2005 – 2006 год
Кто знает,
может быть сейчас Израилю настоящие лидеры вовсе и не нужны? Все равно внешнее
давление, оказываемое на Израиль, столь
велико, что, как на демонстрации
протеста против разрушения еврейских поселений, единственная оптимальная
тактика - это просто максимально расслабиться и изобразить из себя мешок с
песком.
В ходе заседания правительства, приуроченного к 33-й годовщине со дня смерти Бен-Гуриона, премьер-министр Эхуд Ольмерт выступил с речью, в которой обратился к палестинскому народу с призывом к миру. В своем заявлении Ольмерт пообещал народу-гегемону (гегемону мирового джихада) и отступление с обширных территорий Иудеи и Самарии, и создание коридора между Иудеей и сектором Газа, и освобождение «очень и очень многих» террористов, отбывающих наказание в израильских тюрьмах и т.д. и т.п. Правда от народа-гегемона при этом требовалось слишком многое – отказаться от своей гегемонии, то есть прекратить террористическую войну против Израиля.
Кому и для чего предназначались эти набившие оскомину «предложения»? Существуют ли еще внемяемые люди, которые были бы способны всерьез поверить, что какие-либо уступки со стороны Израиля способны примирить палестинское сердце с существованием «сионистского образования»?
Некоторые комментаторы усмотрели в заявлении Ольмерта попытку заручиться своеобразным «алиби» перед, в сущности, неизбежным возобновлением военных операций, то есть попытку предупредить высоких покровителей «мирного процесса», что это не мы виноваты за срыв «прекращения огня».
Даже если Ольмерт и имел в виду что-либо подобное, он никого не обманывал. И на деле подобные высказывания ведут не столько к улучшению нашего «реноме», сколько к укреплению палестинской уверенности в том, что победа над сионизмом не за горами, что террор себя оправдывает.
В свое время израильские лидеры – Рабин, Перес, Нетаниягу - разбазаривали страну, сидя за столом переговоров. В ту пору хотя бы сохранялась видимость того, что Израиль что-то в обмен на свои уступки получает. Но со времен Барака, когда «переговоры» резко снизили профиль, у израильских лидеров развилось буквально какое-то переговорческое недержание. Они стали делать палестинцам уступки в прямом эфире вне всяких торгов с их главарями. Классическим примером этого нового стиля является принятие партией Авода программы, согласно которой Израиль должен отступить к границам 1967 года. А Ариэль Шарон уже не только обещал пойти на «болезненные уступки», но и вовсе уничтожил крупный поселенческий блок, решительно ничего не получив взамен и даже много чего потеряв (помимо самого блока).
В этом ряду капитулянская риторика Ольмерта звучит как привычный гул, который по-настоящему может быть заметен лишь тогда, когда прекратится.
Незадолго до упомянутого выше выступления на заседании правительства Ольмерт заявил, что если Абу-Мазен выразит готовность с ним встретиться и его выслушать, то будет поражен размахом израильских уступок.
Пустое бахвальство! Ну чем, в самом деле, можно всерьез поразить воображение палестинцев после того, как Израиль изгнал из Газы евреев, признал «Дорожную карту» и на полном серьезе готов обсуждать и «Саудовский план», и «Женевскую инициативу»? Что такого к этим планам по ликвидации еврейского государства Ольмерт способен добавить? Разве что пообещать от лица израильского народа совершить массовое самоубийство?
О беспринципности и коррумпированности израильских политиков говорят уже давно и много. Людей, вызывающих элементарное человеческое уважение, от каденции к каденции в Кнессете становилось все меньше. Между тем приход к власти Ольмерта буквально открыл в этом процессе второе дыхание (вспомним хотя бы недавний уход из политики Натана Щаранского).
Как бы то ни было, все недавние предшественники нынешнего премьера оставались, пусть даже и по инерции, но все же достаточно яркими колоритными личностями. Ольмерт же совершенно бесцветен и выделяется прежде всего своим полным харизматическим несоответствием занимаемой должности.
После того как на Ливанской границе терорристы захватили двух израильских военнослужащих, наш премьер выкрикнул что-то вроде: «Эх, размахнись, рука! Раззудись, плечо!». Это вышло у него и в самом деле спонтанно, нестандартно и живо. Но и до, и после того мы слышали от Ольмерта лишь блеклые, общие, никак не связанные с дейтвительностью фразы. Просто мухи мрут.
Как известно, Ольмерт долгое время состоял на муниципальной службе и всерьез никогда не стремился к лидерству ни в своей партии, ни соответственно в израильском правительстве. Ольмерт угодил в заместители Шарону прежде всего в силу своей серости и управляемости. Другими словами, Ольмерт оказался главой правительства совершенно случайно, внутренне к этому не стремясь.
То, что именно такой человек стал во главе страны, характеризует наше время вполне определенным образом. Возможно, эта каденция, которая, как мне кажется, явится самой продолжительной в истории Израиля, приобретет также и репутацию самой жалкой по своему моральному и по своему профессионально-административному уровню.
Но может быть,
это и неплохо. Кто знает, может быть сейчас Израилю настоящие лидеры вовсе и не
нужны? Все равно внешнее
давление, оказываемое на Израиль, столь
велико, что, как на демонстрации
протеста против разрушения еврейских поселений, единственная оптимальная
тактика - это просто максимально расслабиться и изобразить из себя мешок с
песком.
Нет сомнения в том, что при определенных условиях Ольмерт может причинить Израилю колоссальный урон, но пока музыку заказывает ХАМАС, на роль лидера страны, имитирующей мешок с песком он вполне годится.
Сегодня невозможно поверить, что европейцы
вступят когда-нибудь в национально-освободительную борьбу и изгонят арабских
колонизаторов в страны их метрополии. Однако пренебрежительное отношение
исламских экстремистов к законам революционной борьбы, их нежелание считаться с
тем, что классиками марксизма именовалось «революционной ситуацией», может сделать невозможное.
Как известно, ХАМАС и ООП остаются достаточно
далеки от того, чтобы сформировать единое руководство. Как Паниковский и
Балаганов не могли договориться о том, как лучше «прощупать» Корейку («Только
кража!» - «Только ограбление!»), так ХАМАС и ООП не могут договориться о том,
как им порешить Израиль («Только непризнание!» - «Только соглашение!»).
Между тем
мировое сообщество проявило по этой части завидное единодушие, и в лице
ООН, ЕС, России и США объявило о своем полном признании несушествующего пока
палестинского правительства национального единства.
Это решение Квартета вызвало в Израиле настоящий
шок. Неожиданно для всех ХАМАС вдруг оказался обласкан мировым сообществом и
превращен в легитимную политическую силу! Более того, мало кто сомневается в
том, что теперь от Израиля потребуют не отставать от жизни и продолжать
«политический процесс», не взирая на уровень террора.
Все это безусловно неприятно. Но в то же время мне
кажется, что израильтянам не стоит так уж убиваться из-за этого решения
Квартета, и вот почему. Когда в начале 2006-го года ХАМАС победил на выборах в
ПА, то многие правые вздохнули с облегчением: наконец-то этот «мирный процесс»,
означающий на деле ликвидацию «сионистского образования», застопорился!
Благодаря хитрости Арафата палестинский народ прикупил козырного туза, но вот в
критическую минуту пришел ХАМАС и опрокинул карточный стол!
Разделяя в целом эмоции правых, я все же испытывал
в ту пору определенное беспокойство. Мне казалась более предпочтительной
прежняя ситуация, при которой у власти оставалась бы ослабленная исламистами
ООП, а не сами исламисты. Ведь мировой бойкот вкупе с собственной политической
некомпетентностью ХАМАСа рисковал скомпрометировать исламистов в глазах
палестинцев, в результате чего на следующем витке к власти могла бы вернуться
ООП. Но только на сей раз эта организация смогла бы внедрить в жизнь «Дорожную
карту», предполагающую полное отступление Израиля с основных стратегических и
исторических территорий Эрец Исраэль.
После Второй Ливанской войны, когда у многих
зародились сомнения в способности ЦАХАЛа защитить страну даже с Голанами и
восточным склоном Самарийских гор, верить в то, что мы сможем выстоять в
границах 1948 года, становится все труднее. Воплощение в жизнь «Дорожной карты»
- это катастрофа, предотвратить которую сам Израиль не в состоянии, так как
этот план приобрел статус «международного».
