2026

С глубокой древности человечество радикально различало душу и тело, идеальное и материальное. Причем мышление рисовалось первичным по отношению к материи. 

На протяжении тысячелетий аристотелевское представление о душе как форме живого тела служило одной из основ философского осмысления соотношения духовного и материального.

Но в XVIII веке аристотелевская логика сменилась логикой картезианской, положившей начало современной науке.

Поначалу общий тезис несводимости мысли к материи как будто бы сохранялся.  «Мыслящая субстанция» казалась антиномически оторвана от субстанции «протяженной».

«Метафизические размышления» Декарта начинаются с «методологического сомнения», в рамках которого автор приходит к выводу, что материального протяженного мира вообще может не существовать, в то время как существование мысли - достоверно.

Однако уже через столетие эта логика решительно переориентировалась. Иллюзорной стала казаться мысль, а реальной - материя.

Наука, воспроизводящая логику объекта, превратилась в самодовлеющую данность, в отношении которой роль субъекта, роль наблюдателя свелась к роли безучастного статиста. Перед наукой возникла задача окончательной объективизации субъекта, в результате чего познание стало выглядеть не более чем физиологическим отправлением мозга.

 «Мозг выделяет мысль, как печень выделяет желчь» - объявил на грани XVIII и XIX веков французский врач Кабанис.

«Мысли находятся примерно в таком же отношении к мозгу, как желчь к печени или моча к почкам» - вторил ему Карл Фогт.

«Мысль, - писал Энгельс, - есть высший продукт материи и отражение материального мира в мыслящем мозге».

В ХХ веке успехи нейрологии подвели ученых к заключению, что мышление является аналогом деятельности компьютера, где нейроны — это процессоры, а синапсы — это кабели и порты подключения.

Так «вульгарное» изречение Кабаниса превратилось в кредо медицины  и биологической науки, в последнее время, впрочем, подвергающееся коррекции.

Так Роджер Пенроуз (р.1931) – математик и доктор философии, получивший в 2020 году Нобелевскую премию по физике, еще в 1989 году издал книгу «Новый ум короля: О компьютерах, мышлении и законах физики», посвященную теоремам Геделя о неполноте.

Автор доказывает, что тот способ, которым математики понимают значение этих теорем, не может быть смоделирован компьютером, что для открытия математических истин математики не используют никаких алгоритмов.

Кроме того, он указывал на ряд трудностей, с которыми сталкивается нейронная трактовка сознания. 

Во-первых, одноклеточные инфузории и безо всякой нервной системы проявляют сложное, целенаправленное поведение, а во-вторых, в ряде случаев нейронные импульсы заведомо неспособны обеспечить возможность наблюдаемых явлений.

Так, немедленное панорамное созерцание событий всей жизни, которое отмечается у людей, переживших клиническую смерть, или находившихся в состоянии смертельной опасности, не может быть обеспечена активностью нейронов.  Это непосильный для них объем информации. 

Необъясним также феномен «терминальной ясности», появляющийся у половины больных Альцгеймером, которые в преддверии смерти (от месяца до нескольких дней) вновь узнают своих близких и живо беседуют с ними.

Пенроуз пришел к выводу, что мышление должно быть связано… с квантовой механикой!

В 1994 году анестезиолог Стюарт Хамерофф обратил внимание Роджера Пенроуза на то, что отключение сознания во время хирургических операций происходит не за счет снижения нейронных импульсов, а за счет подавления активности тубулиновых микротрубочек.

Ученые предположили, что именно в них поддерживается квантовая суперпозиция, и предложили квантовую теорию сознания, названную ими Orch-OR (Orchestrated Objective Reduction или «Оркестрованная объективная редукция»).

Лишь совсем недавно (2022) в тубулиновых микротрубочках действительно были обнаружены поразительные квантово-оптические эффекты.

В то же время Пенроуз считает, что «сознание должно возникать в результате физических процессов определенного рода», т.е. как и большинство ученых, в конечном счете следует логике Кабаниса.  

 И тем не менее, уже во второй половине ХХ века человечество стало возвращаться к представлениям древних: сознание не связано с материей и является первичным по отношению к ней. 

Причем на сей раз не философия, а именно наука показала, что мысль существует помимо мозга.

Первым на это обратил внимание один из основателей современной нейрохирургии Уайлдер Пенфилд. В 1974 году он опубликовал исследование о воздействии электрических импульсов на кору человека: «Когда я заставлял находящегося в сознании пациента двигать рукой, прикладывая электрод к двигательному участку коры… его ответ неизменно гласил: “Я этого не делал. Это сделали вы”». (В более поздних опытах, при которых стимулировались центры желания, пациент не двигал рукой, но испытывал недоумение в связи с возникающим у него побуждением).

