того кровь прольется человеком: ибо по образу Божию создал Он человека» (9.6)

Этот идея с предельной ясностью формулируется в Гемаре, которую я уже приводил в прошлой статье: «Адам был создан единственным... ради мира между людьми, чтобы не говорил человек человеку: «Мой отец больше твоего» и чтобы выразить величие Пресвятого. Ибо человек чеканит много монет одним чеканом и все они похожи друг на друга. А Царь над царями царей отчеканил всех людей чеканом Первого Человека, но ни один из них не похож на другого. Поэтому каждый должен говорить: Ради меня создан мир».

Итак, в прошлой статье в связи историей о сотворении Адама, мы выяснили, что иудаизм издревле определял человека по существу так же, как в последние полтора века его стала определять экзистенциальная философия. Сегодня, в связи с историей о происхождении народов, рассказанной в главе «Ноах», впору отметить, что иудаизм признает принципиальное равенство всех людей. Вообще важно подчеркнуть, что экзистенциальные представления о человеческом достоинстве неразрывно связаны с представлением о единстве человеческого рода.

Как известно, расизм сформировался на основе теории полигенеза. Он возник как отрицание концепции единого происхождения человечества, которая изложена в нашей недельной главе и которой европейские народы придерживались на протяжении веков. Согласно расистскому «прозрению», Адам не был создан единственным. Тем более единственным не мог быть Ноах. Вот как представляет себе Гете, что на самом деле произошло после потопа: «Природа всегда проявляет свою щедрость и даже расточительность. Ее духу будет больше соответствовать допущение, что она одновременно произвела дюжины или даже сотни людей, чем теория, что она скупо породила их от одной-единственной пары. Когда сошли воды и высохшая земля покрылась достаточным количеством зелени, наступила эпоха становления человека, и люди появились благодаря всемогуществу Бога повсюду, где позволяли условия местности, сначала, вероятно, в горах». Теория полигенеза, впервые высказанная Вольтером и Гете, в течение 19-го века практически полностью овладела умами европейцев, вдруг поверивших в миф о своем происхождении от «ариев», которые были решительно противопоставлены «семитам», с их учением о происхождении человечества из семьи Ноаха. С полным основанием можно сказать, что катастрофа Второй мировой войны была предопределена именно отходом европейских народов от концепции единства человеческого рода в том виде, в котором она изложена в Торе, и переходом к концепции множественных корней, концепции, с которой - по крайней мере на первых порах - заигрывала положительная наука.

Гитлер, окончательно скомпрометировавший расовые теории, говорил: «Столкнулись два мира - люди Бога и люди Сатаны! Еврей - античеловек. Создание другого бога. Сатана! Он, наверно, произошел от другого корня человеческой расы. Я противопоставляю арийца и еврея; и если я называю одного из них человеческим существом, то другого я должен назвать как-то иначе. Эти двое так же различны, как человек и зверь. Это не значит, что я назвал бы еврея зверем. Он намного дальше от зверя, чем мы, арийцы. Он - существо вне природы и враждебное природе».

Но примерно тогда же когда Гитлер произносил эту фразу, экзистенциалисты стали таким же образом определять не только еврея, но вообще всякого человека, т.е. как «существо вне природы и враждебное природе». «Нет никакой природы человека… Человек просто существует… и поскольку он представляет себя уже после того как начал существовать, и после этого порыва к существованию, то он есть лишь то, что сам из себя делает» - писал Сартр.

Сегодня расизм считается однозначно осужденным. Но судьи кто? По меньшей мере, не главные его оппоненты - европейские и американские либералы. Они лишь поменяли знак на своем отношении к «цветным», но, по сути, остаются такими же расистами, как и их отцы. Эта публика органически не способна оценивать человека по реальным заслугам, но только по цвету кожи и схожим признакам. Эти люди заискивают перед теми, кого презирали их отцы. Единственным судьей расизма, равно как и единственной его альтернативой является экзистенциализм, согласно которому «наследственность - это лишь камни, которые может использовать или отвергнуть строитель, но сам строитель не из камней» (Франкл).

Между тем в новой ситуации, когда иудаизм не всегда оказывается способен отождествить свой подход с подходом экзистенциализма, та аргументация, к которой он порой прибегает, невольно начинает приобретать расистское звучание. Очень часто незамысловатые аргументы религиозных людей об «уровнях святости» по своей сути звучат как утверждение: «мой отец больше твоего».