Единственная сила, способная в настоящее время
торпедировать релизацию «Дорожной карты» - это… ХАМАС. И сегодня, когда Квартет
вместо того, чтобы полностью изолировать эту банду, решился, наконец, оказать
ей политическое и экономическое содействие - мы впервые действительно можем
вздохнуть с облегчением. Теперь у нас, возможно, появляется определенный
тайм-аут.
Причем это решение Квартета может благотворно
повлиять не толькло на ситуацию в Израиле, но и во всем мире. В самом деле,
легитимация ХАМАСа не может не вызвать всплеска исламского энтузиазма в самых
отдаленных уголках планеты. А в сложившихся условиях это тоже имеет свои
положительные стороны. В самом деле, единственное, что может остановить
исламскую колонизацию Европы, Америки и Африки – это «головокружение от
успехов», а именно такое расширение исламского радикализма, которое всполошит
даже тех европейцев, которые уже давно про себя решили, что лучше быть
«покорным» (ислам значит покорность), чем мертвым.
Сегодня невозможно поверить, что европейцы вступят
когда-нибудь в национально-освободительную борьбу и изгонят арабских
колонизаторов в страны их метрополии. Однако пренебрежительное отношение
исламских экстремистов к законам революционной борьбы, их нежелание считаться с
тем, что классиками марксизма именовалось «революционной ситуацией», может сделать невозможное.
ПРИЗРАК БРОДИТ ПО ИЗРАИЛЮ (21.09.2006)
В последнее время мы много слышим о том, что война
в Ливане потребовала значительных средств, и бюджет на 2007-ой год должен быть
принят с учетом этого нового фактора. При всей, казалось бы, убедительности
этого довода, у нас тем не менее возникает одно недоумение.
Мы еще не забыли, что своей главной задачей
правительство Ольмерта считало так называемую «консолидацию», то есть изгнание
из своих домов десятков тысяч поселенцев. Не нужно быть ни экономистом, ни
военным специалистом для того, чтобы понимать, что только одно предоставление
жилья такому числу лиц потребовало бы гораздо больших средств, чем ремонт сотен
домов, поврежденных ракетными обстрелами Хизбаллы. Значит, на какие-то деньги
правительство все же рассчитывало?
Ну а коль скоро
вопрос «консолидации» снят с повестки дня, то значит у нас с лихвой
должно хватить денег на восстановление Севера. Тогда откуда все эти
истерики? Почему вдруг стали говорить о
сворачивании социальных программ? Почему отказано в поддержке Негеву? Разве
правительство не знало, какие расходы его ожидают?
Ответ, по-видимому, может быть только один.
Никаких средств на «консолидацию» у правительства не было, и все экономическое
бремя этого грандиозного «национального проекта» должны были бы нести сами
беженцы. Изгнанников из Иудеи и Самарии, по-видимому, ожидала участь даже более
тяжелая, чем изгнанников из Гуш-Катифа, уже более года проживающих и проедающих
свои заниженные компенсации, и при этом продолжающих выплачивать ипотечные
ссуды за дома, снесенные бульдозерами Ариэля Шарона. Как это всегда и бывало в
истории, деньги на депортацию в конечном счете берутся из кармана самих же
депортируемых.
Когда-то Израиль умел в короткие сроки разместить
десятки, даже сотни тысяч беженцев. На наших глазах была проведена операция
Шломо по переправке десятков тысяч фалаший из Эфиопии в Израиль. В считанные
годы Израиль принял близкое к миллиону число репатриантов из бывшего СССР.
Может быть, эти операции в каких-то пунктах и заслуживали критики, но по
крайней мере налицо была эффективная организация и воля строить, а не
разрушать.
Пост-Ословский Израиль может в считанные дни
изгнать из своих домов сотни тысяч поселенцев, но при этом на протяжении долгих
лет он не сможет прилично устроить на новом месте даже и тысячи из них. Скучно как-то стало всем этим заниматься.
Однако при этом не нужно думать, что снятие плана
«консолидации» с повестки дня прогонит призрак изгнания евреев из Иудеи и
Самарии. Призрак еврейской депортации продолжает бродить по Израилю. Можно не
сомневаться в том, что в самое ближайшее время нас ожидает всплеск «мирных инициатив».
Другими словами, сегодня полностью сохраняется угроза превращения в беженцев
десятков тысяч поселенцев. Просто теперь речь пойдет об их изгнании не в
«одностороннем порядке», а под филькины грамоты «мирных договоров».
Моральный эффект первых дней войны в Ливане был
огромен и явно перекрывал эффект собственно военный. Первоначальное намерение
правительства изгнать Хизбаллу и вернуть похищенных солдат силой оружия
воодушевило народ, и в определенной мере возродило уже было полностью
утраченное за период «Осло» национальное достоинство. В тот момент мы словно
почувствовали себя на старом добром Ближнем Востоке, держащемся за счет
мужества и решимости, а не на постылом Новом, полном сладких иллюзий и горьких
разочарований. И утрачивать это ощущение
даже при всех трудностях и всей болезненности последующих потерь нам ни в коем
случае не следует.
Вера в то, что силой нельзя решить никакой
проблемы, и напротив, всякая проблема имеет «политическое решение», на
протяжении вот уже тринадцати лет отравляла сознание израильтян. С абстрактной
точки зрения ничего особенно ядовитого в этом поверье не содержится. Однако до
тех пор пока эта идея не проникла в голову «партнера», она абсолютно
бессмысленна также и для инициатора мира.
Первый шаг к миру дано сделать
только террористам, а не их жертвам. А до той поры, пока их к этому не
принудили, войне не существует альтернативы.
Даже левые признали, что именно критическая утрата
самоуважения, именно нескончаемая цепь израильских пресмыкательств вскружила
голову Насралле. Но на этот раз шейх явно заигрался, и вот израильтяне стали
смутно вспоминать, что и они люди, что и они кроме поиска иллюзорных
«политических решений» могут просто и внятно заявить о своем праве на
существование, и тем самым создать соответствующую действительность.
Перед нами вдруг забрезжила та военная цель,
которая – если бы она была достигнута – могла бы привести не к очередному витку
разрушения еврейского государства, а к его укреплению! А ведь с момента подписания
Норвежских соглашений в 1993 году, и в особенности со времен Второй интифады в
2000-ом году, все складывалось именно таким - предельно абсурдным образом.
Когда в последние годы я слышал лозунг «Дайте
ЦАХАЛу победить» («Тну ле ЦАХАЛ ленацеах»), то всегда хватался за голову и
повторял про себя: нет, только не это! ЦАХАЛу ни в коем случае нельзя давать
победить!
Абсурд заключается в том, что при полной
импотенции политической воли, победа ЦАХАЛа неизбежно обернулась бы триумфом
террористических банд, объявленных израильскими политическими фантазерами
своими «партнерами».
В самом деле, разве Израиль не признал «Дорожную
карту»? А разве еще раньше известные израильские политики не выразили
готовность к полномасштабному отступлению к границам 1967 года? Это, правда, не
устроило "партнеров", не желавших терпеть подле себя израильтян даже
в самом униженном виде, но готовность к стопроцентным уступкам прозвучала, и
"партнерам" уже просто ничего другого не оставалось как продолжать
двигаться по направлению к своей основной цели
– к уничтожению государства Израиль. Ведь если (заведомо непригодные для
обороны) границы 1967 года уже в кармане, то можно безбоязненно продолжать
наступление!
Напоминаю, что «Дорожная карта» предусматривает
полное отступление Израиля к границам 1967 года после того, как палестинцы
прекратят заниматься террором. Но разве не ясно, что если террор прекратит
ЦАХАЛ, то результат должен быть тем же самым? Разве не ясно, что как только
израильской армией будут задержаны последние террористы, мировое сообщество
провозгласит независимое палестиское государство в границах 1967 года? Излишне
говорить, что столь грандиозное событие просто обязано сопровождаться не менее
грандиозной амнистией террористов, так что уже на следующий день «палестинская революция» войдет в свою
терминальную фазу.
Хотел он того или нет, но последние годы ЦАХАЛ
боролся за создание палестинского террористического государства на территории
Иудеи, Самарии и сектора Газа. Желать победы ЦАХАЛу в таких условиях мог только
очень неразумный человек!
