2001 – 2005 годы
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ К «КИЦУР ШУЛХАН АРУХ»
Скандал, вызванный
«обращением 5000» российских антисемитов в Генпрокуратуру с требованием
запретить национальные и религиозные еврейские организации, не утихает, и в
последнее время пережил определенную кульминацию. Если в начале прошлого месяца
Басманная прокуратура Москвы посчитала, что авторы «письма 5000» не могут быть
привлечены к уголовной ответственности за разжигание антисемитских настроений,
то 27 июня был призван к ответу сам «Кицур Шулхан Арух». Через два дня, правда,
было решено от этого плана отказаться - слишком уж велико было возмущение
еврейских организаций и государства Израиль. Однако дыма без огня не
бывает.
Что же стоит за этой попыткой
российской прокуратуры осудить «Шулхан Арух»? В своем обращении «патриоты»
пишут: «В числе 13 главных принципов иудаизма требуется ожидание еврейского
всемирного правителя, который поставит евреев господствовать над прочими
народами мира: "Безоговорочно верю в приход Машиаха, и, хотя он
задерживается, я все же каждый день буду ждать его" (с. 485). В учении
Православной Церкви этот ожидаемый правитель мира отождествляется с
антихристом, о котором предупреждали Иисус Христос (Ин. 5:43), апостол Павел (2
Фес. 2), святые отцы Церкви. Это важная и неотъемлемая часть православного
учения… Духовную причину этого человеконенавистничества разъясняет Евангелие
словами Христа о еврейских духовных вождях, отвергнувших Сына Божия: "Ваш
отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от
начала" (Ин. 8:19,44). Это
общепринятое в Православии объяснение иудейской агрессивности как формы
сатанизма…. В Российской империи евреи, после безуспешных попыток царского
правительства сделать их "такими как все", лишились в XIX в.
равноправия: не потому, что были евреями по крови (империя была
многонациональной); не потому, что были нехристианами (таковыми были и
мусульмане, буддисты и пр.); а потому, что еврейская религия - антихристианская
и человеконенавистническая, доходящая до ритуальных убийств. Многие случаи
этого ритуального экстремизма были доказаны в суде (см., например, исследование
известного ученого В.И. Даля "Розыскание о убиении евреями христианских
младенцев и употреблении крови их", СПб., 1884).
Между тем важно отметить, что
поток этого антисемитского сознания не был спонтанным, он был спровоцирован
некоторыми параграфами изданного в 2001 году Конгрессом Еврейских Религиозных
Организаций и Объединений в России (КЕРООР) русского перевода «Кицур Шулхан
Арух». Эти-то цитаты из «Кицура», приведенные в «письме 5000», и вызвали
беспокойство прокуратуры.
«Патриоты» сообщили о
следующих своих находках: «В "Законах об идолопоклонстве" говорится,
что "фигура из двух перекрещенных палок, которой поклоняются, запрещена к
использованию" - то есть христианство причисляется к идолопоклонству, и
все предписания об отношении к идолопоклонникам ("акумам")
подразумевают в России (стране с преобладающим православным вероисповеданием)
прежде всего православных христиан (с. 389).
Предписание при виде "идолопоклонского дома" (то есть храма)
произносить ему проклятие: "Дом гордых выкорчует Б-г", а при виде
разрушенного храма восклицать: "Б-г возмездия проявился!". Мало того,
далее предлагается такой вариант этого предписания: "некоторые полагают,
что речь идет о домах неевреев, живущих в мире, спокойствии и богатстве"
(сс. 389-390). Приравнивание нееврея к экскрементам (сс. 47 и 48). Запрещение
обучать неевреев ремеслу (с. 390). "Еврейке не следует помогать нееврейке
при родах" (с. 390). "Если человек взял в долг у нееврея, а тот умер,
он имеет право отказаться платить его сыну, который не знает точно, брал ли
этот еврей в долг у его отца" (с. 405). При денежных расчетах "если
нееврей ошибся сам, разрешается воспользоваться его ошибкой" (с. 406).» и
т.д..
Следует заметить, что нападки
на «Шулхан Арух» ведутся очень давно, и полемика по этому вопросу достаточна
обширна. В этом отношении достаточно упомянуть работу переводчика Талмуда
Н.А.Переферковича «Еврейские законы об иноверцах в антисемитском освещении».
Издателям «Кицура» в русском
переводе следовало бы учесть многовековой опыт таких нападок и постараться их
предупредить. Но насколько я могу судить, сделано этого не было. У меня под
рукой нет этого перевода, но как сообщают «патриоты», в предисловии к изданию сказано:
«Талмуд - непревзойденный памятник еврейского гения», а данная выжимка его
морали, «Кицур Шулхан Арух» - «хрестоматия еврейской цивилизации нашего
времени... Эта книга вам совершенно необходима. Вы можете поступать так, как в
ней написано, и быть уверенными, что выполнили волю Вс-вышнего».
Должен признаться, что не
только у русского «патриота», но и у всякого малоосведомленного читателя здесь
могут возникнуть определенного рода
недоумения. Я далеко не уверен, что все те, кто так громко возмущались решением
прокуратуры призвать к ответу «Шулхан Арух», в действительности способны
ответить на вопрос, как «еврейский гений» уживается с отказом оказывать помощь
нееврейской роженице?
Насколько я имел возможность в этом убедиться, не
только светские, но даже и многие религиозные евреи разбираются в этом вопросе
не лучше российских «патриотов».
Учитывая это обстоятельство,
перевод «Кицур Шулхан Арух» уместно было бы снабдить не только восхвалениями в
адрес законодательного еврейского гения, но также и соответствующими
разъяснениями некоторых законов, связанных с отношением к инородцам.
Как минимум, издателям
следовало бы снабдить свой «Кицур» припиской, которой сопровождались публикации
сотен еврейских книг начиная с эпохи Возрождения. Обычно в них указывалось, что
под «язычниками» - «акумами» (аббревиатура слов «авдей кохавим вэмазолот» -
«служители звезд и созвездий») имеются в виду язычники древности (кстати
говоря, благополучно вытравленные не евреями, а христианами и мусульманами), а
не монотеистические народы современности.
При всем том, что главный
законодательный орган Сангедрин прекратил свое существование, иудаизм обладает
некоторыми средствами реагировать на меняющуюся действительность и
трансформировать древние постановления. Возьмем, например, одну из приведенных
цитат: "Еврейке не следует помогать нееврейке при родах". В Талмуде в
соответствующем месте (Авода Зара 26) пояснено: «чтобы не умножать число
идолослужителей».
В этой связи в авторитетном
комментарии к «Шулхан Арух» рабби Моше Ривкеса (XVII век) «Беэр Агола» сказано:
«Наши мудрецы, благословенна их память, относили это только к древним
язычникам, которые в те дни поклонялись идолам и не верили в исход евреев из
Египта и сотворение мира из ничего. Но народы, под защитой которых мы, народ
Израиля, пребываем в изгнании и среди которых мы рассеяны, верят в сотворение
мира из ничего и в некоторые принципы нашей религии и молятся Творцу небес и
земли. Р. Моше Исерлес отметил в «Орах Хайм» (126), что к ним не только не
имеет отношения запрет спасения, но мы обязаны молиться о их благополучии, как
подробно писал автор «Маасе Гашем» (Элиэзер Ашкеназ, XVI в,)…и как писал
Рамбам, который признает законом, что благочестивые из народов мира имеют удел
в мире грядущем».
Итак, «человеконенавистнические»
иудейские законы, адресовавшиеся язычникам древности, упразднены. И это в то
время, когда православные христиане как раз не считают себя вправе
пересматривать постановления Вселенских Соборов. По действующей ныне галахе,
еврейские акушерки должны помогать разродиться нееврейским роженицам, но я
совсем не уверен, что православным роженицам их пастыри могут позволить
обращаться к еврейским акушеркам!
Во всяком случае я бы
рекомендовал Генпрокуратуре проверить, в какой мере в настоящее время остается
в силе следующий канон Шестого Вселенского Собора: «Никто из принадлежащих к
священному чину, или из мирян, отнюдь не должен ясти опресноки, даваемые
иудеями, или вступать в содружество с ними, ни в болезнях призывать их, и
врачевства принимать от них, ни в бане купно с ними мытися. Если же кто дерзнет
сие творить: то клирик да будет извержен, а мирянин да будет отлучен».