Иудаизм и экзистенциализм

Итак, несомненно, что экзистенциальные прозрения иудаизма довольно часто отрицаются теми неуклюжими изложениями принципов иудейской веры, которые делаются многими ее приверженцами. Неспособность сформулировать, в чем состоят основные ценности иудаизма и что их отличает от ценностей других религий и культур - один из самых досадных недостатков современного иудаизма. Так, размышляя на эту тему, рав Кук пишет : «Различия между иудаизмом и религиями, даже произошедшими от иудаизма, значительны. Множество различных идеалов можем мы обнаружить среди этих религий. В человеческом духе имеются общие аспекты в самых разных сферах, несмотря на различия между людьми, сообществами и религиями. Тем более много аналогий, подобий между иудаизмом и религиями, произошедшими из него. Но при всех этих сходствах, иногда даже детальных, то, что сближает иудаизм с остальными подходами, не может преодолеть того разрыва, который сохраняется между ними, и сообщает различия даже в том, в чем сходство обнаруживается. Так что сходство оказывается внешним, а внутренние различия принципиальны» (Орот Исраэль 6.9).

Эта расплывчатая декларация невольно возбуждает целый ряд вопросов. Например, что это за нечто «внутреннее», что делает иудаизм иудаизмом и отличает его от всего остального? Вопрос этот очень важен. Ведь если это «внутреннее» - не экзистенциализм, если экзистенциализм относится к «внешним» порождениям иудаизма, порождениям с которыми он лишь сохраняет определенное внешнее сходство, то тогда иудаизм теряет всякую духовную привлекательность; тогда Авраам, Ицхак и Иаков – это не более чем тотемические предки, цепляться за происхождение от которых не более осмысленно, чем за происхождение от тех же гризли или кенгуру.

Вопрос этот стоит очень остро. Людям не обязательно быть знакомыми с теми или иными идеями, людские головы в каждом поколении представляют собой сообщающиеся сосуды для мирового духа. Поэтому не удивительно, что тогда же когда зародился экзистенциализм (т.е. в первой половине 19-го века, когда Шеллинг впервые противопоставил «эссенцию» и «экзистенцию»), началась и массовая ассимиляция евреев. Если до того иудаизм выглядел в глазах еврейских масс уникальным источником духовной жизни, то после того как открылась перспектива независимого экзистенциального опыта, иудаизм стал стремительно терять для них свое очарование и показался таким же «пережитком», как и любая другая разновидность «опиума для народа».

Мы часто говорим о пресловутой «еврейской ненависти к себе», дыхание которой ощущаем на себе ежечасно, и которая представляет собой главную угрозу существованию еврейского государства. Но задумываемся ли мы над тем, что эта ненависть возникла только в эпоху эмансипации и только среди ашкеназских евреев? Задумываемся ли мы над тем, что везде и всегда евреев отличало как раз обратное свойство - взаимовыручка и солидарность? В преобладающей мере «еврейская ненависть к себе» обусловлена неспособностью иудаизма внятно изложить свои позиции перед лицом общества, принявшего его ценности.

И здесь важно отметить, что рав Авраам Кук как раз находился в числе тех немногих духовных авторитетов, которые сознавали значение секулярной культуры. Рав Кук объяснял массовую ассимиляцию не ложностью, а напротив, истинностью ее порывов. В отходе евреев от религии он видел не обольщение, а напротив, поиск тех важнейших идеалов, которые сама религия растеряла, а секулярный мир развил и углубил.

Однако если мы признаем, что именно экзистенциализм составляет тайную внутреннюю доктрину иудаизма, то возникнет встречный вопрос: почему бы тогда вообще не пойти широко проторенной дорогой ассимиляции? Разве еврею, как и любому другому человеку, не достаточно выполнять единственную заповедь экзистенциальной философии: думай и живи на свой страх и риск и «царствие небесное» само приложится тебе?

Какой, в самом деле, экзистенциальный смысл может иметься в сохранении своей обособленности, если в основе своей евреи ничем от экзистенциалистов не отличаются? Не расизм ли побуждает евреев цепляться за свой род и за свою религию?

Странно это нам покажется или нет, но этому вопросу практически столько же лет, сколько самому иудаизму, и возникновение экзистенциализма здесь решительно ничего не изменило. Иудаизм родился в этих сомнениях, а не вдруг натолкнулся на них в 19 веке. В самом деле, иудаизм исходно считал нормативной ситуацию, при которой евреи живут среди «сынов Ноаха», т.е. среди людей, понимающих свою природу в еврейском смысле, но при этом евреями не являющихся. Иудаизм всегда исходил из представления о том, что еще до того как Израиль получил свои 613 заповедей, все человечество получило семь заповедей сынов Ноаха, как сказано: «Вот Я устанавливаю союз Мой с вами и с потомством вашим после вас…» (Берешит 9.9)

Исполняющие семь данных Ноаху заповедей считаются праведниками, имеющими удел в грядущем мире. А в силу тех определений, которые традиционно иудаизм дает человеку, исполнителей этих заповедей без малейшей натяжки можно назвать экзистенциалистами.