В 1975 году вышла книга Реймонда Моуди «Жизнь после жизни», в которой приводились многочисленные свидетельства людей, продолжавших чувствовать и наблюдать за происходящим уже после того, как врачи констатировали их смерть (причем, слепорожденные вообще впервые в жизни что-то видели).

Как я уже отметил, большинство специалистов и поныне отыскивают этим свидетельствам «рациональные» объяснения, но «иррациональные», тем не менее, также существуют, и выглядят не менее убедительными.

Психиатр Брюс Грейсон, профессор Университета Вирджинии, считает, что мозг не порождает, а «фильтрует» сознание: «Меня учили в колледже и медицинской школе, что разум — это то, что делает мозг, и что все наши мысли, чувства и восприятия создаются мозгом. Я больше не могу в это верить. Я склоняюсь к мысли, что разум — это нечто иное, а мозг его фильтрует».

Голландский кардиолог Пим ван Ломмель — сформулировал концепцию «нелокального сознания»: мозг, по его мнению, предоставляет сознанию доступ к телу и внешнему миру, а не создает его. Сознание существует независимо от безжизненного тела.

Нейрохирург Эбен Александер, сам переживший клиническую смерть,  в своей книге «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» (2012) пришел к выводу, что мозг – это не генератор мыслей, а прибор, способный мысли улавливать. Сознание, по его словам, это «подлинная первооснова существования».

Эта оценка, во-первых, связана с тем, что ощущения, самосознание, сама субъектность никак не связаны с биохимическими процессами, и совершенно избыточны для них. Будь мы биороботами, объективно бы в мире ничего не изменилось.

А во-вторых, согласно квантовой механике, энергия, содержащая набор вероятных возможностей ("волновая функция"), обретает конкретное физическое существование лишь в момент наблюдения.

При этом некоторые теоретики (Юджин Вигнер, Генри Стэпп, Михаил Менский и др) не довольствуются вмешательством измерительных приборов и цепной реакцией декогеренции, а говорят о необходимости именно сознательного наблюдения.

Если классическая физика нивелировала наблюдателя, то физика квантовая возвела его на пьедестал.

«Я считаю сознание фундаментальным. Я считаю материю производной от сознания» - сказал еще в 1931 году основоположник квантовой физики Макс Планк.

Неудивительно, что имеются физики, которые как, например, Джон Арчибальд Уилер и Андрей Линде, убеждены, что с первого момента большого взрыва за миром должен был кто-то сознательно наблюдать.

Еще в Советском Союзе 80-х годов среди отказников циркулировала информация, что Израиль – «бюрократическая страна». Более того, среди особо информированных можно было услышать, что бюрократия эта - социалистического толка, и что Бегин совершил  ошибку, не сменив руководящий корпус государственных служащих, придя к власти в 1977 году.

С начала 90-х я, как новый репатриант, да и позже по разным поводам не раз обращался в государственные учреждения, и в основном оставался доволен отношением рядовых  чиновников.  Однако бонзы покрупнее сразу показались враждебной мне силой.

В 1990 году я две недели гостил в Израиле и присматривал себе место в Иудее и Самарии, где несмотря на санкции Буша и окрики Горбачева, велось оживленное строительство. Но репатриировавшись в 1992 году, через несколько месяцев после победы Рабина, я обнаружил, что программа заселения решительно свернута, что далеко не во всех поселениях оставались свободные караваны.

А еще через год, после подписания соглашения с Арафатом,  официальный Израиль и вовсе ополчился против поселенцев. Риторика СМИ, бездействие армии и провокации ШАБАКа с головой выдавали намерение «лагеря мира» депортировать обитателей не менее сотни поселений.

Но особенно лютовал БАГАЦ, не только приблизивший забор безопасности к «зеленой черте», но и в ее пределах действовавший против национальных интересов Израиля, в том числе запрещавший полиции выдворять суданцев, а ЦАХАЛу препятствовать расхищению армейских баз бедуинами.

Лишь позднее я узнал, что сложившаяся ситуация – это не плод стихийной чиновнической солидарности, а результат государственного переворота, т.е. воплощение в жизнь тщательно разработанного плана превращения демократического в своей основе общества в прогрессистскую диктатуру, плана, задуманного и воплощенного в жизнь одним человеком – Аароном Бараком.