Здесь вообще уместно
отметить, что в то время, когда записывался Талмуд, православная церковь
относилась к евреям гораздо более нетерпимо, чем евреи к церкви. Если даже
признать, что мудрецы Талмуда именовали именно церковь (а не только языческие
капища) «домом идолопоклонства», то их православные оппоненты выражались
гораздо резче. В частности, Иоанн Златоуст говорил: «Синагога хуже публичного
дома… это притон негодяев, логово диких зверей, капище демонов, поклоняющихся
идолам… прибежище бандитов и развратников, пристанище дьявола».
Еврею действительно запрещено
использовать палку, служившую культовым предметом. Однако совершенно неверно
думать, что при этом христиане считаются идолослужителями. Точнее, такое мнение
некоторыми законоучителями (в частности Рамбамом) высказывалось, но
придерживающиеся его оказались в меньшинстве, и оно не является принятым.
Согласно подходу большинства
законоучителей («ришоним») христианство язычеством не является. Это ясно видно
из многочисленных галахических постановлений средневековья. Например, клятва
христианина в торговых сделках иудеями принималась (клятву язычника принимать
запрещено). Галаха запрещает торговать с язычниками в дни их праздников и даже
накануне. В отношении этих торговых сделок крупнейший законоучитель
средневековья р. Менахем Амеири пишет: «в наше время нет ни одного человека,
который бы подпадал под запрет (торговли), даже в сам день празднества… потому
что сейчас нет того идолослужения, и для этой торговли нет никакого
препятствия».
Естественно, что этот подход
утвердился в современном еврейском праве. Так рав Герцог, бывший главным
раввином Израиля в пору провозглашения его независимости, в своей книге «Законы
Израиля в соответствии с Торой» пишет: «Не следует забывать, что они
(христиане) имеют представление о Творце мира, хотя представление это и не
вполне чисто... Даже если это (участие в христианском культе) является
идолослужением для евреев, для сыновей Ноаха в этом нет ничего запретного...
Христиане нашего времени, даже католики, не являются идолослужителями».
Вообще не было бы ничего
страшного в том, если бы российская прокуратура разобралась в этом вопросе,
коль скоро издатели русского перевода «Кицур Шулхан Арух» себя этим не
утрудили.
НЕЗАВИСИМОСТЬ ИЗРАИЛЯ (5 ияра 5765 - 14.05.05)
Черный день сионизма
День независимости государства Израиль считается
праздником не только светским, но также и религиозным. Во всяком случае, он
признается таковым определенной группой верующих - религиозными сионистами, именуемыми
«вязаные кипы». В их глазах День Независимости по своему статусу подобен
праздникам Пурим или Ханука, т.е. он не предписан Торой, но выявлен в истории
мудрецами своего поколения.
Это значит, что дата 5 ияра признается
сионистскими раввинами временем «объективно» благоприятным для Избавления. В
это день верующими произносятся молитвы за благоденствие государства Израиль, а
также читается «Халель» - собрание псалмов, произносимых в праздничные дни
(Песах, Суккот, Новомесячие и т.д.).
Однако в этом году многие верующие не намерены
читать «Халель». В этом году в их глазах празднование Дня Независимости
проходит под знаком надвигающейся на Израиль катастрофы, под знаком
сворачивания сионистской программы.
Некоторые пытаются представить готовящуюся ликвидацию
еврейских поселений сектора Газа и северной Самарии победой сионизма. По их
мнению, тем самым будет исключена опасность создания двунационального
государства и положено начало созданию государства еврейского, пусть и на
ограниченной территории Эрец Исраэль.
Однако множеству других людей трудно разделить их
радость и их надежду. Многим другим видится в намеченном Шароном предприятии
опасность полной утраты израильской независимости. По их мнению, изгнание
евреев из любой точки Эрец Исраэль полностью уничтожает смысл сионизма. Если
ради «безопасности» можно изгнать жителей Гуш-Катифа, то тем более ради этой
цели можно изгнать и жителей Тель-Авива. Смысл обитания евреев в Гуш-Катифе
совершенно такой же, как в Ашкелоне, Холоне и даже в Иерусалиме. Нельзя
отказаться от осмысленности проживания евреев в Неве-Декалим и сохранить при
этом осмысленность их проживания в Реховоте, как нельзя проделать дырку в корме
лодки и избежать проникновения воды в носовую часть. Хотят того левые или не
хотят, но Эрец Исраэль – «шлема», т.е. цельна.
Можно было бы признать заселение района сектора
Газы политически ошибочным, но его нельзя признать ошибочным с точки зрения
права, а потому неправомочно и изгонять евреев из Гуш-Катифа, коль скоро они
там уже поселились. Можно по экономическим и другого рода прагматическим
соображениям воздерживаться от деторождения, но коль скоро ребенок зачат, его
недопустимо убивать. Как никто не назовет детоубийцу «бездетным родителем», так
никто не назовет «сионистским» государство, изгнавшее евреев из определенной
части Эрец Исраэль.
Проживание евреев в любой точке указанной в Торе
(Бемидбар 34.1-12) территории является
таким же их естественным и неотчуждаемым правом, каким является для американцев
право на жизнь, свободу и стремление к счастью. Произвольное лишение какой-то
группы евреев права жить на каком-либо участке Израиля равносильно полному отказу от права всего
еврейского народа проживать в Эрец Исраэль.
Гуш-Катиф создавался легитимными израильскими
правительствами при полной юридической поддержке всех судебных инстанций. Таким
образом, если можно «юридически» обосновать демонтаж поселений Гуш-Катифа, то
значит «юридически» можно обосновать демонтаж всего «сионистского образования».
Причем ликвидация Тель-Авива видится в этой перспективе
даже гораздо менее фантастическим предприятием, чем демонтаж поселений Иудеи,
Самарии и сектора Газа. В самом деле, если возможно изгнать к границам 1967
года соль нации, то тем более можно изгнать всех остальных евреев из страны,
теснящейся в этих границах. Ведь эти границы просто не могут не спровоцировать
войну, так как они не могут быть защищены.
Шарон, правда, заверяет, что «второго этапа»
«размежевания» не последует. Но все прекрасно понимают, на что он променял
Гуш-Катиф – а именно, на так и не произнесенное Бушем заверение, что
Маале-Адумим, Ариэль и Гуш-Эцион останутся в границах Израиля. Но эти
территории предполагают оставить за Израилем даже архитекторы так называемой
«женевской инициативы»! Иными словами, план Шарона подразумевает, что время «второго этапа» рано или поздно
придет, и Израиль отступит к границам возводимой ныне стены, которая отличается
от границы 1967 года только косметически.
Но, покинув неприступный хребет Самарийских гор и даже его западный и
восточный склоны, государство Израиль
подставляет себя под удар, который рано или поздно будет ему нанесен.
Итак, многие не способны разделить оптимизм
сторонников плана «одностороннего размежевания» и видят в его реализации лишь
предзнаменование куда более грозных времен.
Ожидание катастрофы возникло, разумеется, не
сегодня. Подписание в 1993 году «мирного» договора между государством Израиль и
террористической организацией ООП было воспринято большинством израильтян (во
всяком случае большинством израильтян «еврейского происхождения») как
национальное самоубийство. В ту пору я не был
знаком ни с кем, кто бы думал иначе, и поэтому вовсе не считаю
«провидческими» слова, которые написал через месяц после подписания Норвежского
Соглашения: «Израиль расписал себе сценарий полной самоликвидации…». Однако при
этом я все же сделал некоторую
примечательную оговорку: «Если бы государство наше не было государством евреев,
я бы сказал, что его история закончена, но коль скоро оно все же еврейское
государство, т.е. государство народа, выпавшего из общей закономерности, мы
вправе ожидать перемены знаков» («Окна» 21.10.93)
То же самое уместно повторить и на настоящем этапе
ословской авантюры. Если бы государство Израиль не находилось под прямым
покровительством небес и его история не была бы в корне непредсказуемой, можно
было бы смело прогнозировать (как это и делает множество арабов и европейцев)
скорейшую его гибель. Однако поскольку
государство Израиль – это государство Бога Живого, то оно способно не просто
сохраниться, но и сохраниться в своих естественных границах.