Итак, мы видим, что хотя экзистенциальные ценности были провозглашены Всевышним еще в семи заповедях, данных Им сынам Ноаха, несколько позже Он все же дал евреям дополнительные заповеди. Иными словами, по замыслу Творца евреи были отделены не только от язычников, но и от праведных единобожников, более того, от них в первую очередь. Зачем? Каков экзистенциальный смысл в разделении человечества на евреев и неевреев?

В следующих статьях я попытаюсь как умею ответить на этот вопрос. А пока обращу внимание на одну предварительную, но в то же время весьма существенную деталь - на внутреннюю экзистенциальность иудаизма, а именно на требование этой религии быть евреем еще до того, как мы составили себе ясное понятие зачем это нужно (вспомним слова Сартра: «Нет никакой природы человека… Человек просто существует… и поскольку он представляет себя уже после того как начал существовать, и после этого порыва к существованию, то он есть лишь то, что сам из себя делает»).

Ответ на вопрос, почему евреям не достаточно просто думать на свой страх и риск, но необходимо так же еще выполнять и 613 заповедей, заключен в том, что таков приказ Творца мира. Сам Создатель мира поручил евреям, - т.е. произвольно выбранной Им части человечества - выполнения ряда заповедей (часть из которых Он даже запретил выполнять остальным), для того чтобы «посвятить» их Себе. Это «культурное» отделение утробно и экзистенциально первично, ибо свершается еще до того, как человек себя на мировоззренческом уровне определяет. Еврей честно отвечает: «я не знаю зачем это нужно, но Он так велел, и я не вижу причин, по которым бы мог Его ослушаться». Тот, кто сотворил человека таким, каким его понимают экзистенциалисты, разделил человечество на два рода с точки зрения исполнения заповедей, и мудрствовать здесь просто не о чем.

Иудаизм дорационален, и поэтому для объяснения своей религиозности иудей может придерживаться самых разнообразных доводов, подчас взаимоисключающих друг друга. В этом отношении достаточно вспомнить споры средневековых философов и каббалистов, которых я еще надеюсь коснуться. Примечательно здесь то, что сам иудаизм, как единая религия, не принял какую-то из сторон этого спора! При всей их формальной непримиримости, современный иудаизм в равной мере считает аристотелика Рамбама таким же своим столпом, как и его оппонентов-мистиков Рамбана и Раавада.

Еврейская община экзистенциальна в собственном значении этого слова, она есть еще до того, как понимает принципы своей веры. Иудаизм - это исполнение (заповедей) - нетто. Иудаизм - это исполнение заповедей, совершаемое по воле Создателя мира, обоснование же этого исполнения приходит потом и может быть разным.

Но все же это выполнение не может вечно оставаться доразумным. Во всяком случае, поддерживать религиозность на этом доразумном состоянии достаточно трудно, а порой и невозможно. Рано или поздно возникает насущная необходимость как-то понять значение союза со Всевышним. Иными словами, если мы не поймем смысл исполнения заповедей экзистенциально, то нам придется понять его органически, т.е. в терминах «мой отец больше твоего». Или же вообще бросить выполнять эти заповеди и внести свой вклад в традиционную «еврейскую ненависть к себе».

ЛЕГЕНДА И ИСТОРИЯ («Ноах» 5762 2001)

Cказание о потопе

В нашем недельном чтении “Ноах” рассказывается о потопе, посланном на человечество в наказание за его развращенность, о дальнейшем расселении людей по земле, о строительстве вавилонской башни и смешении языков. Мидраш сообщает, что грабеж стал в ту пору открытым и общепринятым явлением, а распутство приобрело противоестественные формы и коснулось также и животного мира. За это растление Всевышний решил послать на все живущее на земле потоп.

По своей форме Тора - это историческая хроника. В ней нет цветистых легенд, как в Махабхарате или в мифах древней Греции. Тора тщательно следит за тем, чтобы передать фактические события, и при этом бедна, что называется, сказочными, мифологическими сюжетами. То, что приковывает внимание читателя - это описанные в Торе судьбы, судьбы индивидуальные и национальные. Если эти судьбы и чудесны, то не обилием сказочных подробностей, а нравственно осмысленными событиями.