Правильный лозунг - это «Тну лесехель ленацеах» -
дайте победить Разуму! Только после того как будет одержана эта победа, можно
развязывать руки ЦАХАЛу. При продолжающемся сне разума любая военная победа
Израиля обернется для него катастрофой: после того как пушки смолкнут, наши
«партнеры», злобно помахивая белым флажком, заберут то, что "по
праву" уже выторговали себе за столом переговоров в эпоху расцвета Нового
Ближнего востока. На северном фронте, таким образом, победа ЦАХАЛа может
обернуться утратой Голан, на южном - полным отступлением к границам 1967 года в
Иудее и Самарии. Эти опасения особенно сильны в отношении палестинцев, где
израильтяне с особо маниакальным упорством насаждают себе «партнеров».
Однако в продолжающейся сегодня войне с Хизбаллой
ничего кроме победы ЦАХАЛу пожелать невозможно. Во-первых, победа в этой войне
действительно способна вернуть народу полностью утраченное им самоуважение, а во-вторых, слишком уж
велики и очевидны отрицательные результаты поражения, которым неизбежно
обернется навязываемое Советом Безопасности
прекращение огня. Недобитая Хибалла на порядок опаснее вовсе небитой,
так она сумеет представить свое выживание как победу, и неизбежно вскружит
голову всем своим "братьям по разуму".
ЕВРЕЙСКОЕ
БОРОДИНО (29.06.2006)
Незадолго до уничтожения Гуш-Катифа по радио передавали интервью с
бывшим редактором журнала «Некуда» Исраэлем Гарелем. Он утверждал, что конфликт
между левыми и правыми в Израиле вызван не столько идеологическими расхождениями,
сколько амбициями. По мнению Гареля, левая элита с самого начала не могла
простить религиозным сионистам того, что те перехватили у них инициативу, что
Эрец Исраэль продолжает заселяться не по социалистическому, а по религиозному
призыву. Левым с самого начала было важно доказать, что религиозные сионисты -
фанатики, в отличие от них – прагматиков.
События последнего времени все больше показывают, что Гарель прав,
что именно амбиции породили идеологические расхождения, а не наоборот.
Состарившаяся «прогрессивная» левая элита не может смириться с тем, что у нее
под боком выросла юная «ветхозаветная» поросль, все более угрожающая оттеснить
«классических сионистов» от власти. И, по всей видимости, именно для того,
чтобы покончить с «вязаными кипами» раз и навсегда, и разрабатывается программа «консолидации», проводником которой
вызвался стать глава израильского правительства Эхуд Ольмерт.
Провести в жизнь ольмертовский план размежевания совсем непросто.
Разброд в «Аводе», неоднородность самой «Кадимы», строптивость «Пенсионеров»,
уход в оппозицю МЕРЕЦа, наконец, негарантированность внекоалиционной поддержки
арабских депутатов (всерьез способных усмотреть в «консолидации» вред
палестинскому делу) - все это не сулит
Ольмерту успеха в его начинании. Но премьер полон решимости. Почему?
По-видимому, он чувствует: сейчас или никогда.
Не секрет, что демографические часы уже давно отсчитывают
отрицательное время левого лагеря: 15, 14, 13, 12, 11 (разумеется лет, а не
секунд). Темпы демографии показывают, что религиозное (оно же традиционно
правое) население страны уже очень скоро станет большинством. В этом отношении
время однозначно работает на национально-религиозный лагерь.
Знание этого обстоятельства как ничто другое подтверждает верность
оценки, сделанной Гарелем. Стремление Ольмерта ликвидировать большинство
еврейских поселений Иудеи и Самарии до конца текущей каденции (то есть до того,
как следующий Кнессет сможет отменить приговор) невозможно объяснить
государственными соображениями, но только стремлением деморализовать
национальный лагерь.
В самом деле, зачем такая спешка? Не лучше ли для пользы дела как
раз отложить с вопросом «консолидации»?
Один из аргументов сторонников этого плана состоит в том, что
время работает против Израиля. Если бы такой шаг
был осуществлен вскоре после Шестидневной войны или хотя бы в ходе первой
интифады (когда этот план впервые предложил Шарон), то тогда бы мы смогли
удержать гораздо больше. Но и те считанные проценты Иудеи и Самарии (которые
Ольмерт как будто бы все еще надеется выторговать у американцев), сегодня все
же больше тех крох, на которые мы сможем расчитывать в дальнейшем. Ведь
мировое сообщество все более
настраивается против нас.
Но это совершенно неверно. Не трудно заметить, что страх перед
радикальным исламом повсеместно возрастает. Европейцы выходят сегодня из того
возраста, когда они могли безмятежно верить в добрую сказку о том, что
уничтожение Израиля немедленно приведет к всеобщему умиротворению и полному
угасанию исламской экспансии. Сегодня европейцы уже вне всякой связи с Ближним
Востоком открыто выражают беспокойство по поводу возможности «балканизации»
всего своего континента.
Возможно, это отрезвление и не превратит европейцев в наших
сторонников, возможно, в Европе всегда найдется достаточно лиц, которые будут
желать Израилю скорейшей гибели совершенно бескорыстно, безо всякой пользы для
себя. Но та Европа, которая хочет сохранить свое культурно-историческое лицо,
уже очень скоро перестанет видеть для себя выгоду в капитуляции Израиля. А это
значит, что международное давление на Израиль со временем может заметно
снизиться.
Именно тогда (если будет установлено, что план трансфера арабов по
той или иной причине неосуществим) уместно осуществлять условное односторонее
размежевание, причем такое, которое оставит арабам не 90 – «плюс» процентов
Иудеи и Самарии, а лишь те 40 - «минус» процентов, на которых они компактно
проживают.
Та напористость, с
которой Ольмерт стремится в сжатые сроки протолкнуть свою «консолидацию»
несмотря на чрезвычайные трудности, показывает, что его интересует не столько
размежевание с арабами, сколько сворачивание поселенческого проекта.
Поражение национального лагеря в Гуш-Катифе подобно поражению
русских на Бородинском поле. Как поражение русских под Бородиным открыло французам
путь на Москву, так поражение национального лагеря в Гуш-Катифе открыло путь к
ликвидации еврейского присутствия в Иудее и Самарии. Но как поход на Москву в
перспективе привел к разгрому французов, так и план уничтожения поселений Иудеи
и Самарии в перспективе может обернуться своей противоположностью.
Левая элита чувствует: сейчас или никогда. Но расстановка сил
такова, что план «консолидации» вполне может сорваться, а это в свою очередь
может привести к возрождению национального духа, и в более дальней перспективе
к решительному сокращению политического влияния левой элиты.
Расслабляться, разумееться, не следует. Сцилла «консолидации» идет
в паре с Харибдой «Дорожной карты», плана, являющегося для Израиля заведомо
большим злом. Учитывая, что риторика того же Ликуда строится на поддержке этого
«международного документа», никогда не следует забывать: в любой момент
палестинцы вольны отбросить Израиль к границам 1967 года одним легким и
небрежным жестом «доброй воли».
ТРУДНЫЙ ВЫБОР ШАХИДА (24.04.2006)
Недавнее заявление иранского лидера о том, что его
страна по существу находится на пороге создания собственной атомной бомбы,
вызвало беспокойство уже не только в Израиле, не только в США и Европе, но даже
и в России. Существуют мусульманские страны, например, та же Саудовская Аравия,
которые также не скрывают своей озабоченности ядерной программой Ирана.
Между тем интересно, что эта программа ничуть не
беспокоит тех же палестинцев. Разность реакций на эту проблему со стороны
израильских политиков и со стороны главарей палестинских террористических
организаций, включая «отмытую» ООП, настолько велика, что со стороны может
создаться впечатление, что между Израилем и "Палестиной" пролегает по
меньшей мере океан. Палестинцы как будто не чувствуют, что ядерная угроза по
отношению к Израилю, исходящая от Ирана, является угрозой также и для них. При
этом наивно думать, будто они верят, что Иран постарается так ударить по
Израилю, чтобы минимальным образом задеть палестинцев. Если вместе с пятью
миллионами евреев погибнет также и три миллиона суннитов, то иранские шииты
будут последними, кто станут по этому поводу горевать.