Прежде всего следует заметить, что план депортации
вполне может быть сорван. Сторонники трансфера уже сами не понимают, зачем его
затеяли, и «боевой дух» армии и полиции будет не на высоте. Что же касается
противников изгнания, то давно ясно, что они не будут сидеть сложа руки. В
такой ситуации все решает Небо. А Небо всегда было на стороне Гуш-Катифа.
Начать с того, что эта прибрежная полоса до 1967 года представляла собой
пустыню, практически полностью лишенную и фауны и флоры. Арабы считали эти
пески проклятым местом и никогда не пытались их освоить. Еврейские поселенцы не
только сумели превратить эти дюны в цветущий край, но разработали множество
оригинальных сельскохозяйственных технологий, благодаря которым их сельское
хозяйство оказалось самым процветающим
в Израиле.
Тысячи ракетных и минометных снарядов, выпущенных
по Гуш-Катифу в ходе интифады, приносили ущерб, но погибло при этом всего
несколько человек. Одно только сравнение
обстрелов Гуш-Катифа с куда менее массированными обстрелами Сдерота
неизбежно наводит на мысль, что Гуш-Катиф охраняется небесами. Неужели же
Всевышний бросит свое детище в столь трудный час? Но даже если Он попустит
совершиться этому безумному плану, то все же по Своим, а не по шароновским
соображениям.
Мидраш рассказывает, что по дороге на гору Мория
сатана искушал Авраама, всячески пытаясь убедить его не совершать
жертвоприношения своего сына. Отчаявшись, он воскликнул: «Я слышал из-за завесы
такие слова: «Не Ицхак, а овен предназначен во всесожжение». Авраам же на это
отвечал: «Такова участь лжеца, если он и правду скажет, ему не поверят…»
«Оптимизм» сторонников ликвидации Гуш-Катифа – это
та самая правда, которой нет, и не может быть никакой веры. Если вменяемые люди
и способны разделить с левыми общую оптимистическую веру в светлое будущее
Израиля (возможное в результате разгрома Гуш-Катифа), то это чисто
фенотипическое сходство. Если у Израиля имеется какое-то будущее, то оно
имеется вопреки, а не благодаря «размежеванию».
Призрак исламизма
Очевидно, что «удачный» разгром Гуш-Катифа явится
решающим испытанием для последнего оплота сионистского движения – религиозного
сионизма. Некоторые предвещают крушение этого движения, размывание его
приверженцев на светских и харейдим.
Действительно, достаточно обратить внимание на то,
что с одной стороны поселенцы по преимуществу носят вязаные кипы, а с другой,
что в пределах «зеленой черты» практически не существует городов, населенных
исключительно религиозными сионистами (что характерно для «харейдим»).
Религиозные сионисты сделали ставку на «территории», и с их утратой эта община
по идее должна распылиться и физически и духовно.
Отчасти такой процесс действительно можно ожидать.
Однако, на мой взгляд, этот «малый остаток» не только не исчезнет, но при любом
раскладе превратится со временем в единственную основу еврейской
государственности. Ведь только эта группа по-настоящему понимает, что у евреев
нет будущего без государства Израиль, и у государства Израиль нет будущего без
его связи с Богом.
Во всяком случае, если со временем вязаные кипы
займут лидирующее положение, то они могут оказаться на месте в нужный час. Я
имею в виду час, когда уже все человечество будет стоять перед выбором – быть
ли ему поглощенным исламом или все же вступить в «войну цивилизаций».
Процессы, происходящие в Израиле, невозможно
рассматривать изолировано в отрыве от глобальной человеческой истории. События
израильской и общечеловеческой истории активно влияют друг на друга.
Нет сомнения в том, что Норвежское соглашение
привело к радикализации международного терроризма. Уступка террору в Израиле
привела к небывалой его активизации во всем мире: без 13 сентября 1993 года, по
всей видимости, не наступило бы 11 сентября 2001-го.
В этом отношении можно не сомневаться в том, что
если Израиль отступит из Газы, то этот район превратится в крупнейший центр
международного терроризма, а общая террористическая активность вырастет.
«Удачная» депортация 9-го ава 5765 года сделает возможной цепь трагических
событий 57??-х годов.
Сегодня в Европе по-прежнему не желают замечать
бродящего по ней призрака, призрака исламизма. Это довольно характерный невроз
- видеть опасность там, где ее нет (всемирный еврейский заговор) и не видеть ее
там, где она действительно существует (джихад). Похоже, что европейцы
переживают сегодня это невротическое состояние.
Не так давно я просмотрел художественный фильм,
посвященный студенческому быту новой объединенной Европы. Я бы не стал
досматривать этой ничем не примечательной ленты, если бы не любопытство:
покажут ли нам хоть одного араба? В фильме фигурировали немцы, французы,
испанцы, какой-то негр, фанатично преданный какому-то испанскому диалекту, и
т.д., но при этом ни одно арабское лицо так и не промелькнуло. Такое насилие
над статистикой - это ясный признак подсознательного страха. Если показать
араба, то у зрителя испортится настроение, и он вспомнит, что его любимая
Объединенная Европа готовится стать Халифатом.
Я вынужден признать, что достаточно велик шанс
того, что так именно все и произойдет, т.е. что либеральное европейское
сообщество втихую заместится исламистским и полностью прекратит свое
существование. Тогда, по всей видимости, и Израиль, отступивший к «границам
Освенцима», погибнет в огне апокалипсиса. Но если Запад в какой-то момент все
же решится дать отпор, если объединенную Европу потрясет гражданская война, то
она вполне может завершиться поражением исламизма.
Разумеется, не нужно воображать, что вступление
Запада в прямую конфронтацию с исламским миром благосклонно скажется на
отношении Запада к Израилю. Свободный мир, воевавший с Гитлером, палец о палец
не ударил для того, чтобы предотвратить геноцид еврейского народа. Но Гитлер
все же был прикончен, а после поражения нацизма даже стало возможно создание
государства Израиль.
Как бы то ни было, мы вправе надеяться, что
Израиль отстоит свою независимость, что в условиях постисламской Европы
израильские беженцы смогут вернуться в свои дома, если Шарон все же передаст их
в руки террористов.
Нет ничего удивительного, что в таких условиях
почти не осталось израильтян, которые бы предполагали навсегда сохранить
Гуш-Катиф в составе суверенного Израиля. Насколько я могу судить, ни один
противник «одностороннего размежевания» среди депутатов Ликуда не возражает
против передачи территории Гуш-Катифа арабам в случае достижения так
называемого «мирного соглашения». Но как можно считать соглашение «мирным»,
если оно предполагает массовое изгнание евреев из своих домов в Эрец Исраэль?
Не правильнее ли считать такое соглашение лишь очередным договором о
прекращения огня?
Таким образом, в конечном счете необходимость и
глубину отступления должны определять правительство и Кнессет.
В общем виде с этим положением можно согласиться.
С чем же тогда связаны ширящиеся протесты правых, призывающих к гражданскому
неповиновению и даже к нарушению воинского приказа? Почему в глазах огромного
числа израильтян готовящееся выселение
жителей Гуш-Катифа выглядит все же потрясающей воображение депортацией, а не
горькой, но оправданной эвакуацией?
Прежде всего, разумеется, потому что они считают
эту жертву совершенно напрасной. Если сначала еще можно было поверить, что
своим планом Шарон пытается подменить «дорожную карту», то сегодня план
«одностороннего размежевания» повсеместно преподносится как первый этап этой
самой «дорожной карты». Как бы то ни было, политический смысл плана
«одностороннего разделения» недоступен пониманию множества израильтян, искренне
стремящихся усмотреть в нем положительные политические аспекты.
И все же главное не в этом. Главное, что решение
правительства и Кнессета при внешнем соблюдении демократических процедур «со
стороны» выглядит навязанным грубой силой. Ни у кого не вызывает сомнения, что
и правительство и Кнессет приняли план Шарона не по внутреннему наитию, а под
воздействием тех манипуляций и того беспрецедентного давления, которые развил
глава правительства.
Нет
сомнения в том, что если бы Шарон согласился на референдум, и этот референдум
выразил бы доверие его плану, все равно бы осталась определенная группа
населения, которая продолжала бы протестовать. Однако масштабы этих протестов
были бы на порядок ниже.