Впервые я услышал об этом в 2020 году из уст адвоката Илана Циона, показавшего, как шаг за шагом производился в Израиле 90-х транзит власти от народных избранников, представляющих законодательную и исполнительную власти, к власти юристов, опирающихся на все бюрократическое сословие и покровительствующих ему.  

В том же выступлении Цион указал на Лиат Бен-Ари не только как на автора «тысячных дел», но так же как на автора сочинения «Бюрократия как политика», в котором она писала: «Важно, чтобы бюрократический эшелон признал свою власть формировать политику по кардинальным вопросам. Важной тенденцией является перенос центра государственной власти и возможности принятия практических решений по вопросам политики от выборного политического эшелона к назначаемому бюрократическому эшелону… Эти процессы происходят под маской нейтралитета и объективной экспертизы, в обход демократического процесса и его рисков, без ответственности перед широкой общественностью, судьба которой определяется на бюрократическом уровне».

Та откровенность, с которой Бен-Ари позволяла себе подобные замечания, объяснялась Ционом тем, что чиновница считала переворот свершившимся и необратимым.

Исследовав самостоятельно этот вопрос, я написал в 2022 году статью «Опознание антихриста», в которой не только прослеживал последовательность «юристократического» переворота, но и пытался найти ему религиозную интерпретацию, связанную с эсхатологическим сопротивлением Машиаху со стороны Армилуса.

К этой своей статье я и сегодня настоятельно отсылаю читателя. Однако в свете событий последних лет хотелось бы кое-что добавить.

Долгие годы я искренне считал Барака и его присных - запутавшимися в двух соснах идеалистами.

Благоглупости типа «демократия должна защищаться от террора с одной связанной за спиной рукой», казалось бы, содержали какие-то  «искры святости»,  позволяя думать, что перед нами человек, руководствующийся совестью, а стало быть, в конечном счете способный к диалогу и компромиссу.

Однако события последних лет вынудили рассмотреть бараковское добродушие совершенно в другом свете. Выяснилось, что ратующий за «либеральную демократию» Барак – это либерал ленинского типа, ультимативный враг демократии «арифметической» (в терминах Ильича – «буржуазной»).

Напомню  два  его частых заявления, некогда казавшиеся относящимися к «искрам святости», но на поверку служившие лишь коварными приемами по завоеванию общественного доверия.

Одно из них: «Суд не создает законов. Суд их толкует.  Такова его роль. Предположим, что законодатель думает, что толкование суда неверно, что он может сделать? Изменить закон!»

Но когда дошло до дела, когда Кнессет пожелал воспользоваться своими эксклюзивными полномочиями суверена, БАГАЦ (решение которого Барак полностью одобрил, а скорее всего и инициировал) объявил, что любое изменение в законе допустимо лишь в том случае, если БАГАЦ сочтет его «резонным» («свирут»).

Другое изречение Барака, которое он годами распылял в глаза общества, гласило: «У суда нет ни кошелька, ни меча, у него есть лишь общественное доверие».

Однако, когда доверие к суду рухнуло, выяснилось, что на самом деле Барака интересовали только кошелек и меч.

Поначалу доверие к БАГАЦу среди еврейского населения было одним из самых высоких среди государственных институтов – 65%. В настоящее время этот показатель снизился до 41% (среди арабов 53).

Барак таким образом оказался виновен в том, в чем он через своих ставленников обвинил Нетаниягу: коррупция, мошенничество, нарушение общественного доверия.

Именно Барак своей властью «крестного отца» Дипстейта отверг весной 2023 года компромисс, достигнутый правительством и группой «юристократов» относительно судебной реформы. И именно это ультимативное отношение выдает в нем лидера ленинского типа.

Но разве не все оппозиционеры отмечены той же чертой? В самом деле, на протяжении последних шести-восьми лет все они были объединенны  в первую очередь именно бойкотом Нетаниягу, выступая даже против возглавляемой им антитеррористической войны.

Действительно, оппозиционеры в один голос утверждали, что Биби воюет исключительно по политическим соображениям, препятствовали каждому продвижению на каждом фронте и боролись за освобождение заложников строго по инструкциям Синуара.

Фактически оппозиция предпочитала видеть Синуара, Дефа, Насралу и Хаменаи в полном здравии и до зубов вооруженными, чем Нетаниягу продолжающим оставаться у власти.

Как-то в феврале 2024 года активиста «Коах Каплан» Эйби Биньямина спросили:

«Если ты готов к освобождению заложников любой ценой, то согласился ли бы ты этой ценой предоставить Нетаниягу пять лет оставаться у власти?»

«Вы убили меня! – опешил капланист. - Нет у меня ответа. Вопрос хороший, но у меня нет на него ответа».