Трудно не связать равнодушие палестинцев к
иранской угрозе с культурой и
культом шахидизма, то есть с навыком
уничтожения врага, сопровождающегося собственной гибелью.
В советское время многие отмечали, что если
американец замечает у соседа корову, то он хочет завести себе такую же, но если
корову замечает у своего соседа советский человек, то он желает, чтобы она
сдохла. Однако похоже, что арабская народная психология деструктивней
колхозной: когда исламист замечает что-то живое, то думает: лучше самому
умереть, лишь бы этот не жил.
Захватчики заложников в Норд-Осте затвердили
фразу, с которой несколько раз выступили перед прессой: «Мы больше хотим
умереть, чем вы хотите жить». Впоследствии мне доводилось слышать эту похвальбу
и от других исламистов.
Можно не сомневаться в том, что значительное число
жителей сектора Газа выразили бы готовность погибнуть от ядерного взрыва, если
при этом в Израиле погибли бы все евреи.
Ядерный удар по Израилю, таким образом, может
рассматриваться в народном палестинском сознании как коллективный
теракт-самоубийство.
Между тем уместно отметить, что для некоторых
неустроенных в сексуальном отношении арабских подростков шахидизм – это в
значительной мере путь к достижению сексуальных удовольствий. Некоторые
смертники, перехваченные по дороге на теракт, признавались, что их решение
мотивировалось не только жгучей ненавистью к злобным сионистам, но также и
пламенной страстью к нежным гуриям.
Мы много слышим о тех теплых отношениях, которые
сложились между палестинскими террористами и европейскими либералами, но,
пожалуй, по своему духу не менее близки к исламистам оказываются и европейские
сатанисты. Невозможно не заметить, что триединый союз секса, убийства и
самоубийства – это верный спутник также и сатанинского культа.
Я не удивлюсь, если через какое-то время в «кредо»
сатанистов войдет вера в 72-х закованных в цепи очаровательных заложниц,
сладостно стонущих в аду в ожидании своего сатаниста. Всего лишь один шаг
отделяет его от них.
Итак, безразличие палестинцев к ядерной программе
Ирана в целом можно объяснить сатанинским по своей сути культом шахидизма. Но
именно поэтому не следует испытывать и особенных иллюзий относительно крепости
морального духа исламистов, готовых к «самопожертвованию» ради грядущих
сексуальных утех с 72 гуриями.
В этой связи достаточно обратить внимание на то,
что теоретики «героической смерти» сами предпочитают умирать как обычные
обыватели - от рака, инсульта или
сердечной недостаточности.
Невозможно не заметить, что в подавляющем
большинстве случаев организаторы терактов сдаются ЦАХАЛу, а не гибнут в
перестрелке с ним. Те, кто посылают замороченных палестинских отроков
соединяться со своими мистическими заложницами, сами, как правило, сдаются без
боя.
Когда в Пурим силы ЦАХАЛа окружили тюрьму в
Иерихоне, главарь «Народного фронта освобождения Палестины» Ахмед Саадат,
организовавший убийство Рехавама Зеэви, заявил в интервью телеканалу
«Аль-Джазира»: «Мы готовы с мужеством и честью предстать перед смертью. Мы
здесь: если они хотят - пусть войдут внутрь и делают что им заблагорассудится».
Однако, когда дошло до дела, все находившиеся в укреплении
террористы тихо капитулировали. Ни один не пожелал разделить «славную» судьбу
шахида.
А ведь сцены эти повторяются регулярно. Вспомним,
как чуть больше года назад в Хевроне был арестован Имад Кавасме - главарь
хевронской группировки ХАМАСа, бывший в тесной связи с зарубежными
террористами. В укрытии, где его обнаружили, находилось четыре автомата, но
вместо того чтобы отстреливаться и отправиться в небесный гарем, Кавасме
предпочел сдаться, предварительно раздевшись до подштаников, чтобы продемонстрировать сионистскому врагу,
что он не затаил против него коварной уловки и не препоясал свои чресла
динамитом.
Человек, пославший на смерть десятки прыщавых
недоумков, предпочел капитулировать. И для чего? Для того, чтобы сдать
израильской службе безопасности не только четыре ствола, но и местную
хевронскую сеть ХАМАСа, вкупе с ее зарубежными связями!
В той войне цивилизаций, наличие которой сегодня
уже мало кто берется отрицать, вопреки видимости, моральное превосходство все
же остается на стороне Запада и Израиля, а не на стороне исламистов и
сатанистов. Похоже, что они блефуют. Похоже, что все-таки мы больше хотим жить,
чем они умереть.
ЗАГАДКА ИЗРАИЛЬСКИХ ЛЕММИНГОВ
(23.03.2006)
Высокая популярность партии «Кадима», даже после того как ее престарелый
учредитель слег от неизлечимой болезни, не может не озадачивать. Партия эта,
состоящая наполовину из лиц никому не известных, а наполовину известных лишь с
дурной стороны (по меньшей мере с точки зрения нарушения общественного
доверия), согласно многочисленным опросам, продолжает пользоваться поддержкой
трети израильских граждан!
На первый взгляд это можно было бы объяснить тем, что множество
народа уверовало в «путь» Шарона - в путь одностороннего отделения.
Ведь в целом нельзя сказать, что этот путь плох. Мне доводилось
указывать преимущества плана одностороннего разделения (см. например, статью
«Сафари для террористов») еще в ту пору, когда Шарон выступал против
строительства забора, и называл Мицну, предложившего уйти из Нецарим,
«политическим новобранцем».
Размежевание с палестинцами в одностроннем порядке безусловно
предпочтительнее любого соглашения. Ведь любое соглашение с ними – сегодня это
ясно как день – будет подписано Израилем на условиях полного отступления к
удушающим границам 1967 года.
Однако это преимущество одностороннего отделения над двусторонним
сохраняется лишь в том случае, если
одностороннее отступление само не подводит к этой границе. В противном случае
одностороннее отделение становится худшим из всех мыслимых зол. Ведь уступить
врагу все до начала переговоров, значит отдать ему также и то, чем и не
помышлял поступиться в час самих переговоров (например, освободить всех
осужденных к пожизненному заключению террористов).
Но в том-то и дело, что «путь» Шарона предполагает лишь те
незначительные косметические изменения вдоль бывшей иорданской границы, которые
задал забор безопасности. Никто в стане «Кадимы» не скрывает, что все
поселения, расположенные восточнее забора, планируется уничтожить.
Не только сторонники «Кадимы», а все левые внушают нам, что забор
диктует новую политическую действительность, и что все израильские граждане,
проживающие в Иудее и Самарии, должны
«вернуться» в «суверенный Израиль».
Нам говорят, что это неизбежно. Но ведь неизбежно и прямо
противоположное: неизбежно возвращение и на Самарийский хребет, и в Иорданскую
долину! Это неизбежно в той мере, в какой мере неизбежно, что с Самарийского
хребта начнется война на истощение, а в какой-то момент будет совершено и
вторжение. А ведь без этих высот защита узкого приморского коридора (так
называемого «центра страны»), соединяющего Галилею и Негев, представляется
задачей совершенно невозможной.
Очевидно, что спастись от грядущей арабской интервенции можно лишь
одним единственным образом: превентивно заняв хотя бы основные высоты
Самарийских гор и, главное, Иорданскую долину вместе с ее неприступным горным
склоном... Но ведь эти стратегические территории, по счастью, и так находятся в
наших руках. Их нужно всего лишь не покидать, тем более в «одностороннем
порядке»! Иорданская долина с восточным склоном Самарийских гор являются тем
естественным стратегическим рубежом Израиля, без которого его невозможно
оборонять.
Если бы «путь» Шарона предполагал перенос нескольких поселений
Самарии в Иорданскую долину с последующем возведением ограды в прилегающих к
западу от шоссе Алон районам, то этот
«путь» был бы вполне приемлем с
прагматической точки зрения. Но об этом речи, увы, не идет.
Насколько можно судить, что-то в этом роде предлагает лишь
примкнувший к «Кадиме» бывший глава Совета поселений Отниэль Шнеллер. Во всяком
случае, он призывает договариваться о будущих границах Израиля не с США, а с
поселенцами.
Но «путь» Шарона решительно исключает переговоры с поселенцами. Они
считаются в «Кадиме» отработанным материалом истории, материалом, который
следует лишь по возможности скорее «дезактивировать», то есть деморализовать и
рассеять в «суверенном» Израиле.