В настоящей же ситуации картина ожидается поистине
драматическая. Пассивное сопротивление выселению будет носить массовый
характер, отказы выполнять приказ также будут многочисленны, а главное -
мотивация выполнения такого приказа будет настолько низкой, что можно серьезно
ожидать сворачивания депортации и досрочных выборов.
Лучшие израильские граждане окажутся за решеткой,
как нарушители драконовского «закона о размежевании», а армия лишится своих
лучших командиров. Однако важно понимать, что это произойдет не во имя «Эрец
Исраэль», а во имя того, чтобы подобные решения принимались при наличии
широкого консенсуса и с соблюдением минимальных демократических требований.
К сожалению, Шарон перенял не только общую
капитулянтскую направленность так называемого «наследия Рабина», но и его
хамскую манеру администрировать. Проводя
свою политику за счет внекоалиционной поддержки антисионистских арабских
партий, Рабин заявлял поселенцам, что они могут крутиться как пропеллеры – его
это не колышет.
До каких пор Шарон будет продолжать сохранять эту
рабиновскую «безмятежность», столь разрушительную для нации?
Если в результате ословской авантюры отступление
действительно оказалось неизбежным, то эта неизбежность должна сознаваться
подавляющим большинством израильтян. Только в этом случае изгнание мирных
граждан из их домов может сойти за (сохраняющую лицо) эвакуацию, а не будет
выглядеть преступной депортацией, осуществляемой по заказу международного
антисемитизма.
ГРАНИЦЫ ПРИМЕНИМОСТИ ТРАНСФЕРА (21.10.2004)
Недавно группа израильских
юристов выступила с протестом против шароновского плана «одностороннего
размежевания», предусматривающего депортацию еврейского населения сектора Газа.
Правозащитники именуют этот план «этнической чисткой» и намерены подать
апелляцию в Высший суд справедливости.
Эти юристы находят массовое насильственное изгнание населения грубейшим
нарушением международного права и утверждают, что принятие Кнессетом закона,
позволяющего депортировать тысячи людей из их домов, выведет Израиль из семьи
цивилизованных стран.
Что говорить,
насильственная депортация мирного населения в первую очередь ассоциируется у
нас с изгнанием евреев из Испании, или с переселениями народов, которые
осуществлялись тиранами древности, а в недавнее время тем же Сталиным.
Между тем невозможно
отрицать, что, во-первых, любое государство обладает определенным правом
ограничивать свободу местопроживания своих граждан, а во-вторых, что в рамках
политических соглашений обмен населением не только производился в относительно
недавнее время, но и был весьма эффективен. В частности, перемещение греческого
и турецкого населения при разделении Кипра привело к политической стабилизации
на этом острове.
Как бы то ни было,
существует немало людей, полагающих, что в исключительных случаях для решения
затяжных межнациональных конфликтов трансфер правомочен.
В детстве я жил в
районе, где было много деревянных домов, которые в какой-то период стали
сносить для того, чтобы возвести на их месте высотки. Переселение жителей
деревянных сооружений было именно массовым, но все – в том числе дети –
относились к нему с пониманием, а главное, никто никогда не считал подобного
рода переселение нарушением прав человека в СССР.
И это не удивительно,
подобная практика наблюдается повсеместно. В самых развитых демократиях мира
жители дома будут выселены насильственно (если они откажутся съехать по доброй
воле), в том случае если власти примут решение провести через это место
магистраль. Компенсация, разумеется, предусматривается.
Но ведь политические
соображения заведомо более значимы, чем соображения муниципальные! В этом
отношении трансфер, обеспеченный серьезной законодательной базой, выглядит не
нарушением прав человека, а таким их ограничением, которое в ряде случаев
находится в полной компетенции властей.
Реагируя на требование
Великобритании депортировать еврейских поселенцев, Эльяким Хаэцни как-то
предложил министру иностранных дел Великобритании Стро решить с помощью
трансфера конфликт между католиками и протестантами в Ирландии. Министр
возмутился: в Англии так не принято, «Мой дом – моя крепость» и т.д.
Между тем за требованием
европейцев депортировать еврейских поселенцев все же стоит некоторое правовое
обеспечение, и нужно думать, что в условиях, когда от депортации будет зависеть
судьба самой постмодернистской Европы, то и она может не побрезговать этим
средством.
Оставлять жителей
Белфаста в своих домах можно сколь угодно долго, поскольку данный конфликт
локальный. Но когда возникает угроза существования всей нации, правила игры
меняются, и правительства нередко чувствуют себя вправе пойти на крайние меры.
Так, например, в годы Второй мировой войны США интернировали проживающих на их
территории японцев.
В
настоящий момент во многих европейских странах стремительно растет
мусульманское население, которое в целом отказывается от полноценной интеграции
в окружающее их сообщество и по существу использует демократические свободы для
их упразднения. Можно допустить, что в какой-то момент коренные европейские
народы потребуют от мусульманской общины самых жестких и однозначных знаков
лояльности демократическим ценностям, а лиц, не пожелавших давать таких
знаков, лишат гражданства и
депортируют. Ведь ясно, что временное ограничение некоторых свобод заведомо
предпочтительнее их полного и окончательного демонтажа в рамках Европейского
халифата.
В свете
сказанного создается впечатление, что израильские юристы, пытающиеся защитить
поселенцев сектора Газы общим осуждением трансфера, оказывают Израилю медвежью
услугу. С одной стороны, общество не должно забывать, что арабское население,
вынашивающее идею уничтожения еврейского государства, по праву может
поплатиться за это изгнанием из Эрец Исраэль. А с другой стороны, оно должно
отдавать себе отчет в том, что еврейские поселенцы как раз вправе оставаться в
своих домах. Они вправе оставаться в них не на основании «общегуманитарных»
соображений, а на основании соображений религиозной свободы.
Мы
выяснили, что если власти приняли решение провести магистраль для удобства
всего общества, то жители тех районов, через которые пройдет магистраль, должны
подчиниться решению и покинуть свои дома.
Однако
если выяснится, что при проведении магистрали должен быть разрушен какой-либо
архитектурный памятник или, более того, культовое сооружение, собирающее
миллионы паломников, то можно не сомневаться в том, что магистраль будет
проведена в ином месте.
Мы
знаем, что в течение десятилетий не для удобства жителей Иерусалима, а ради
лишь одного умиротворения религиозно-националистических амбиций арабов
систематически разрушаются следы еврейского присутствия на Храмовой Горе. Один
из самых важнейших археологических памятников человечества и центральное
культовое место иудаизма подвергается уничтожению, но вопреки всем своим
представлениям и нормам цивилизованное сообщество закрывает на это глаза.
В
рамках данной статьи нет возможности рассматривать вопрос, как так случилось,
что все правительства мира, включая правительство Израиля, попустительствуют
осуществлению этого величайшего варварства. Между тем я хочу обратить внимание,
что изгнание еврейских жителей сектора Газа из их домов относится в первую
очередь к такого рода варварству, а не к кажущемуся нарушению гражданских прав.
Если бы
еврейские жители сектора Газа были его рядовыми уроженцами (большая часть
поселенцев – это дети, т.е. именно «уроженцы»), каковыми являются их арабские
соседи, поднимать вопрос об их изгнании было бы легитимно, как легитимно
поднимать вопрос о сносе целых деревень при расширении города. Но они не
обычные жители – они евреи, которые проживают в Эрец Исраэль, а значит
совершают основную – обуславливающую все прочие – заповедь иудаизма.
Земля Израиля на языке
всех народов именуется Обетованной землей, обетована же она именно евреям, и
они – вне всякой политики - имеют полное право на ней селиться.
Религия, разумеется,
должна быть отделена от государства, и религия не вправе предписывать
государству, как ему поступать. Но в отношении проживания евреев в Эрец Исраэль
речь идет не о религиозном диктате, а именно об обеспечении прав верующих.
Иудаизм - это религия
определенного народа, которую этому народу предписано исповедовать на
определенной земле. Проживание еврея в Эрец Исраэль – это неотчуждаемый элемент
его религиозных прав.
«Да пребудет человек в стране Израиля даже в
городе, где большинство язычники, а не за ее пределами, даже в городе, где все
жители – сыны Израиля. Это учит тому, что проживание в Стране Израиля
равноценно всем заповедям Торы» (Тосефта. Авода Зара 5.3). А р.Шимон б.Элазар и
вовсе сказал: «Сыны Израилевы за пределами страны – идолопоклонники».