Обозреватель The New York Times Томас Фридман позволил себе откровенность: “Я нахожу себя действительно раздираемым. С одной стороны, я хочу увидеть крах иранского режима, но с другой стороны, я совсем не хочу, чтобы Трамп и Нетаниягу усилились”.

Но израильская оппозиция подобными коллизиями не заморачивается. Айзенкот «может жить с ядерным Ираном», а Йоав Сегалович под аплодисменты «мейнстримных» каналов вступил в ряды мусульманских братьев.

Оппозиция годами оставалась в ультимативной позе, показывая, что она признает только «свой» Израиль, а Израиль «бабуинов» и бибистов может пропадать пропадом. Поражение в войне совершенно не страшит этих политиков, давно обзаведшихся загранпаспортами и готовых начать новую жизнь в какой-нибудь движущейся к исламо-нацизму «либерально-демократической» стране.

Им не надо было читать Ленина. Само «классовое чутье»  подсказывает капланисту, что «революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству. Это — аксиома. И оспаривают ее только сознательные сторонники или беспомощные прислужники социал-шовинистов» («О поражении своего правительства в империалистической войне»)

Да, действительно, все лидеры оппозиции ультимативны, все они отвергают  компромисс, но именно авторитет архитектора Дипстейта Аарона Барака придал этому отвержению алмазную твердость.

Профессор Моше Коэн-Элия, участвовавший в переговорах 2023 года, не раз рассказывал, что стороны были оптимистичны, и что именно энергичное вмешательство Аарона Барака сорвало возможность национального примирения.

Представленный в канун Рош-Ашана на Венецианском кинофестивале «документальный» фильм NAZA, в основном был встречен израильтянами с возмущением.

Очень немногие открыто солидаризировались с Йовалем Авраамом и Рахелью Шор, изобличившими Израиль в военных преступлениях. 

Это может показаться неожиданным. Действительно, за последние три года израильские СМИ только тем и занимались, что обливали помоями израильский милитаризм.

В первую очередь это, разумеется, касалось самой войны, в которой маститые аналитики усматривали лишь средство политического выживания Нетаниягу.

Против военных действий, начавшихся после 7 октября, выступали не только «мейнстримные» СМИ, но и сотни бывших генералов и руководителей спецслужб. Более того, на прекращении войны настаивали трое (из четырех) членов узкого кабинета безопасности: Галант, Ганц и Айзенкот. Последние покинули коалицию после того, как не смогли предотвратить захват Рафиаха и Филадельфийского коридора летом 2024 года. 

Но главное, многие именитые противники «кровопролития» выдвигали против ЦАХАЛа те же самые обвинения, которые в устах анонимных участников фильма NAZA приобрели конкретные черты!

То, что ЦАХАЛ осуществляет в Газе геноцид, в тех или иных выражениях утверждали Буги Яалон, Эхуд Барак, Эхуд Ольмерт, Эфраим Снэ и прочие бывшие премьеры и министры, а Яир Голан и вовсе заявил, что стрельба по арабским детям - это хобби израильских военнослужащих.

Изюминкой этой «антивоенной» компании явилось обвинение бойцов «отряда 101» в изнасиловании террориста; обвинение, выдвинутое главным военным прокурором генерал-майором Ифат Томер-Йерушалми.

Благодаря случайности, Йерушалми призналась в фабрикации материалов, и дело против охранников было закрыто. Тем временем ее продукция послужила официальным «документом», на основании которого международный суд признал Израиль виновным в использовании сексуального насилия в условиях военного конфликта.

Если учесть, что израильская пресса периодически, а газета Аарец регулярно осуждают «оккупацию», с полным основанием можно утверждать, что после 7 октября центр международной антисионистской пропаганды переместился из Дохи и Лондона в Тель-Авив и Иерусалим.

Но, похоже, что создатели NAZA переусердствовали: они приписали «фашистские» качества не пехоте в вязанных кипах, как это обычно принято делать, а элитарным подразделениям – авиации и радиоэлектронной разведке (8200) – теплице капланизма. 

В эпизоде, открыто демонстрировавшемся сразу после кинофестиваля, «пилот» утверждает, что получил и выполнил приказ, предполагающий привести к гибели до пятисот мирных жителей.

Армия, в которой протоколируется и контролируется каждый авиационный удар, категорически отвергла не только наличие, но и саму возможность подобного приказа.