Итак, достижение национального консенсуса по вопросу территорий на
повестке дня у партии «Кадима» не стоит. События в Амоне слишком ясно это
продемонстрировали. И приди Ольмерт к власти, весь мир станет свидетелем
«батальных» сцен, в ходе которых израильская полиция будет крошить
«демократизаторами» головы в вязанных кипах.
Итак, как уже оповестила нас пресса, Шарон планировал выторговать
у США около 10 процентов территорий Иудеи и Самарии, оказавшихся в пределах
забора безопасности. В отношении же Иорданской долины в рамках «пути» Шарона
можно расчитывать лишь на стратегически бессмысленую приграничную полосу,
тянущуюся вдоль самой реки Иордан.
Впрочем, это «достижение» принадлежит не израильской, а иорданской
дипломатии. Иордания пуще огня боится общих границ с палестинским государством
и уже выпросила у США, чтобы саму границу стерегли израильские, а не
палестинские пограничники.
Итак, путь Шарона представляет собой лишь небрежно
закомуфлированное отступление к границам 1967 года, к границам, которые одним
своим видом спровоцировали бы войну даже с куда более умеренным противником,
чем тот, который поднялся у нас под боком на дрожжах Норвежского соглашения.
ХАМАС не скрывает, что намерен уничтожить Израиль – и это ему в
одностороннем порядке передавать бесценные стратегические территории!
О чем думают функционеры «Кадимы»? О чем думают многочисленные
сторонники этой партии?
Единственное, что приходит на ум в связи с этим неожиданным
массовым психозом, так это феномен миграции некоторых млекопитающих, прежде
всего скандинавских леммингов.
Лемминги – это мелкие пугливые грызуны, ведущие совершенно
приватный образ жизни, не подпуская к себе близко собратьев по крови. Однако
изредка они вдруг начинают стремительно размножаться, собираются в огромные
стаи, покрывающие десятки квадратных километров, и одержимо продвигаются «вперед».
Когда на их пути встречается река, они все как один устремляются в нее, а наткнувшись посреди
реки на лодку, переполняют ее, так что та затапливается под их весом.
Вот как описывает это явление исследователь поведения животных
Реми Шовен: «Зверьки с маниакальной последовательностью повторяют все, что
делают их собратья: стоит одному из них броситься в ров, и за ним последуют
другие, пока ров не переполнится до краев; подойдя к краю виадука, они все
ринутся в пустоту; они будут плыть по морю все вперед, пока не потонут. Словно
какое-то безумие охватывает их...»
Остается только добавить, что ни Шовен, ни какой либо другой
ученый не дают вразумительного
объяснения самоубийственному поведению леммингов.
С этой точки зрения мы опять же ненамного приблизились к пониманию
того, что же побуждает треть израильтян следовать «вперед», «кадима».
Нам остается лишь надеяться, что приступ этой загадочной мании
прекратится так же внезапно, как и начался.
НЕ ЗАБЫТЬ И
НЕ ПРОСТИТЬ (04.09.05)
Я никогда не был
сторонником создания еврейских поселений в густонаселенных арабских районах. На
мой взгляд, с учетом демографии и
реальной политической ситуации, первоначально Израилю следовало бы «застолбить»
три основных района: окрестности
Иерусалима, Иорданскую долину и западную Самарию. Селиться в предместьях
Хан-Юнеса, в то время когда вокруг Иерусалима зияют пустующие государственные
земли, всегда казалось мне непростительной роскошью.
Много лет назад - в самом начале Осло, а может быть даже и раньше
- один сосед рассказал мне, что перебрался в наше поселение (расположенное в 15
минутах езды от Иерусалима) из Гуш-Катифа. Помнится, услышав это, я подумал: Хоть один умный человек нашелся, все
бы они так...
Время как будто бы подтвердило мою правоту: лучше бы они селились
в Иорданской долине – кто знает, может быть спасли бы хоть что-то, а так теперь
гибнет все. Однако сам я после разгрома Гуш-Катифа отказался от своей прежней
благоразумной позиции и теперь не согласен на что-либо меньшее, чем на возвращение евреев в
Гуш-Катиф.
Правота поселенцев Гуш-Катифа была засвитетельствована полной
аморальностью его ликвидаторов. «Правое» левое дело внезапно обнажило подлый
звериный оскал, который невозможно
стереть из памяти. Те, кто на протяжении десятилетий идентифицировали себя с
демократией, либерализмом и защитой прав человека, напрочь забыли обо всех этих
ценностях, как только им предоставилась возможность уничтожить классический
«поселенческий блок», опираясь на произвол презираемого ими самими диктатора.
А ведь казалось бы, если изгонять людей из их домов в принципе
можно, то изгонять следовало бы тех, кто убивает, а не тех, кого убивают. Казалось бы если права верующих что-то
значат, то международный и тем более израильский закон должны были бы обеспечить
иудеям реализацию их права селиться и жить во всех пределах Эрец Исраэль –
единственном месте на земле, где им предписано соблюдать их религиозные
заповеди.
Характер ликвидации еврейских поселений с одной стороны обнаружил,
что левые руководствуются не прозорливой прагматикой, а слепой ненавистью, а с
другой, что «политически безответственная» позиция Гуш-Эмуним, держащаяся на
осознании своих национально-религиозных прав, в действительености была чище,
яснее и порядочнее любого политического расчета.
При поддержке мирового сообщества или вопреки ему, но неотчуждаемое национально-религиозное право
евреев проживать в Эрец Исраэль должно быть восстановлено в полном объеме. Тот,
кто отрицает это право – лжет, а тот, кто думает, что депортация прошла «гладко»,
и что все уже позади – ошибается.
Прежде всего нас не должна обманывать та «легкость», с которой
поселенцы были выброшены из своих домов.
Общеизвестно, что изнасилование и насильственное проникновение в
чужой дом составляют один символический ряд. Сравнение дверей с женскими
гениталиями хорошо известно не только д-ру Фрейду, но и классической магии и
даже традиционной религии. Поэтому неудивительно, что бесчисленные сцены того,
как солдаты ЦАХАЛа высаживают двери
домов мирных поселенцев, у многих оставили гнетущее ощущение того, что
нация была изнасилована...
Между тем важно отметить, что хотя спецподразделения ликвидаторов
и принарядились в черную форму, поразительно напоминающую нацистскую, они все
же были братьями тех, кого изгоняли. А
парадоксальным образом изнасилование, осуществленное близким
родственником, проходит «тише» и «благопристойней», нежели изнасилование,
осуществленное соседом по школьной скамье или случайным прохожим. Как мы знаем,
во многих случаях жертвы инцеста годами не решаются подать жалобы в полицию.
Между тем травмирующий эффект от изнасилования, осуществленного отцом или
братом, гораздо страшнее и глубже, чем аналогичный эффект от изнасилования,
осуществленного случайным маньяком.
Тысячи людей в считаные часы были выброшены из своих домов по
существу безо всякого сопротивления. Причем СМИ имели наглость называть такого
рода депортацию «добровольной»
(«берацон»). Дочь не визжала и не выцарапывала отцу глаза - значит
отдалась ему добровольно...
Итак, «тишина» и «легкость» не показатели, или точнее, они
показатели совершенно другого, они показатели глубочайшей травмы, которая
проявится через десятилетия.. То, что
осуществил Шарон при поддержке израильской бюрократии и ее верной прессы,
никогда не будет забыто, и никогда не будет прощено, пусть даже сегодня далеко
не все отдают себе в этом отчет.
При этом важно понимать, что изнасилованию подверглись не только
поселенцы, но также и армия, которая покрыла себя несмываемым позором. Вопреки
заверениям политиков, что изгнание будет осуществляться исключительно силами
полиции, практически все роды войск оказались втянуты в выполнение приказа
прямо противоположного центральному предназначению ЦАХАЛа – защищать евреев от
их врагов, а не выполнять заказы самого этого врага.