Состояние еврея в
странах рассеяния – это заведомо страдательное, промежуточное, случайное,
ущербное состояние. Еврей, обитающий вне Эрец Исраэль, в глубине души намерен
или репатриироваться (пусть хотя бы в лице своих потомков), или ассимилироваться.
Итак,
по отношению к евреям, поселившимся в Эрец Исраэль, в том числе в Иудее,
Самарии и секторе Газа, депортация является мерой совершенно неприемлемой,
потому что по своей сути она направлена на упразднение иудаизма, т.е. одной из мировых
религий, а тем самым и иудеев, что является геноцидом.
Оставим в стороне всякую
политику. Оставим в стороне даже вопрос о государственных границах Израиля.
Учитывая уникальные особенности иудаизма, мировое сообщество должно было бы
выработать специальный закон, обеспечивающий иудеям право проживания в любой
точке Эрец Исраэль независимо от того, чей суверенитет распространяется на
данный участок ее территории - израильский, иорданский, английский,
американский, ливанский, сирийский и т.д. Согласуясь с общей логикой
международного права, евреям должен был бы автоматически предоставляться вид на
жительство в Иудее, Самарии, секторе Газа, Южном Ливане, на плате Голан и в
Иордании.
Содействовать еврейскому
присутствию в пределах культовой Эрец Исраэль – это такая же прямая обязанность
мирового сообщества, как предотвращать разрушение архитектурных памятников
Храмовой Горы. Я повторяю, этот вопрос находится вне всякой политики, это
вопрос прав верующих – нетто.
Можно переселить
ирландских католиков или протестантов, и этим ни в коей мере не нарушатся их права верующих. Но в отношении
иудеев этого сказать нельзя. Иудеев можно перемещать по всему земному шару
наравне с представителями всех прочих религий, но из Эрец Исраэль их изгонять
недопустимо.
ЗАГАДКА АРИЭЛЯ
ШАРОНА (10.08.04)
Ликудовский план
палестинской автономии - как это ясно видно сегодня - таит в себе даже большую
угрозу Израилю, нежели Норвежское соглашение (как говорится, за что боролись,
на то и напоролись).
Деструктивный план
План Шарона,
предполагающий трансфер всех еврейских жителей сектора Газа и четырех поселений
северной Самарии, вызывает самые тяжелые сомнения относительно его
оправданности.
Фактически изгнание
еврейского населения из Гуш-Катифа производится в обмен на включение Ариэля
внутрь оградительных сооружений, что вроде бы правительство и без того решило
осуществить. Правда, прозвучало также
заявление президента США, что арабские беженцы 1948 года не должны возвращаться
на территорию Израиля, и что следует учитывать демографические изменения,
произошедшие с 1967 года. Но как можно соразмерить политическое заявление
общего характера с депортацией тысяч евреев?
Ведь дело не только в
том, что отступление не может не восприняться арабским миром как явный признак
разложения «сионистского образования», что подстегнет террор и поднимет мораль
исламистов. Дело в том, что этот процесс действительно рискует обернуться таким
разложением, так как он ведет к делегитимации всего сионистского движения.
Запланированное Шароном бегство из Гуш-Катифа по логике вещей угрожает
спровоцировать глобальное отступление, которое при этом рискует завершиться
даже не у «зеленой черты», а у побережья Средиземного моря.
В свое время я обратил
внимание на то, что Гуш-Катиф удивительно напоминает Израиль и по форме, и по
расположению, и по масштабу окружающих его арабских массивов. В этой связи я
писал, что «в Гуш-Катифе невольно видится некий малый Израиль, Израиль в
Израиле. И тот израильтянин, который хочет выселить Гуш-Катиф, надеясь тем
самым сохранить свой дом, на самом деле выселяет самого себя».
Это подобие, разумеется,
чисто внешнее. Трансфер евреев из любой точки Эрец Исраэль чрезвычайно опасен.
В отношении Гуш-Катифа просто бросается в глаза, что он выглядит как модель
Израиля, а стало быть тот кто бьет по нему, по всем законам симпатической
магии, бъет по всей стране.
В целом я готов
согласиться с тем, что законы магии над Израилем не властны, и по большому
счету изгнание поселенцев из Гуш-Катифа не более опасная затея, нежели их
изгнание из любого другого района страны.
Но в этом деле главное начать.
Если изгнание состоится,
то можно не сомневаться в том, что в самое ближайшее время мы услышим голоса о
необходимости восстановления «исторической справедливости» и полного расформирования
«сионистского образования».
Разумеется, эти
разговоры не прекращались с момента провозглашения еврейского государства,
однако после бегства из Гуш-Катифа они способны возобновиться на совершенно
ином уровне. Причем о «восстановлении исторической справедливости» в полный
голос заговорят на этот раз не только в арабских странах, но и в Европе, и,
разумеется, в самом Израиле.
Итак, запланированное
Шароном отступление не дает почти ничего осязаемого, но угрожает полной утратой
сионистского смысла. Причем вся эта кампания ведется на фоне небывалого
национального раскола и весьма серьезного правительственного кризиса,
угрожающего досрочными выборами.
Происходящее не может не
вызывать вопроса: что, собственно, случилось? Зачем Шарон все это затеял? Чем вызвано
столь драматическое перерождение правого лидера в леворадикального? Ведь Шарон
мог преспокойно править до конца каденции? Недоумения относительно выдвинутого
главой правительства плана усугубляются также и его экстравагантным поведением.
Маневры «Бульдозера»
Смещение Шарона влево
началось не сейчас. В предвыборных речах Шарон неоднократно выражал
приверженность идее создания палестинского государства. При формировании
коалиции Шарон стремился создать правительство национального единства, а после
того как «Авода» отвергла его предложение, сформировал правительство в коалиции
с «Шинуем» вместо религиозных партий с тем же количеством мандатов, т.е.
стабильному национальному правительству он исходно предпочел «центристский»
винегрет.
Вскоре после выборов
Руби Ривлин с прискорбием сообщил о намерении Шарона ликвидировать 13 поселений
в Иудее и Самарии (но еще не в секторе Газа).
Заявление, сделанное
Шароном 18 декабря 2003 года в его герцлийской речи, когда он объявил о своем
намерении уничтожить крупный поселенческий блок в секторе Газа, выглядело,
разумеется, неожиданно, но вполне укладывалось в рамки новых политических
тенденций главы правительства, пришедшего к власти в качестве противника
одностороннего отступления из сектора Газа.
Далее начались обычные в
таких случаях маневры: Шарон отправился в Вашингтон и привез оттуда
расплывчатое заявление американского президента относительно «необратимых
демографических изменений», одновременно предполагающее... замораживание
строительства во всех поселениях Иудеи и Самарии.
Угрожая письмом
американского президента, Шарон выбил из строптивых министров согласие
поддержать его план. Однако этот план все же оказался провален членами
«Ликуда».
Здесь,
вроде бы, все варианты разумного поведения были исчерпаны. Шарону оставались
только две возможности: подать в отставку, или продолжать руководить страной в
соответствии с выработанной ранее программой правительства.
Но Шарон потребовал от
правительства принять его план, что (с некоторыми оговорками) и было достигнуто
благодаря беспрецедентному увольнению двух министров накануне голосования.
Причем это создало столь кризисную обстановку, что с той поры правительство
находится на грани распада, а парламент на грани роспуска и досрочных выборов.
Мы вправе изумиться, как
может один из виднейших сторонников поселенческой политики упорно разрушать
дело своей жизни, причем, вроде бы, без каких-либо видимых причин? Зачем он
стремится воплотить в жизнь леворадикальный план бескорыстного заклания
поселений сектора Газа, причем ценой невиданного раскола израильского общества?
Поведение Шарона в такой
мере лишено какого-либо рационального основания, что невольно вкрадывается
сомнение, а вдруг оно действительно было вызвано желанием предотвратить
возбуждение против него уголовного дела?
И все же трудно
поверить, что в вопросах существования Израиля авторитетный государственный муж
будет руководствоваться личными, а не государственными интересами. Но если
государственными, то какими?