Но дело даже не в этом. Будь в этих свидетельствах хоть доля правды, можно было бы ведь и не выметать сор из избы! Подать, например, материалы в ту же прокуратуру. Там и после Ифат Томер-Йерушалми солдат отправляют в карцер за куда менее серьезные нарушения, к примеру, за граффити или мессианские стикеры. Но Авраам и Шор представили свой шедевр суду народов, утаив свой план даже от самого прогрессистского звена израильской элиты!

Но почему эти израильтяне решили выступить рупором ХАМАСа? Откуда пришла к ним эта ненависть к собственным соплеменникам?

Мидраш гласит, что ненависть («сина») к евреям восходит к Синаю, т.е. к горе, на которой Всевышний отделил Израиль от прочих народов.

Как выразился Руссо, «тот, кто начинает с того, что выбирает себе один народ и отворачивается от всего остального человечества, не есть общий отец человечества».

В соответствии с этой логикой, проще представить себе евреев заблуждающимися расистами, чем представить расистом - самого Творца.

Бог, конечно, не «расист»: человек любой расы вправе примкнуть к избранному Им племени. Но священником, предстоящим перед Ним от лица всего человечества, Он назначил все же не интернациональный клан, а именно племя.

Увы, но тот, кто не может смириться с этим решением Творца, не может не быть антисемитом, независимо от того гой он, или еврей. Еврей в особенности.

Во всяком случае, когда народы выделяют из еврейской религии «рациональное зерно», всегда находятся евреи, которые не просто превращают его в свой единственный рацион, но принимаются «выдавливать жида», как из себя, так и из своих соплеменников.

Стыд за свой «расистский» народ вызывает у них невольный  самообман совести, вскоре разрастающийся до фантастической мнительности.

 Исторический факт: основные  клеветнические кампании христиан были инициированы евреями-отступниками. Идея первого кровавого навета исходит от крещеного еврея монаха Теобальда. Именно по его подсказке Томас Монмаутский обвинил в 1144 году евреев в смерти мальчика по имени Уильям, труп которого был найден в лесу неподалеку от английского города Норвича.

 Идея оклеветания Устной Торы также принадлежит еврею-выкресту Николаю Донину. В 1239 году он составил и передал папе Григорию формальное обвинение против Талмуда. Потрясенный папа распорядился об изъятии и уничтожении этой «несказанно богохульственной и оскорбительной книги». Вскоре после этого по всей католической Европе началась война против иудейской литературы, война, продолжавшаяся несколько веков.

     Наконец, в истоке просвещенного рационалистического антисемитизма стоит голландский еврей Барух Спиноза, учивший: «Радость, которую испытывают, веря в свое превосходство, если это не проявление детства, может родиться только из зависти и злого сердца».

   «Немного было в истории мысли тех, - пишет историк антисемитизма Лев Поляков, - кто бы сделал столь же много для легитимации метафизического антисемитизма у многих поколений мыслителей и богословов. Все происходит таким образом, как если бы европейская мысль предалась всеобщему раздвоению, восхищаясь еврейским наследием через посредство центральной фигуры, послужившей гарантом уничтожения иудаизма. Спиноза остается глашатаем новой веры в человека, он воплощает «партию мира и справедливости», которую, по словам Алена, «вы воздержитесь называть еврейской партией, но которая, тем не менее, будет именно ею»; но в результате непреодолимой злопамятности он не смог воздать должное народу, из которого вышел сам. Его антиеврейская полемика проложила дорогу рационалистическому или светскому антисемитизму нового времени, возможно наиболее страшной его разновидности».

В глазах ашкеназской элиты национально-религиозный лагерь уже три десятилетия рисуется  «расистским», «фашистским» лагерем, для свержения которого похвально  пиарить любые небылицы.

В этом отношении уже начатое ШАБАКом и Армией расследование того, как изготовлялся фильм NAZA, может оказаться отрезвляющим для «партии мира и справедливости», может послужить ей своего рода «зерцалом».

В свое время многие израильтяне разделяли рабиновский символ веры: «Я верую, что у мира есть шанс!».

«Как они не видят, что никакого шанса нет, что все закончится большой кровью!», - стенали другие.

Третьи же, пожалуй, больше «большой крови» страшились того, что шанс действительно мог иметься, что в условиях «однополярного мира», образовавшегося после распада СССР, Арафат действительно мог бы удовлетвориться «оккупированными территориями», лишив тем самым евреев их Божественного наследия.

Скажу больше, в этот «шанс» поверил даже и сам Арафат. Только этим я способен объяснить, почему он отказался подписывать соглашение о постоянном урегулировании.

Действительно, в 2000-ом Арафат удивил всех.  Он объявил войну Израилю, отказавшись предварительно прибрать к рукам 97% «оккупированных территорий», которые в течение двух недель ему пытались всучить Барак и Клинтон!