Помимо закона о референдуме, кнессет должен принять закон,
запрещающий использование армии для депортации израильских граждан. Долго ли
нам ждать появление такого кнессета? Не знаю. Право-центристский лагерь
полностью самоликвидировался, и выдвижение Нетаниягу пугает ничуть не меньше,
чем сохранение у власти Шарона... Но ясно одно: рано или поздно у власти в
Израиле окажутся те, кто сплотились в свое время вокруг Гуш-Катифа.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ К «КИЦУР ШУЛХАН АРУХ»
Скандал, вызванный «обращением 5000» российских
антисемитов в Генпрокуратуру с требованием запретить национальные и религиозные
еврейские организации, не утихает, и в последнее время пережил определенную
кульминацию. Если в начале прошлого месяца Басманная прокуратура Москвы
посчитала, что авторы «письма 5000» не могут быть привлечены к уголовной
ответственности за разжигание антисемитских настроений, то 27 июня был призван
к ответу сам «Кицур Шулхан Арух». Через два дня, правда, было решено от этого
плана отказаться - слишком уж велико было возмущение еврейских организаций и
государства Израиль. Однако дыма без огня не бывает.
Что же стоит за этой попыткой российской
прокуратуры осудить «Шулхан Арух»? В своем обращении «патриоты» пишут: «В числе
13 главных принципов иудаизма требуется ожидание еврейского всемирного
правителя, который поставит евреев господствовать над прочими народами мира:
"Безоговорочно верю в приход Машиаха, и, хотя он задерживается, я все же
каждый день буду ждать его" (с. 485). В учении Православной Церкви этот
ожидаемый правитель мира отождествляется с антихристом, о котором предупреждали
Иисус Христос (Ин. 5:43), апостол Павел (2 Фес. 2), святые отцы Церкви. Это
важная и неотъемлемая часть православного учения… Духовную причину этого
человеконенавистничества разъясняет Евангелие словами Христа о еврейских
духовных вождях, отвергнувших Сына Божия: "Ваш отец диавол, и вы хотите
исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала" (Ин. 8:19,44). Это общепринятое в Православии
объяснение иудейской агрессивности как формы сатанизма…. В Российской империи
евреи, после безуспешных попыток царского правительства сделать их "такими
как все", лишились в XIX в. равноправия: не потому, что были евреями по
крови (империя была многонациональной); не потому, что были нехристианами
(таковыми были и мусульмане, буддисты и пр.); а потому, что еврейская религия -
антихристианская и человеконенавистническая, доходящая до ритуальных убийств.
Многие случаи этого ритуального экстремизма были доказаны в суде (см.,
например, исследование известного ученого В.И. Даля "Розыскание о убиении
евреями христианских младенцев и употреблении крови их", СПб., 1884).
Между тем важно отметить, что поток этого
антисемитского сознания не был спонтанным, он был спровоцирован некоторыми
параграфами изданного в 2001 году Конгрессом Еврейских Религиозных Организаций
и Объединений в России (КЕРООР) русского перевода «Кицур Шулхан Арух». Эти-то
цитаты из «Кицура», приведенные в «письме 5000», и вызвали беспокойство
прокуратуры.
«Патриоты» сообщили о следующих своих находках: «В
"Законах об идолопоклонстве" говорится, что "фигура из двух
перекрещенных палок, которой поклоняются, запрещена к использованию" - то
есть христианство причисляется к идолопоклонству, и все предписания об отношении
к идолопоклонникам ("акумам") подразумевают в России (стране с
преобладающим православным вероисповеданием) прежде всего православных христиан
(с. 389). Предписание при виде
"идолопоклонского дома" (то есть храма) произносить ему проклятие:
"Дом гордых выкорчует Б-г", а при виде разрушенного храма восклицать:
"Б-г возмездия проявился!". Мало того, далее предлагается такой
вариант этого предписания: "некоторые полагают, что речь идет о домах
неевреев, живущих в мире, спокойствии и богатстве" (сс. 389-390).
Приравнивание нееврея к экскрементам (сс. 47 и 48). Запрещение обучать неевреев
ремеслу (с. 390). "Еврейке не следует помогать нееврейке при родах"
(с. 390). "Если человек взял в долг у нееврея, а тот умер, он имеет право
отказаться платить его сыну, который не знает точно, брал ли этот еврей в долг
у его отца" (с. 405). При денежных расчетах "если нееврей ошибся сам,
разрешается воспользоваться его ошибкой" (с. 406).» и т.д..
Следует заметить, что нападки на «Шулхан Арух»
ведутся очень давно, и полемика по этому вопросу достаточна обширна. В этом
отношении достаточно упомянуть работу переводчика Талмуда Н.А.Переферковича
«Еврейские законы об иноверцах в антисемитском освещении».
Издателям «Кицура» в русском переводе следовало бы
учесть многовековой опыт таких нападок и постараться их предупредить. Но
насколько я могу судить, сделано этого не было. У меня под рукой нет этого
перевода, но как сообщают «патриоты», в предисловии к изданию сказано: «Талмуд
- непревзойденный памятник еврейского гения», а данная выжимка его морали,
«Кицур Шулхан Арух» - «хрестоматия еврейской цивилизации нашего времени... Эта
книга вам совершенно необходима. Вы можете поступать так, как в ней написано, и
быть уверенными, что выполнили волю Вс-вышнего».
Должен признаться, что не только у русского
«патриота», но и у всякого малоосведомленного читателя здесь могут возникнуть определенного рода недоумения. Я
далеко не уверен, что все те, кто так громко возмущались решением прокуратуры
призвать к ответу «Шулхан Арух», в действительности способны ответить на
вопрос, как «еврейский гений» уживается с отказом оказывать помощь
нееврейской роженице?
Насколько я имел возможность в этом убедиться, не только светские, но даже
и многие религиозные евреи разбираются в этом вопросе не лучше российских
«патриотов».
Учитывая это обстоятельство, перевод «Кицур Шулхан
Арух» уместно было бы снабдить не только восхвалениями в адрес законодательного
еврейского гения, но также и соответствующими разъяснениями некоторых законов,
связанных с отношением к инородцам.
Как минимум, издателям следовало бы снабдить свой
«Кицур» припиской, которой сопровождались публикации сотен еврейских книг
начиная с эпохи Возрождения. Обычно в них указывалось, что под «язычниками» -
«акумами» (аббревиатура слов «авдей кохавим вэмазолот» - «служители звезд и
созвездий») имеются в виду язычники древности (кстати говоря, благополучно
вытравленные не евреями, а христианами и мусульманами), а не монотеистические
народы современности.
При всем том, что главный законодательный орган
Сангедрин прекратил свое существование, иудаизм обладает некоторыми средствами
реагировать на меняющуюся действительность и трансформировать древние
постановления. Возьмем, например, одну из приведенных цитат: "Еврейке не
следует помогать нееврейке при родах". В Талмуде в соответствующем месте
(Авода Зара 26) пояснено: «чтобы не умножать число идолослужителей».
В этой связи в авторитетном комментарии к «Шулхан
Арух» рабби Моше Ривкеса (XVII век) «Беэр Агола» сказано: «Наши мудрецы,
благословенна их память, относили это только к древним язычникам, которые в те
дни поклонялись идолам и не верили в исход евреев из Египта и сотворение мира
из ничего. Но народы, под защитой которых мы, народ Израиля, пребываем в
изгнании и среди которых мы рассеяны, верят в сотворение мира из ничего и в
некоторые принципы нашей религии и молятся Творцу небес и земли. Р. Моше
Исерлес отметил в «Орах Хайм» (126), что к ним не только не имеет отношения
запрет спасения, но мы обязаны молиться о их благополучии, как подробно писал
автор «Маасе Гашем» (Элиэзер Ашкеназ, XVI в,)…и как писал Рамбам, который
признает законом, что благочестивые из народов мира имеют удел в мире
грядущем».
Итак, «человеконенавистнические» иудейские законы,
адресовавшиеся язычникам древности, упразднены. И это в то время, когда
православные христиане как раз не считают себя вправе пересматривать
постановления Вселенских Соборов. По действующей ныне галахе, еврейские
акушерки должны помогать разродиться нееврейским роженицам, но я совсем не уверен,
что православным роженицам их пастыри могут позволить обращаться к еврейским
акушеркам!
Во всяком случае я бы рекомендовал Генпрокуратуре
проверить, в какой мере в настоящее время остается в силе следующий канон
Шестого Вселенского Собора: «Никто из принадлежащих к священному чину, или из
мирян, отнюдь не должен ясти опресноки, даваемые иудеями, или вступать в
содружество с ними, ни в болезнях призывать их, и врачевства принимать от них,
ни в бане купно с ними мытися. Если же кто дерзнет сие творить: то клирик да
будет извержен, а мирянин да будет отлучен».