Изнанка ликудовского
плана
После конференции в
Аккабе я предположил, что Шарон - это израильский Кутузов, который, как мы
знаем, единолично вопреки всему командованию принял решение отдать французам
Москву и тем самым спас армию и Россию. И при всем том, что сегодня Шарон
скорее напоминает Бонапарта, я готов пофантазировать на тему того, чем бы мог в
своем странном поведении руководствоваться Шарон, являйся он все же Кутузовым?
Мы видим, что
антисемитизм повсеместно усиливается, принимая все более угрожающие и
агрессивные формы. Сегодня обстановка в мире все более напоминает ту, которая
воцарилась в преддверии Второй мировой войны. Израиль демонизируется не только
арабской прессой. Сегодня солидные европейские газеты не стесняются писать, что
«Мосад» знал о планирующихся терактах 11 сентября, но сознательно скрыл это от
США; что Израиль спровоцировал войну с Ираком, что Шарон ничем не лучше Хусейна
и Бин-Ладена и т.д.
20 июля большинством в
150 голосов против 6 при 10 воздержавшихся Генеральная ассамблея ООН
проголосовала против права Израиля возводить (жмущиеся к «зеленой черте»)
оградительные сооружения, т.е. против элементарного права на самооборону.
Представим себе, что бы
случилось, если бы вместо Норвежского соглашения (направленного на создание
палестинского государства), между Израилем и палестинцами было бы достигнуто
какое-то соглашение в рамках мадридских переговоров, ориентировавшихся на
создание подлинной автономии. В результате такого соглашения палестинцы
оказались бы сегодня гражданами не «государства в пути», коим считается арафатовская
«автономия», а гражданами настоящей автономии, т.е. воспринимались бы всем
миром как израильские граждане с ограниченными правами.
Не нужно быть
ясновидцем, чтобы догадаться, что все то международное давление, которое
направлено ныне на создание палестинского государства, сконцентрировалась бы на
противоположной задаче - а именно на превращении Израиля в государство
двунациональное. Ведь любой антисемит предпочтет изящное и надежное
демократическое решение еврейского вопроса любому другому решению.
Предоставление права
палестинским арабам быть избранными в Кнессет
стало бы непререкаемым требованием арабского мира, «всего прогрессивного
человечества», Квартета, а в конечном счете и главной метлы - СБ ООН. Причем разделить страну между евреями и арабами
Израилю бы уже никто не позволил, как не позволяют разделиться никакой другой
стране, как, например, Ираку или Кипру.
Отмечу попутно, что в
отношении Кипра ситуация сложилась совершенно абсурдная: разделение этого
государства, сопровождавшееся компромиссным переселением греков и турков в
разные части острова, привело к долгожданной стабильности..., но мировое
сообщество шантажирует оба народа, отказывая им в праве вступления в ЕС, в том
случае если они вновь не объединятся!
Уж если так поступают с безобидными
киприотами, то можно себе представить, какое давление было бы оказано на
Израиль, окажись он сегодня в аналогичной ситуации!
Разумеется, тот
антисемитский мир, в котором мы обнаружили себя сегодня, в значительной мере
был порожден Норвежским соглашением. Возможно, было бы преувеличением сказать,
что Рабин разбудил Бин-Ладена, но то что его союз с Арафатом послужил
катализатором всемирной радикализация ислама – это безусловно.
Да, тот мир, в котором Израиль
оказался после подписания Норвежского соглашения - принципиально другой мир,
чем тот, в котором он вел мадридские переговоры о палестинской автономии. В
этом новом мире Израилю приходится испытывать удесятеренный прессинг мировых
держав, склонных видеть в его существовании главную причину мировой
нестабильности.
И все же это не значит,
что не повстречайся Рабин с Арафатом на лужайке Белого Дома, процесс не
двигался бы сам по себе в том же направлении. В этом отношении ликудовский план
палестинской автономии - как это ясно видно сегодня - таил в себе даже большую
угрозу Израилю, нежели Норвежское соглашение (как говорится, за что боролись,
на то бы и напоролись).
Единственным
национальным проектом Израиля мог быть только проект Рехавама Зэеви (Ганди),
предполагающий экономическое стимулирование арабской эмиграции. Этот принцип
полностью оправдал себя в масштабе восточных районов Иерусалима, где арабы и
поныне продают евреям свои дома по ценам чуть выше рыночных и далее бегут за
границу. Если бы Израиль имел достаточную волю к жизни, он выбрал бы этот план,
а не сомнительные прожекты «Ликуда».
Как бы то ни было,
бегиновский план палестинской автономии, казавшийся всего лишь
«малоперспективным» при Шамире, при Шароне выглядит опасной авантюрой. В этом отношении стремление Шарона изменить
программу «Ликуда» и признать право палестинцев на собственное государство
вполне понятно. Не исключено, что план «одностороннего размежевания» зародился
в русле этого же самого стремления.
Вполне возможно, что в
современном мире вызревают условия для изменения модели «мирного
урегулирования» на Ближнем Востоке, а в этом случае действия Шарона (независимо
от того, согласны мы с ними или нет) приобретают вполне рациональный характер.
Во всяком случае, мне
трудно предложить какую-либо еще вразумительную разгадку последних политических
инициатив Ариэля Шарона.
Перед лицом такого «одностороннего
размежевания», которое грозит искоренением еврейского присутствия из Эрец Исраэль,
план превращения Израиля в американский штат начинает выглядеть вполне
привлекательным. Если за истекшие 37 лет мы не построили в Иорданской долине
второго Тель-Авива, то пусть там уж лучше будет выстроен второй Нью-Йорк, чем
вторая Газа.
Мы не знаем точно всех деталей шароновского плана «одностороннего
размежевания». Между тем кое-что мы определенно знаем, а именно, что ему прочат
статус «американского плана». В самом
деле, ведь если президент Буш выразит согласие очистить от еврейского присутствия
сектор Газа в обмен на аннексию Израилем каких-то участков Иудеи и
Самарии, то тем самым шароновский план
превратится в план американский, а план «дорожная карта», даже при всем его
международном статусе, утратит свое былое значение.
Нет никаких признаков того, что США заинтересованы поддержать идею такого
обмена. Напротив, мы слышим, что США возражают против любых «односторонних
шагов», и встреча Шарона с Бушем постоянно откладывается.
Между тем, мне бы хотелось в данном случае обратить внимание не столько на
сам шароновский план и на его перспективность, сколько на эту его заведомую
несамостоятельность. В сущности, это вообще не план, а лишь рекомендация,
предлагаемая Израилем Соединенным Штатам. Если американцы ее одобрят – дело
пойдет, и поселенцев депортируют, не одобрят – все останется так, как есть.
Быть может одним из самых существенных изменений, которые претерпел Израиль
за последнее время, и особенно за прошедший год - стала утрата собственного
суверенитета.
Разумеется, действия Израиля всегда существенно зависели от давления
мирового сообщества, но до сих пор наша страна все же сохраняла
самостоятельность политических решений. Например, Бегин распространил на Голаны
действие израильского законодательства не когда ему вздумалось, а выбрав для
этого благоприятный момент. Однако при
этом Бегин все же не дожидался того, чтобы ему благосклонно кивнули из
Вашингтона.
Теперь же угроза потерять нашего «стратегического союзника - США»
превратилась в доминантный политический принцип. Создается впечатление,
что других политических целей у еврейского государства просто не осталось.
Это замечают все. Так, на состоявшейся 5 января партийной конференции
«Ликуда» выступил ветеран этой партии Шломо Кор (отец известного израильского
филолога Авшалома Кора). В начале своей речи Шломо Кор заявил, что он
первоначально хотел произнести ее по-английски, потому что нынешнее
правительство понимает только то, что ему говорят на этом языке.
Однако об этой зависимости Израиля от США уже не
только говорят. В соответствии с этой новой действительностью у нас начали даже
и поступать. Так, совсем недавно работники мэрии города Лода направили письмо
президенту США Джорджу Бушу, в котором они попросили его… помочь получить свою зарплату, которая не
выплачивается уже несколько месяцев. Авторы письма пожаловались президенту США
на израильского главу правительства. Они сетовали на то, что Шарон не желает
слышать об их тягостном положении и не обращает внимания на голодающих детей.
Но в то же время он внимательно прислушивается ко всякому слову, исходящему из
Белого Дома.
Месяц назад Совет поселений Иудеи, Самарии и сектора Газа приступил к
созданию лобби в сенате и конгрессе США для защиты своих интересов.