Иными словами, Тора не сказку делает былью, а быль - сказкой. Когда простой смертный человек вступает во взаимоотношения со Всевышним, когда он посвящает себя Ему, то его жизнь преображается, она делается осмысленной и чудесной, в ней обнаруживается то, что именуется “миссией”. Жизнь того, кому встретился Всевышний и кто решился предоставить себя в Его руки, наполняется невероятными событиями и великим смыслом.

Тем не менее первые две главы книги Торы, т.е. Берешит и Ноах, производят впечатление именно “фольклорных”, сказочных глав.

Так, описанное в первой главе сотворение человека и помещение его в райский сад встречается в мифах других религий. Но что встречается в этих мифах с неизменным постоянством, так это история о потопе.

Нет сомнения, что легенда о потопе - одна из самых распространенных на нашей планете. Ее находят у шумеров, у древних греков, у древних индусов, ее обнаруживают в мифах аборигенов Австралии, Новой Гвинеи и Меланезии. О потопе повествуют сказания индейцев Южной, Центральной и Северной Америки.

Исследователь гренландцев Кранц пишет: “Почти все языческие народы знают кое-что о Ноевом потопе. Первые миссионеры нашли и среди гренландцев наивные и поэтические предания, а именно: мир был когда-то уничтожен потопом, все люди, кроме одного человека, утонули... Единственный спасшийся от потопа человек ударил палкой о землю, и оттуда появилась женщина, их потомство населило мир”.

Детали могут различаться. Причины потопа также могут указываться разные: это либо наказание за неверие и грех человека, либо, напротив, страх божества перед человеком. Наконец, одни легенды говорят о гибели всего человечества, другие повествуют лишь о частичном истреблении человеческого рода, как, например, передает соответствующую греческую легенду Аполлодор: “Девкалион был сыном Прометея. Он царствовал в стране Фессалии и был женат на Пирре, дочери Эпимитея и Пандоры, первой женщины, сотворенной богами. Когда Зевс решил истребить людей бронзового века, то Девкалион по совету Прометея построил ящик или ковчег и, сложив туда всякие запасы, вошел в ковчег вместе со своей женой. Зевс пролил с неба на землю большой дождь, который затопил большую часть Греции, так что все люди погибли, за исключением немногих, столпившихся на ближайших высоких горах”.

Между тем это не помешало Лукиану утверждать, что после Девкалиона человеческий род полностью обновился. И по-видимому, именно в этом пункте следует усматривать зерно этой всеобщей легенды: оно говорит о гибели в потоках воды всего человеческого рода и спасении лишь одной семьи, дающей начало новому человечеству.

Общность сюжета в самых разных континентах при общем недоверии к самому такому историческому бедствию, как всемирный потоп, позволяет ученым предполагать, что в данном случае речь идет о каком-то структурном мифе, о некой универсальной идее, находящей себе выражение в сказании о потопе. По мнению ученых, сказания о потопе схожи по той же причине, по которой схожи сказки разных народов. Они отражают особенности дикарской психики, которую исследуют психологи, антропологи и культурологи, а не реальной действительности, которой занимаются историки.

Соответственно историю, рассказываемую в сегодняшней недельной главе Торы, принято понимать как находящуюся в этом общем ряду. Подобная оценка оправдана, но возможна и другая.

Во всяком случае, кое-что из рассказанного в Торе позволяет совершенно иначе оценить удивительную распространенность легенды о потопе.

Единство человечества

Итак, мы выяснили, что в основе сказания о потопе лежит идея обновления, очищения человеческого рода через приведение его к единственной человеческой паре, от которой начинается новое нынешнее человечество. Но это значит, что благодаря всеобщей распространенности этой легенды практически все человечество признает единство своего происхождения.

А с точки зрения иудаизма это очень существенная деталь. Дело в том, что иудаизм не только утверждает, что человечество обновилось в водах потопа и начало свое происхождение от одной пары. Иудаизм утверждает, что в тот момент между Богом и человечеством был заключен завет. Иудаизм считает, что со времен потопа все люди оглашены семью так называемыми “заповедями сынов Ноаха”.

Союз заключается уже при вхождении Ноаха в ковчег: “И вот Я наведу потоп, воду на землю, чтобы истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами, все, что на земле скончается. Но с тобой Я установлю Мой союз” (Берешит 6.17). Сами семь заповедей были даны после потопа. Тогда, согласно Торе, отношения между Богом и человеком трансформировались, приобрели характер союза. Человек обязуется не нарушать семь основных заповедей, в числе которых запрет на идолослужение, на убийство и на разврат, а Всевышний со своей стороны отказывается от идеи “поражать все живущее” (Берешит 8.22.)