Здесь вообще уместно отметить, что в то время,
когда записывался Талмуд, православная церковь относилась к евреям гораздо
более нетерпимо, чем евреи к церкви. Если даже признать, что мудрецы Талмуда именовали
именно церковь (а не только языческие капища) «домом идолопоклонства», то их
православные оппоненты выражались гораздо резче. В частности, Иоанн Златоуст
говорил: «Синагога хуже публичного дома… это притон негодяев, логово диких
зверей, капище демонов, поклоняющихся идолам… прибежище бандитов и
развратников, пристанище дьявола».
Еврею действительно запрещено использовать палку,
служившую культовым предметом. Однако совершенно неверно думать, что при этом
христиане считаются идолослужителями. Точнее, такое мнение некоторыми
законоучителями (в частности Рамбамом) высказывалось, но придерживающиеся его
оказались в меньшинстве, и оно не является принятым.
Согласно подходу большинства законоучителей
(«ришоним») христианство язычеством не является. Это ясно видно из
многочисленных галахических постановлений средневековья. Например, клятва
христианина в торговых сделках иудеями принималась (клятву язычника принимать
запрещено). Галаха запрещает торговать с язычниками в дни их праздников и даже
накануне. В отношении этих торговых сделок крупнейший законоучитель
средневековья р. Менахем Амеири пишет: «в наше время нет ни одного человека,
который бы подпадал под запрет (торговли), даже в сам день празднества… потому
что сейчас нет того идолослужения, и для этой торговли нет никакого
препятствия».
Естественно, что этот подход утвердился в
современном еврейском праве. Так рав Герцог, бывший главным раввином Израиля в
пору провозглашения его независимости, в своей книге «Законы Израиля в
соответствии с Торой» пишет: «Не следует забывать, что они (христиане) имеют
представление о Творце мира, хотя представление это и не вполне чисто... Даже
если это (участие в христианском культе) является идолослужением для евреев,
для сыновей Ноаха в этом нет ничего запретного... Христиане нашего времени,
даже католики, не являются идолослужителями».
Вообще не было бы ничего страшного в том, если бы
российская прокуратура разобралась в этом вопросе, коль скоро издатели русского
перевода «Кицур Шулхан Арух» себя этим не утрудили.
НЕЗАВИСИМОСТЬ ИЗРАИЛЯ (5 ияра 5765 - 14.05.05)
Черный день сионизма
День независимости государства Израиль считается
праздником не только светским, но также и религиозным. Во всяком случае, он признается
таковым определенной группой верующих - религиозными сионистами, именуемыми
«вязаные кипы». В их глазах День Независимости по своему статусу подобен
праздникам Пурим или Ханука, т.е. он не предписан Торой, но выявлен в истории
мудрецами своего поколения.
Это значит, что дата 5 ияра признается
сионистскими раввинами временем «объективно» благоприятным для Избавления. В
это день верующими произносятся молитвы за благоденствие государства Израиль, а
также читается «Халель» - собрание псалмов, произносимых в праздничные дни
(Песах, Суккот, Новомесячие и т.д.).
Однако в этом году многие верующие не намерены
читать «Халель». В этом году в их глазах празднование Дня Независимости
проходит под знаком надвигающейся на Израиль катастрофы, под знаком сворачивания
сионистской программы.
Некоторые пытаются представить готовящуюся
ликвидацию еврейских поселений сектора Газа и северной Самарии победой
сионизма. По их мнению, тем самым будет исключена опасность создания
двунационального государства и положено начало созданию государства еврейского,
пусть и на ограниченной территории Эрец Исраэль.
Однако множеству других людей трудно разделить их
радость и их надежду. Многим другим видится в намеченном Шароном предприятии
опасность полной утраты израильской независимости. По их мнению, изгнание
евреев из любой точки Эрец Исраэль полностью уничтожает смысл сионизма. Если
ради «безопасности» можно изгнать жителей Гуш-Катифа, то тем более ради этой
цели можно изгнать и жителей Тель-Авива. Смысл обитания евреев в Гуш-Катифе
совершенно такой же, как в Ашкелоне, Холоне и даже в Иерусалиме. Нельзя
отказаться от осмысленности проживания евреев в Неве-Декалим и сохранить при
этом осмысленность их проживания в Реховоте, как нельзя проделать дырку в корме
лодки и избежать проникновения воды в носовую часть. Хотят того левые или не
хотят, но Эрец Исраэль – «шлема», т.е. цельна.
Можно было бы признать заселение района сектора
Газы политически ошибочным, но его нельзя признать ошибочным с точки зрения
права, а потому неправомочно и изгонять евреев из Гуш-Катифа, коль скоро они
там уже поселились. Можно по экономическим и другого рода прагматическим
соображениям воздерживаться от деторождения, но коль скоро ребенок зачат, его
недопустимо убивать. Как никто не назовет детоубийцу «бездетным родителем», так
никто не назовет «сионистским» государство, изгнавшее евреев из определенной
части Эрец Исраэль.
Проживание евреев в любой точке указанной в Торе
(Бемидбар 34.1-12) территории является
таким же их естественным и неотчуждаемым правом, каким является для американцев
право на жизнь, свободу и стремление к счастью. Произвольное лишение какой-то
группы евреев права жить на каком-либо участке Израиля равносильно полному отказу от права всего еврейского
народа проживать в Эрец Исраэль.
Гуш-Катиф создавался легитимными израильскими
правительствами при полной юридической поддержке всех судебных инстанций. Таким
образом, если можно «юридически» обосновать демонтаж поселений Гуш-Катифа, то
значит «юридически» можно обосновать демонтаж всего «сионистского образования».
Причем ликвидация Тель-Авива видится в этой
перспективе даже гораздо менее фантастическим предприятием, чем демонтаж
поселений Иудеи, Самарии и сектора Газа. В самом деле, если возможно изгнать к
границам 1967 года соль нации, то тем более можно изгнать всех остальных евреев
из страны, теснящейся в этих границах. Ведь эти границы просто не могут не
спровоцировать войну, так как они не могут быть защищены.
Шарон, правда, заверяет, что «второго этапа»
«размежевания» не последует. Но все прекрасно понимают, на что он променял
Гуш-Катиф – а именно, на так и не произнесенное Бушем заверение, что
Маале-Адумим, Ариэль и Гуш-Эцион останутся в границах Израиля. Но эти
территории предполагают оставить за Израилем даже архитекторы так называемой
«женевской инициативы»! Иными словами, план Шарона подразумевает, что время «второго этапа» рано или поздно
придет, и Израиль отступит к границам возводимой ныне стены, которая отличается
от границы 1967 года только косметически.
Но, покинув неприступный хребет Самарийских гор и даже его западный и
восточный склоны, государство Израиль
подставляет себя под удар, который рано или поздно будет ему нанесен.
Итак, многие не способны разделить оптимизм
сторонников плана «одностороннего размежевания» и видят в его реализации лишь
предзнаменование куда более грозных времен.
Ожидание катастрофы возникло, разумеется, не
сегодня. Подписание в 1993 году «мирного» договора между государством Израиль и
террористической организацией ООП было воспринято большинством израильтян (во
всяком случае большинством израильтян «еврейского происхождения») как
национальное самоубийство. В ту пору я не был
знаком ни с кем, кто бы думал иначе, и поэтому вовсе не считаю
«провидческими» слова, которые написал через месяц после подписания Норвежского
Соглашения: «Израиль расписал себе сценарий полной самоликвидации…». Однако при
этом я все же сделал некоторую
примечательную оговорку: «Если бы государство наше не было государством евреев,
я бы сказал, что его история закончена, но коль скоро оно все же еврейское
государство, т.е. государство народа, выпавшего из общей закономерности, мы
вправе ожидать перемены знаков» («Окна» 21.10.93)
То же самое уместно повторить и на настоящем этапе
ословской авантюры. Если бы государство Израиль не находилось под прямым
покровительством небес и его история не была бы в корне непредсказуемой, можно
было бы смело прогнозировать (как это и делает множество арабов и европейцев)
скорейшую его гибель. Однако поскольку
государство Израиль – это государство Бога Живого, то оно способно не просто
сохраниться, но и сохраниться в своих естественных границах.