Заместитель председателя Совета поселений Шауль Гольдштейн вылетел в
Вашингтон, где провел ряд встреч с американскими парламентариями, пытаясь
убедить их в том, что шароновский план «одностороннего размежевания» является
капитуляцией перед террором, и его не следует поддерживать.
Но может быть тогда Израилю стоит отбросить всю эту двусмысленность и
начать переговоры «по существу», т.е. переговоры о включении Израиля в состав
США?!
В шутку Израиль называли 51-ым штатом уже
давно. Но так израильтяне острили тогда, когда чувствовали себя сильными и
независимыми, когда писали на
футболках: "Не бойся, Америка!
Израиль с тобою". Теперь не до шуток. Теперь мы больше не можем служить
предметом для подражания ни для одной нации мира.
Помнится, несколько лет назад на
страницах «Вестей» велась жаркая полемика относительно включения Израиля в
состав США. Поводом послужила статья Анатолия Викторова "Штат
Израиль" (Вести 25.12.97), написанная в смердяковской манере и не
вызывавшая ни у кого особых симпатий.
Однако перед лицом такого «одностороннего
размежевания», которое грозит искоренением еврейского присутствия из Эрец
Исраэль, план превращения Израиля в американский штат начинает выглядеть вполне
привлекательным.
Если за истекшие 37 лет мы не построили в
Иорданской долине второго Тель-Авива, то пусть там уж лучше будет выстроен
второй Нью-Йорк, чем вторая Газа. Пусть уж там лучше селятся белокурые
баптисты, чем черноусые террористы. Спасибо уже и за то, что Иудея не
превратится в юденфрай. В этом случае сохраняется хоть какая-то сионистская перспектива.
Если евреи обнаружили полную неспособность управлять государством и ведут
его к гибели, то может быть действительно стоит передать бразды правления тому
народу, у которого это хорошо получается? По крайней мере, до тех пор пока не
придет Машиах? Вот и рав Кук пишет, что до тех пор пока политика будет
оставаться грязным делом, предпочтительнее, чтобы ей занимался Эсав, а не
Израиль («Орот». Милхама.3.)
Причем американцы тут - народ совсем не случайный. Недавний опрос показал,
что две трети граждан США верят во все то, что написано в ТАНАХе (в том
числе в рассечение вод Тростникового
моря). По этому показателю американцы явно опережают израильтян, и уже за одну
свою веру заслуживают того, чтобы стать хранителями Обетованной Земли.
Уж если Израиль довел себя до полного
политического банкротства, то Шарону следует торговаться с Бушем не за разгром
Гуш-Катифа ради аннексии Маале-Адумима и Гуш-Эциона (о чем договорился даже
Бейлин с Абед-Рабу), а о переводе всей Эрец Исраэль под суверенитет США в обмен
на сохранение всех еврейских поселений на их местах. Вести такие переговоры
было бы и честнее и разумнее.
Гуш-Катиф можно было бы назвать моделью и
даже прообразом Израиля. Действительно, Гуш-Катиф удивительно напоминает
Израиль и по форме, и по расположению, и по масштабу окружающих его арабских
массивов. Взглянем на карту: как и весь Израиль, Гуш-Катиф с западной стороны
выходит к Средиземному морю, с южной стороны он граничит с Египтом; с северной
стороны с арабским анклавом, соизмеримым с Ливаном и Сирией, а с востока - с
анклавом, вполне соразмерным с Иорданией.
В ходе обсуждения планируемых Шароном
«односторонних шагов» заместитель министра внутренней безопасности Яаков Эдри
(«Ликуд») заявил, что он поддерживает идею эвакуации израильтян не только из
поселения Нецарим, но и из Гуш-Катифа.
О необходимости депортировать Гуш-Катиф нам
прожужжали уши еще при Рабине. Сразу же после подписания Норвежского соглашения
архитекторы «Нового Ближнего востока» стали внушать израильтянам неизбежность
разрушения по меньшей мере части еврейских поселений за пределами «зеленой черты». Но в первую очередь это касалось 11-12
компактно расположенных поселений сектора Газа.
На протяжении долгих лет около семи
тысяч проживающих здесь евреев изображались левыми израильскими политиками
главным препятствием на пути к миру. Стоит их изгнать из своих домов, как мир
волшебным образом утвердится на Ближнем Востоке.
После того, как в 2000 году Арафат объявил Израилю
террористическую войну, Гуш-Катиф стал одним из самых неспокойных мест в
Израиле. В преддверии Нового 5674 года пресс-служба ЦАХАЛа сообщила, что в
течение трех лет интифады (интифада началась в Новый еврейский год) арабами
было совершено более 20 тысяч террористических актов. Эта статистика включает
акции террористов смертников, взрывы автомобилей, начиненных взрывчаткой,
обстрелы из огнестрельного оружия, обстрелы ракетами и минометами, линчевания,
нападения с использованием холодного оружия и забрасывание камнями.
При этом оказалось, что только 4 процента этих
терактов были произведены в пределах «зеленой черты», т.е. на территории
«суверенного» Израиля. Остальные 96 процентов были совершены на «территориях»:
42 процента в Иудее и Самарии и 54 процента - на территории сектора Газа!
Не все эти теракты, разумеется, были направлены
против Гуш-Катифа. Кроме него, имеется Нецарим, имеются северные поселения. И
все же ясно, что львиная доля от этих 54 процентов досталась Гуш-Катифу. Таким
образом оказывается, что небольшая
территория в 15 километров длиной и в 3
километра шириной притягивает на себя половину террористической активности!
Но разве это повод для отступления? Наоборот.
Отступить в такой ситуации - это значит самым решительным образом подстегнуть
террор.
Но может быть, существуют какие-то другие мотивы
для уничтожения этого компактно
заселенного евреями цветущего участка Эрец Исраэль?
Вроде бы нет. В отличие от некоторых поселений Иудеи
и Самарии, которые Шарон угрожает депортировать, так как они препятствуют
созданию единого палестинского образования, Гуш-Катиф никому не мешает. Гуш-Катиф никоим образом не нарушает единое
арабское пространство (отрезанное от Хан-Юнеса и Рафияха арабское население,
живущее вдоль самого побережья, немногочисленно).
Но может быть тогда дело в том, что мы несем в
Гуш-Катифе неоправданно высокие потери? Ничуть не бывало. У меня нет точной
статистики, но хорошо известно, что проникновения террористов в сам Гуш-Катиф
происходят крайне редко.
Нам часто ставят в пример чудо-забор, окружающий
сектор Газу и защищающий Израиль от тысяч «шахидов», изнывающих от желания
проникнуть в какое-нибудь израильское кафе, чтобы там взорваться. Но при этом никто не упоминает, что как этот
чудо-забор отделяет террористов сектора Газа от «Большого Израиля», он также
отделяет их и от Гуш-Катифа. Гуш-Катифу угрожают лишь минометные обстрелы. С
этой точки зрения, т.е. с точки зрения новой израильской мечты об оградительном
заборе, Гуш-Катиф - это просто образец, это просто Израиль будущего!
Так что же побуждает израильских левых (а теперь
уже, как выясняется, и некоторых правых) вынашивать мечты о разгроме этого
еврейского анклава?
Если только высокая террористическая активность,
то как я уже сказал, все должно быть
наоборот. Чтобы сдержать террор, Гуш-Катиф категорически противопоказано
покидать. Трудно представить, что еще могло бы
так вдохновить террористов на продолжение своего кровавого пира, кроме
как бегство евреев из Гуш-Катифа.
Разумеется, террористов вдохновит бегство евреев
из любого места. Для того чтобы у международного терроризма открылось второе
дыхание, достаточно депортировать один Нецарим.
Но дело в том, что Гуш-Катиф - это не просто одно
из заселенных мест Святой Земли. Мало примечательный своей древней историей,
этот анклав выделяется своим символизмом.
В сущности Гуш-Катиф можно было бы назвать моделью
и даже прообразом Израиля. Действительно, Гуш-Катиф удивительно напоминает
Израиль и по форме, и по расположению, и по масштабу окружающих его арабских
массивов.
Взглянем на карту: как и весь Израиль, Гуш-Катиф с
западной стороны выходит к Средиземному морю, с южной стороны он граничит с
Египтом; с северной стороны с арабским анклавом, соизмеримым с Ливаном и
Сирией, а с востока - с анклавом, вполне соразмерным с Иорданией.