В придачу Арафат требовал гарантий уничтожения государства Израиль, т.е. требовал также еще и возвращения в пределы «зеленой черты» миллионов наплодившихся за полвека «беженцев» 1948 года, что показалось чересчур даже Клинтону.

Почему Арафат это сделал? Почему он отступил от своего «поэтапного плана» ликвидации Израиля? Почему позарился на синицу в небе, когда держал в руках журавля? Ведь завези он миллионы головорезов в территориально объединенную с Газой Иудею и Самарию, 7 октября наступило бы на 20 лет раньше и в неизмеримо большем масштабе.

По-видимому, Арафата остановил страх «однополярности» постперестроечного мира, в котором США стали единственной доминантной силой. Только что на его глазах капитулировала Сербия, казалось бы, добившаяся воплощения своей вековой национальной мечты – освобождения Косово. Клинтону тогда даже никакие Boots on the Ground не понадобились, а Россия лишь руками разводила.

По-видимому, Арафат поверил в то, что у мира появится шанс, если он взбунтуется после «окончательного урегулирования», и предпочел выступить на «промежуточном этапе».

Казалось бы, после случившегося все должны были убедиться в том, что Норвежское соглашение являлось безумной односторонней уступкой, способной лишь разжечь арабский аппетит, что «палестинцев» интересует не государство, а «окончательное решение еврейского вопроса».  

Но светские ашкеназские головы крепко вбили в себя, что лишь таким путем от «палестинцев» можно добиться того, что друг детства Остапа Бендера Коля Остен-Бакен добился от подруги его же детства, польской красавицы Инги Зайонц. Он добился любви.

Действительно, даже и после 7 октября осталось немало израильтян, продолжающих твердить будто бы «мирный процесс» сорвали правые, и что альтернативы ему нет.

Однако на уровне нации ситуация, похоже, пришла к тому исходному противостоянию, которое Жаботинский назвал «железной стеной»: «Единственный путь к соглашению есть железная стена, т. е. для нас единственный путь к соглашению в будущем есть абсолютный отказ от всяких попыток к соглашению в настоящем».

Шанс миру дает лишь непреклонность, лишь решительный отказ от любых «урегулирований», подразумевающих какие-либо территориальные уступки со стороны Израиля.

Разработка такой стратегии немыслима без опоры на иудаизм. Юридический статус Израильского государства полон и полноценен только с учетом религиозных, а не только национальных прав еврейского народа. Сионистский план создания «убежища» именно в Эрец Исраэль обеспечивается в конечном счете Торой.

Известно, что религиозное возрождение еврейского народа вызывает тревогу в определенных кругах. Во-первых, им веет от него «религиозным диктатом», а во-вторых «нам только не хватало примешивать к национальному конфликту религиозный».

В настоящий момент угроза превращения Израиля в теократию никоим образом не просматривается, но оговорка на этот счет не помешает.

В принципе подавление инакомыслия может сопутствовать любой доктрине, как религиозной, так и атеистической, а диктатура неприемлема независимо от того, возглавляет ли ее богоборец или богоносец. Оба хуже. Поэтому открытый, демократический характер государства подразумевается, в каком бы направлении общество ни развивалось.  

Таково мое разъяснение относительно опасений «религиозного диктата». Что же касается второго возражения, то оно не учитывает, что ближневосточный конфликт и без того развивается прежде всего в религиозном формате, хотя и маскируется под национальный.

Ашкеназы упустили из виду, что на Ближнем Востоке Бог никогда не умирал. Дело таким образом не только в том, что (как думал сам Жаботинский) арабы в качестве нормативных «аборигенов» никогда не уступят «колониалистам». Дело прежде всего в том, что как ортодоксальные исламисты они категорически исключают возможность заключения мира с неверными.

В 1994 году, еще до своего въезда в Газу, Арафат заявил, что подписал с Израилем такой же договор, который Мухаммад подписал с курейшитами, то есть договор, который он заранее намерен нарушить.

В Израиле об этом заявлении долго умалчивали, а потом объяснили его каким-то особым коварством былого «партнера».

Но дело в том, что других мирных договоров мусульмане никогда ни с кем не заключали! Когда Садат подписал соглашение с Бегиным, он так же опирался на фетву, связанную с Худайбийским перемирием.

Ислам обязывает своих приверженцев покорять неверных силой. Однако если сил не хватает, с ними не возбраняется жить в мире. Вступать в «холодную войну» совершенно не обязательно.