Прежде всего следует заметить, что план депортации
вполне может быть сорван. Сторонники трансфера уже сами не понимают, зачем его
затеяли, и «боевой дух» армии и полиции будет не на высоте. Что же касается
противников изгнания, то давно ясно, что они не будут сидеть сложа руки. В
такой ситуации все решает Небо. А Небо всегда было на стороне Гуш-Катифа.
Начать с того, что эта прибрежная полоса до 1967 года представляла собой
пустыню, практически полностью лишенную и фауны и флоры. Арабы считали эти
пески проклятым местом и никогда не пытались их освоить. Еврейские поселенцы не
только сумели превратить эти дюны в цветущий край, но разработали множество
оригинальных сельскохозяйственных технологий, благодаря которым их сельское
хозяйство оказалось самым процветающим в
Израиле.
Тысячи ракетных и минометных снарядов, выпущенных
по Гуш-Катифу в ходе интифады, приносили ущерб, но погибло при этом всего несколько
человек. Одно только сравнение обстрелов
Гуш-Катифа с куда менее массированными обстрелами Сдерота неизбежно наводит на
мысль, что Гуш-Катиф охраняется небесами. Неужели же Всевышний бросит свое
детище в столь трудный час? Но даже если Он попустит совершиться этому
безумному плану, то все же по Своим, а не по шароновским соображениям.
Мидраш рассказывает, что по дороге на гору Мория
сатана искушал Авраама, всячески пытаясь убедить его не совершать
жертвоприношения своего сына. Отчаявшись, он воскликнул: «Я слышал из-за завесы
такие слова: «Не Ицхак, а овен предназначен во всесожжение». Авраам же на это
отвечал: «Такова участь лжеца, если он и правду скажет, ему не поверят…»
«Оптимизм» сторонников ликвидации Гуш-Катифа – это
та самая правда, которой нет, и не может быть никакой веры. Если вменяемые люди
и способны разделить с левыми общую оптимистическую веру в светлое будущее
Израиля (возможное в результате разгрома Гуш-Катифа), то это чисто
фенотипическое сходство. Если у Израиля имеется какое-то будущее, то оно
имеется вопреки, а не благодаря «размежеванию».
Призрак исламизма
Очевидно, что «удачный» разгром Гуш-Катифа явится
решающим испытанием для последнего оплота сионистского движения – религиозного
сионизма. Некоторые предвещают крушение этого движения, размывание его
приверженцев на светских и харейдим.
Действительно, достаточно обратить внимание на то,
что с одной стороны поселенцы по преимуществу носят вязаные кипы, а с другой,
что в пределах «зеленой черты» практически не существует городов, населенных
исключительно религиозными сионистами (что характерно для «харейдим»).
Религиозные сионисты сделали ставку на «территории», и с их утратой эта община
по идее должна распылиться и физически и духовно.
Отчасти такой процесс действительно можно ожидать.
Однако, на мой взгляд, этот «малый остаток» не только не исчезнет, но при любом
раскладе превратится со временем в единственную основу еврейской
государственности. Ведь только эта группа по-настоящему понимает, что у евреев
нет будущего без государства Израиль, и у государства Израиль нет будущего без
его связи с Богом.
Во всяком случае, если со временем вязаные кипы
займут лидирующее положение, то они могут оказаться на месте в нужный час. Я
имею в виду час, когда уже все человечество будет стоять перед выбором – быть
ли ему поглощенным исламом или все же вступить в «войну цивилизаций».
Процессы, происходящие в Израиле, невозможно
рассматривать изолировано в отрыве от глобальной человеческой истории. События
израильской и общечеловеческой истории активно влияют друг на друга.
Нет сомнения в том, что Норвежское соглашение
привело к радикализации международного терроризма. Уступка террору в Израиле
привела к небывалой его активизации во всем мире: без 13 сентября 1993 года, по
всей видимости, не наступило бы 11 сентября 2001-го.
В этом отношении можно не сомневаться в том, что
если Израиль отступит из Газы, то этот район превратится в крупнейший центр
международного терроризма, а общая террористическая активность вырастет.
«Удачная» депортация 9-го ава 5765 года сделает возможной цепь трагических
событий 57??-х годов.
Сегодня в Европе по-прежнему не желают замечать
бродящего по ней призрака, призрака исламизма. Это довольно характерный невроз
- видеть опасность там, где ее нет (всемирный еврейский заговор) и не видеть ее
там, где она действительно существует (джихад). Похоже, что европейцы
переживают сегодня это невротическое состояние.
Не так давно я просмотрел художественный фильм,
посвященный студенческому быту новой объединенной Европы. Я бы не стал
досматривать этой ничем не примечательной ленты, если бы не любопытство:
покажут ли нам хоть одного араба? В фильме фигурировали немцы, французы,
испанцы, какой-то негр, фанатично преданный какому-то испанскому диалекту, и
т.д., но при этом ни одно арабское лицо так и не промелькнуло. Такое насилие
над статистикой - это ясный признак подсознательного страха. Если показать
араба, то у зрителя испортится настроение, и он вспомнит, что его любимая
Объединенная Европа готовится стать Халифатом.
Я вынужден признать, что достаточно велик шанс
того, что так именно все и произойдет, т.е. что либеральное европейское
сообщество втихую заместится исламистским и полностью прекратит свое
существование. Тогда, по всей видимости, и Израиль, отступивший к «границам
Освенцима», погибнет в огне апокалипсиса. Но если Запад в какой-то момент все
же решится дать отпор, если объединенную Европу потрясет гражданская война, то
она вполне может завершиться поражением исламизма.
Разумеется, не нужно воображать, что вступление
Запада в прямую конфронтацию с исламским миром благосклонно скажется на
отношении Запада к Израилю. Свободный мир, воевавший с Гитлером, палец о палец
не ударил для того, чтобы предотвратить геноцид еврейского народа. Но Гитлер
все же был прикончен, а после поражения нацизма даже стало возможно создание
государства Израиль.
Как бы то ни было, мы вправе надеяться, что
Израиль отстоит свою независимость, что в условиях постисламской Европы
израильские беженцы смогут вернуться в свои дома, если Шарон все же передаст их
в руки террористов.
Нет ничего удивительного, что в таких условиях
почти не осталось израильтян, которые бы предполагали навсегда сохранить
Гуш-Катиф в составе суверенного Израиля. Насколько я могу судить, ни один
противник «одностороннего размежевания» среди депутатов Ликуда не возражает
против передачи территории Гуш-Катифа арабам в случае достижения так
называемого «мирного соглашения». Но как можно считать соглашение «мирным»,
если оно предполагает массовое изгнание евреев из своих домов в Эрец Исраэль?
Не правильнее ли считать такое соглашение лишь очередным договором о
прекращения огня?
Таким образом, в конечном счете необходимость и
глубину отступления должны определять правительство и Кнессет.
В общем виде с этим положением можно согласиться.
С чем же тогда связаны ширящиеся протесты правых, призывающих к гражданскому
неповиновению и даже к нарушению воинского приказа? Почему в глазах огромного
числа израильтян готовящееся выселение
жителей Гуш-Катифа выглядит все же потрясающей воображение депортацией, а не
горькой, но оправданной эвакуацией?
Прежде всего, разумеется, потому что они считают
эту жертву совершенно напрасной. Если сначала еще можно было поверить, что
своим планом Шарон пытается подменить «дорожную карту», то сегодня план
«одностороннего размежевания» повсеместно преподносится как первый этап этой
самой «дорожной карты». Как бы то ни было, политический смысл плана
«одностороннего разделения» недоступен пониманию множества израильтян, искренне
стремящихся усмотреть в нем положительные политические аспекты.
И все же главное не в этом. Главное, что решение правительства
и Кнессета при внешнем соблюдении демократических процедур «со стороны»
выглядит навязанным грубой силой. Ни у кого не вызывает сомнения, что и
правительство и Кнессет приняли план Шарона не по внутреннему наитию, а под
воздействием тех манипуляций и того беспрецедентного давления, которые развил
глава правительства.
Нет
сомнения в том, что если бы Шарон согласился на референдум, и этот референдум
выразил бы доверие его плану, все равно бы осталась определенная группа
населения, которая продолжала бы протестовать. Однако масштабы этих протестов
были бы на порядок ниже.