Более того, число евреев, проживающих в Гуш-Катифе
(7 тысяч), соотносится с числом арабов, окружающих этот анклав (1.5 миллиона),
так же, как число израильтян (5 миллионов) соотносится с общим числом мусульман
(1 миллиард). Иными словами в Гуш-Катифе невольно видится некий малый Израиль,
Израиль в Израиле. И тот израильтянин, который хочет выселить Гуш-Катиф,
надеясь тем самым сохранить свой дом, на самом деле выселяет самого себя.
Как на подопытном кролике можно изучить действие
препарата, так на Гуш-Катифе можно исследовать жизнеспособность Израиля: если,
добиваясь «статистического» снижения терактов, Израиль демонтирует поселения
Гуш-Катифа, то и гибель «суверенного» Израиля будет предрешена.
Если Израиль желает выжить, он
должен хранить Гуш-Катиф как зеницу ока. Гуш-Катиф должен стать полигоном
израильской политики, бесценной политической лабораторией, в которой может быть
испытана подлинность любого соглашения.
Если мирное сосуществование с
арабами будет достигнуто для этой модели, то оно будет достигнуто и во всем Израиле. Я бы даже позволил себе
сформулировать следующую политическую аксиому: Мир Израиля с арабами может быть
достигнут только в том случае, если предварительно он будет достигнут в одном
отдельно взятом израильском анклаве - Гуш-Катифе.
И наоборот, если «мир» может быть
достигнут только ценой изгнания жителей Гуш-Катифа, то это значит, что в глобальном масштабе мир может быть
достигнут лишь ценой самороспуска государства Израиль.
Десятилетию Норвежского соглашения посвящается
Выступая 25 августа на волнах Решет-Бет,
председатель комисси кнессета по иностранным делам и обороне Юваль Штайниц
(«Ликуд») заявил, что для того чтобы заключить мир c палестинцами, прежде всего следует
изгнать из Израиля не только Арафата, но и Абу-Мазена и вообще всю тунисскую
банду (которую – добавим от себя - Рабин с Пересом запустили в Израиль под
честное слово, чтобы когда-нибудь в будущем обсудить, на каких собственно
условиях они впущены). Согласно
предложению Штайница, после изгнания ООП на территории Иудеи, Самарии и сектора
Газа следует провести выборы и вступить в переговоры с новыми палестинскими
избранниками. 28 августа ведущий телепередачи «Михайом ле-Махар» Эммануэль
Гальперин, пригласивший Штайница для более подробного изложения этого плана,
назвал его «планом Штайница».
С предложением выдворить Арафата вместе с
десятками тысяч его сподручных трудно не согласиться и, план этот, несомненно,
видится разумным не одному Штайницу. Однако если на него взглянуть с
«общенациональной» перспективы, т.е. представить действия народа Израиля как
действия единого политического субъекта, то «план Штайница» невольно вызывает
ряд «иррациональных» ассоциаций.
Однажды
раввин посоветовал еврею, сетующему на тесноту, поселить в своем жилище козла.
Еврей послушался, но через месяц пожаловался раввину, что совет не помог: стало
даже теснее. «А теперь выставь козла» - посоветовал раввин. С той поры жилище уже не казалось еврею тесным.
Но, пожалуй, даже больше чем этот еврейский
анекдот, «план Штайница» напоминает русскую сказку о солдате, который сварил
суп из топора. Солдат, оказавшийся на постое у скупой старухи, для того чтобы
перекусить, предложил ей рецепт изготовления супа из топора. Заинтригованная
старуха согласилась и стала по указанию солдата приносить продукты для заправки
супа. После того как топор был удален, похлебка была с аппетитом съедена.
Предложение Штайница ясно показывает, что для Израиля
Норвежское соглашение – это козел в перенаселенной квартире, а в еще большей
мере топор в солдатском супе: Добавить ООП, удалить ООП – и мир готов.
Израиль купился на предложение сварганить мир из
союза с ООП, как в русской сказке старуха купилась на предложение сварить суп
из топора.
Израиль устал от терроризма, на «территориях»
полыхала интифада. Вот какие потери нес Израиль по данным Института
Национального страхования: в 1986 году от рук террористов погибли 15
израильтян, в 1987 – 12, в 1988 – 18, в 1989 – 40, 1990 – 34, в 1991 – 101
(высокий показать этого года объясняется тем, что в это число включены все
погибшие – в основном пожилые люди – от сердечных приступов, вызванных
ракетными обстрелами со стороны Ирака). В год прихода Рабина к власти - в 1992
году погибли 34 израильских гражданина, 8 из них в Аргентине (для сравнения,
напомню, что в 2002 году от рук террористов в Израиле погибли 456 человек).
В действительности к 1992 году интифада была
полностью подавлена, террористы массами сдавались ЦАХАЛу, чтобы получить более
мягкое наказание, но в глазах израильтян «земля горела под ногами агрессора»,
ХАМАС «поднимал голову» и т.д. и т.п. Что было делать? И тут пришел Рабин и
предложил «сварить» мир из соглашения с ООП. Обалдевший от неожиданного
предложения Израиль согласился попробовать. Психологическим мотивом здесь
правда послужила не скупость, как в русской сказке, а усталость, но модель
использовалась та же самая. Израиль «дал шанс» прославленному генералу, так же
как старуха из русской сказки «дала шанс» солдату.
В результате не могло получиться ничего другого,
кроме того, что получилось. Мрачный прогноз правых, прозвучавший сразу после
подписания Осло, что когда-нибудь Ашкелон будет обстрелян катюшами из сектора
Газа, наконец, подтвердился. Ракета
«Касам», упавшая 28 августа в промзоне Ашкелона недалеко от складов
горючего, явилась своеобразным
праздничным фейерверком, посвященным десятилетию Норвежского соглашения,
подписанного 13 сентября 1993 года.
Да, «альма матер» арабского терроризма - ООП
никакого отношения к миру не имела, иметь не могла и соответственно ничего не
могла прибавить к возможностям его достижения. Как выяснилось, даже наоборот:
сильно Израиль от мира отдалила.
Русская сказка кончалась хорошо,
скупость хозяйки была дезавуирована, и солдат вместе с ней вдоволь наелся. Но у
всякой сказки бывают свои версии и варианты, в зависимости от «национальной
почвы». На израильской почве сказка кончается не столь счастливо: суп выкипает
(читай, территории уходят), крупа пригорает (деморализация крепчает), а
несъедобный топор остается. Никто выдворять из Израиля «тунисскую банду» пока
не собирается.
Между тем главное это даже не столько выдворить
«тунисскую банду», сколько выдавить из себя тот пораженческий дух, который за
годы «Осло» дошел до мозга костей израильтян. Ведь на смену «тунисской банде»
неизбежно придут более «прагматичные» арабские политики, которые давно поняли,
что Шимон Перес не шутил, когда говорил, что «мирными переговорами» из Израиля
можно выбить гораздо больше, чем террором. Да и тот же Штайниц не отрицает, что
после осуществления его плана по удалению «топора» настанет черед «болезненных
уступок».
Но если Израиль сумеет добиться изгнания ООП, если
«топор» будет извлечен, то не правильнее ли ликвидировать все последствия
Норвежского соглашения и добиваться «болезненных уступок» как раз с арабской
стороны?! По меньшей мере, ясно одно, мир наступит лишь тогда, когда в
результате очередной военной победы Израиля на «болезненные уступки» пойдут именно арабы, а не свыкшиеся
с такого рода уступками евреи.
ВОЙНА И МИР (07.08.2003)
Реальный образ Шарона невольно
накладывается на литературный образ фельдмаршала Кутузова: почтенные умудренные
жизнью седые генералы, которым на старости лет выпала честь решать судьбоносные
вопросы своих народов. Трудно удержаться от этой аналогии – Кутузов, отдающий
Москву и Шарон, признающий палестинское государство.
Решение Шарона принять план «Дорожная карта»
выглядит со стороны необъяснимым абсурдом. «Правый» Шарон как будто решил
повторить все ошибки своих левых предшественников, но только уже после того,
как выяснилась их цена. В связи с этим шагом у многих невольно возникает лишь
один образ - Израиль дважды наступает на одни и те же грабли.
Оставим даже в стороне такие мелкие абсурдные детал