Так Шейх Ахмад аш-Шарабаси, профессор университета аль-Азхар (Каир), в своей статье «Худайбийское перемирие, как стратегия мусульманского миротворчества» разъясняет: «Ибн Касир (да будет Аллах милостив к нему) в своем тафсире сказал, что мусульманам дозволяется заключить с неприятелем перемирие, «как сделал это Пророк в день Худайбийи».

Об этом же говорит в своей книге «Ахкаму-ль-Куран» толкователь Корана имам аль-Джусас (да будет Аллах милостив к нему). Имам ан-Навави (да будет Аллах милостив к нему) в комментариях к «Сахиху» Муслима указал, что среди ученых существует единогласное мнение (иджма) относительно дозволенности перемирия с неверующими, если в этом есть польза.

Имам аш-Шафии (да будет Аллах милостив к нему) в своем труде «аль-Умм» сказал: «Если мусульмане слабы и не в состоянии сражаться с многобожниками, то им дозволенно не сражаться и заключить с ними перемирие».

Имам ибн аль-Мунзир (да будет Аллах милостив к нему) в «аль-Аусат» сказал: «Если имам видит пользу в заключении перемирия с врагами, то он может сам первым предложить заключить перемирие, поскольку Пророк сам предложил заключить Худайбийское перемирие».

Как мы видим из слов величайших ученых и имамов нашей уммы, все они не только говорят о дозволенности Аллахом заключения мира с врагом, но и приводят в качестве примера Худайбийское мирное соглашение. Оно, действительно, является для всех нас образцом мусульманской политики миротворчества, стратегии нейтрализации враждебных факторов и дальнейшего продвижения исламского призыва».

Другими словами, только «железная стена», только безусловное военное превосходство «неверных» может обеспечить прочный мир с уммой.

Это положение справедливо в любой точке планеты, по отношению к любым неверным, и если из него допускается исключение, то как раз на Ближнем Востоке по отношению к сынам Израиля.

Дело в том, что Коран выделяет землю Израиля как предназначенную именно евреям. Это положение обычно нивелируется с помощью казуистики, отрицающей еврейскую аутентичность израильтян. Но нередко истина все же выходит на поверхность.

По словам рава Ури Шерки, многие имамы учат сегодня, что мечеть Эль-Акса находится  не в Иерусалиме, а вблизи Мекки (иначе, как бы она могла упоминаться в Коране (17:1)?), а земля Израиля волею Аллаха навсегда завещана евреям.

Так председатель Комитета по делам обороны Эмиратов д-р Али Рашид Аль-Нуайми, приняв рава Шерки в Дубае, заявил, что точка зрения радикальных исламистов, которая определяет Израиль как «Дар аль-Ислам» (территория, которую мусульмане обязаны отвоевать) – является «ложью, сфабрикованной только в последние сто лет».

Итак, при убедительном военном превосходстве Израиля, в дальней перспективе именно религиозный диалог может предоставить миру определенный шанс.

В эпоху модерна сословное общество сменилось гражданским. Вертикально-иерархическое распределение общественных сил заместилось горизонтально-симметричным.

Общество поляризовалось на ностальгирующих по старине  «консерваторов» и на рвущихся в светлое будущее «либералов». Они же именуются «правыми» и «левыми».

Название это пришло относительно случайно: в 1791 году в Законодательном собрании Франции депутаты монтаньяры занимали левые, а жирондисты - правые скамьи. В результате партии, требующие радикальных реформ, стали называться левыми, а консерваторы и умеренные реформисты – правыми.

Но за голым случаем проступил провиденциальный смысл. Симметричное разделение политических сил оказалось не только дидактически удобным, но и глубоко осмысленным, так как подчеркивало взаимозависимость их базовых позиций.

Разделение секулярного общества на тех, кто во главу угла ставит интересы индивидуума, и тех, кто ратует за сильное государство, неизбежно в той же мере, в какой диалектически равновесно: при анархии неизбежно страдают права гражданина, а государство может быть по-настоящему сильным только если его граждане свободны и своей свободой дорожат.

Таким образом политическое устройство Открытого Свободного общества оказалось внутренне стабильным, ведь левое и правое - синергисты по определению.

Мы прищуриваем один глаз, когда целимся, но в других ситуациях предпочитаем смотреть в оба. Исстари люди различают свои правые и левые конечности. Правая рука у большинства людей основная, а левая вспомогательная, но в паре обе руки работают прекрасно.

Головной мозг также разделен на правое и левое полушария, деятельность которых дополнительна: правая половина отвечает за интуицию, эмоции, воображение, левая - за логическое мышление, за вычисления и речь, что, разумеется, никак не мешает деятельности цельной человеческой личности.

