Как известно, еврейская религиозность в первую очередь проявляет себя в учении - в изучении Св.Писания, как оно представлено Талмудом и последующими комментаторами. Талмуд рассматривает каждое общее предписание Торы, стараясь уточнить, в чем оно состоит и каковы границы его применения. Для этого предлагаются различные ситуации, некоторые из которых достаточно причудливые, а другие и вовсе фантастические. Например, при выяснении вопроса, кого имеет в виду Тора под «буйным и непокорным сыном, не слушающим голоса отца своего и голоса матери своей» (Втор 21:18-21), высказывается предположение, что закон этот имеет отношение лишь к тому сыну, которого родители наставляли... говоря в один голос! («не слушает он голоса нашего»). Причем на этом основании рабби Шимон приходит к выводу, что «буйный и непокорный сын» вообще не может существовать, и закон о нем носит чисто академический характер («чтобы учить и получать награду»).
Некоторые, казалось бы, заведомо «фантастические» вопросы древних еврейских мудрецов неожиданно обрели смыл в наше время. Так, в Талмуде обсуждается вопрос, чьим считается ребенок, который был зачат одной, а рожден другой женщиной, или когда начинается суббота не в земных условиях, а в «летающей башне». Невероятность, причудливость, даже заведомая вздорность предположений не препятствуют, а только помогают понять замысел Творца.
В этом отношении талмудический метод несколько напоминает ускоритель. Подобно тому, как ученые разгоняют в синхрофазотронах частицы до безумных скоростей, сталкивая их во всевозможных вариациях и наблюдая, что из этого получится, так в Талмуде «обстреливается» каждый Закон, каждая формулировка Торы. Принцип "больше столкнул - больше узнал" в одинаковом почете и в квантовой физике и в иудаизме.
На протяжении веков христианство оставалось крайне далеко от подобного подхода к священному Писанию. По-видимому, только этим можно объяснить тот факт, что до сих пор никто из христиан не заметил в евангелии того, что обнаружил в нем Андрей Безродин, опубликовавший в сети свое литературное исследование «Конкордация» (bezrodin.com)
В самом деле, многочисленные противоречия между синоптическими евангелиями и евангелием от Иоанна известны с глубокой древности, а с появлением библейской критики они оказались полностью описаны и инвентаризированы. Что со всем этим делать дальше, похоже, не знал никто. Но вот пришел Безродин и разрешил эти противоречия одним столь же «фантастичным», сколь и изящным предположением, что речь идет о двух причудливо переплетенных, но в то же время совершенно независимых историях.
Трудно вообразить, что традиционное христианство способно ужиться с такой трактовкой евангельских событий, тем более, что оригинальный подход автора вынудил его последовать за еврейскими исследователями евангелий (Флуссером, Коэном, Маккоби) и представить своих героев ортодоксальными иудеями.
Однако в чем-то христианство, по-видимому, все же может быть признательно Безродину: его «сверхновый» взгляд на евангелие открывает его как весьма нестандартный источник. То, что евангелие позволяет себя так неожиданно прочитать, представляет его как загадочный двухплановый текст, способный скорее увлечь, чем оттолкнуть непредвзятого читателя.
"Есть книга, - писал Пушкин, - коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено к всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется евангелием, – и такова ее вечно-новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению, и погружаемся духом в ее божественное красноречие" .
Андрей Безродин показал нам, что после стольких веков знакомства с этой книгой она способна удивить своего читателя еще кое-чем.