И то, что все народы на самых разных континентах знают об этой истории, подтверждает это иудейское предание, предание о том, что существует какая-то общечеловеческая память о союзе, который совпадает с обновлением человеческого рода.

Как уже говорилось, Тора ценна и интересна «историчностью», а не «мифологичностью» своих сюжетов, не пересказом общеизвестных «басен». Тем не менее, в обращении к сказкам и мифам нет ничего предосудительного, и если Тора прибегла к мифу о потопе, для того чтобы привязать к ней какую-то свою идею, то на это у нее имеется полное право. Так если мы согласимся, что общечеловеческий миф о потопе говорит о некоем узком месте человечества, об очищении человеческого рода посредством воды, то можно сказать, что иудаизм приурочивает этот миф к собственной идее заключения первого завета между человеком и Богом.

Распространенность легенды о потопе – это убедительное подтверждение веры иудаизма в то, что все люди находятся в завете со Всевышним, что все они оглашены, что всем народам вменяется семь заповедей сыновей Ноаха.

Историчность потопа

Итак, мы вправе предположить, что как и описание сотворения человека (во многом так же повторяющееся в легендах разных народов), описание потопа - это дань “фольклору”. Есть история в принципе чуждая мифологии - и Тора занята именно ею, но есть и предистория, для описания которой даже Тора вынуждена обращаться к языку мифа. Содержание, разумеется, будет отличаться, оно может быть даже противоположным тому, которое встречается у народов, но сам язык вполне можно использовать.

Однако дело в том, что относительно того, что описано в Торе, как раз можно найти определенное историческое подтверждение. Возможно, что истории североамериканских индейцев о потопе, в котором все человечество погибло, но на большой черепахе спаслось несколько человек, действительно пришла им из глубин их подсознания, но история, описанная в Торе - единственная из всех прочих - как раз имеет известное документальное подтверждение!

Действительно, несколько древних источников указывают на то, что в горах Армении находится ковчег Ноаха.

Вавилонский летописец Берос, живший в III веке до н.э., писал о “корабле, который опустился в Армении... и с него соскабливают смолу на амулеты”.

Иосиф Флавий, повествуя о потопе, писал: “Одну часть корабля можно обнаружить еще и сегодня в Армении... Там люди набирают смолу для изготовления амулетов... Армяне называют это место “Причалом”, где ковчег остался лежать навеки, и показывают сохранившиеся до сегодняшних дней его части”.

По словам греческого историка Николая из Дамаска, современника Ирода Великого, “в Армении находится большая гора, называемая Барис, на которой, как гласит предание, спаслось много людей, бежавших от потопа; говорят также, что какой-то человек, плывший в ковчеге, высадился на вершине этой горы и что деревянные остатки того судна сохранялись еще долгое время. Человек этот, вероятно, был тот самый, о котором упоминается у Моисея, законодателя иудеев”.

В XV веке Марко Поло писал: “Вы должны знать, что в этой стране Армении, на вершине высокой горы покоится Ноев Ковчег, покрытый вечными снегами, и никто не может туда, на вершину, забраться”

Считается, что в результате землетрясений ковчег периодически перемещался и то выходил из под снегов, то вновь покрывался ими.

Экспедиции с целью отыскать ковчег начали предприниматься в XIX веке. В 1883 году появилась первая научная публикация о его находке, вызвавшая, впрочем, весьма скептическую реакцию прессы.

Российское правительство предприняло экспедицию на Арарат с целью отыскания ковчега в 1916 году, но во время революции все следы о результатах этой экспедиции пропали.

Тем не менее, разговоры о странном предмете на склонах Арарата возобновились после того, как американские летчики во время разведывательных полетов (в 1949, 1953 и 1960 годах) замечали в горных снегах странный предмет и фотографировали его.

В «Дейли Телеграф» (13.09.65) были опубликованы первые спутниковые фотографии, на которых можно было рассмотреть ясные очертания судна.

Наконец, французский ученый Фернан Наварре, совершавший экспедиции на Арарат в 1955-ом и 1969-ом годах, обнаружил судно длиною 150 метров, он взял от судна несколько досок. Углеродный анализ древесных брусьев, покоящихся в вечных снегах, показал, что их возраст равен приблизительно четырем - пяти тысячам лет.

Так что кто знает, может быть, Тора вполне исторична даже в своей «мифологической» части. И может быть, все народы потому и хранят легендарную память о потопе, что с ним связан исторический завет с Богом?







Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

 

Недельная глава Торы -

Parashat Tazria-Metzora - 29 April 2017






Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com