При этом интересно, что указанное разделение функций мозга полностью соответствует политической, идеологической, каббалистической и, наконец, философской симметрии!

Действительно, дополнительными оказываются не только индивидуализм и коллективизм, но также наука и религия, «дин» и «хесед» (на древе сфирот), а в пределе… мысль и бытие!. 

Итак, основной вопрос философии, вопрос первичности мышления и бытия, делящий мыслителей на идеалистов и материалистов, повторяя структуру мозга, в конечном счете  как раз и задает логику политического противостояния!

Опирающиеся на мысль идеалисты задают левый нарратив, прагматики и реалисты - правый.

Итак, индивидуальные и национально-религиозные ценности сопряжены и друг без друга немыслимы. Фиксация на какой-либо одной из сторон при одновременном отрицании осмысленности противоположной   ведет к духовному оцепенению, и далее к великим потрясениям.

 «В XVIII веке, - пишет Лев Шестов, - произошло неслыханное явление. Философы ворвались в жизнь. Книжная мудрость вышла к людям и овладела их умами. То, что прежде было предназначено исключительно для ученых, по своему призванию долженствовавших не жить и потому требовавших для себя специальной духовной диеты, было провозглашено лучшей пищей для всех людей. Философия - с одной стороны - нашла себе блестящих, гениальных адвокатов, с Вольтером во главе, а с другой стороны, она пришлась по вкусу времени, искавшему всяких взрывчатых веществ, чтобы скорее освободиться от давно всех тяготивших общественных цепей. Произошло великое событие во Франции. Отрубили голову Богу, чтобы иметь право отрубить голову королю»

Этот остроумный анализ убедительно показывает, что исходно экстремизм носит левый характер, предопределенный интеллектуальной природой этой стороны.

«Вдумываясь в опыт тоталитаризма, - пишет А.В.Ахутин, - мы уясняем, что речь идет не об очередной идеологии, а об идеологической псевдоморфозе самого разума, стремящегося к действию, - когда разум, оставив критическую тяжбу с собой, обращает философию в единое всеобъясняющее учение, монологически возвещаемое от лица самой единой истины. В таком уме только и может родиться замысел тотального переустройства или обустройства «неразумного» мира».

Действительно, левая идеология  обсессивно связывает себя с «рационализмом», с «наукой», с единственно верной «теорией».

Гегелевское прозрение «все действительное разумно, и все разумное действительно», закономерно завершается сентенцией: «если факты противоречат теории, то тем хуже для фактов.» 

Не считающаяся с реальностью мысль, сталкивает с Корабля Современности всех консерваторов, отстающих от полета ее прогрессисткой мечты.

Со своей стороны правый экстремизм, тяготеет в первую очередь не к теории, а к мифу, к фундаментализму. Но в то же время он не только инициируется левым экстремизмом, но также и кое-чему у него учится.

 «Я многому научился у марксизма, - писал Гитлер. - Я не стыжусь это признать. Весь национал-социализм основан на нем… Национал-социализм — это то, чем мог бы стать марксизм, если бы сумел разорвать свои абсурдные и искусственные связи с демократическим порядком».

В свою очередь «политический спин» каждого вменяемого человека динамичен. «Центрист» занимает правую или левую позицию по мере оказания сопротивления усиливающемуся с какой-либо стороны экстремизму.

Подобно описанному «волновой функцией» электрону, человек постмодерна – одновременно является и левым, и правым, и либералом, и консерватором, и агностиком, и верующим, и эллином, и иудеем.

  Другими словами, человек постмодерна – это квантовый субъект, т.е. субъект, находящийся в состоянии суперпозиции, субъект, в равной мере удерживающий  в сознании обе стороны антиномии, оба полюса герменевтического круга: «понимаю, чтобы поверить, верю, чтобы понять».

Он может обернуться «частицей» твердого ортодокса,   а может предстать «волной» критического мыслителя. Однако и в том, и в другом  случае его вменяемость не утрачивается. Не утрачивается до тех пор, пока он признает противоположный выбор закономерным, правомочным и уважает его.

В рамках этой аллегории «коллапсом экзистенциальной функции» выступает фанатизм: как религиозный, так и интеллектуальный, подразумевающий провозглашение правоты лишь какой-либо одной из сторон антиномии (понимание, или вера). 

В моей книге «Теология постмодерна» исследуются также и другие социальные явления, в которых усматриваются квантовые свойства. В частности те, о которых говорил Карл Юнг, разрабатывавший свои идеи в партнерстве с физиком-теоретиком Вольфгангом Паули (открывшим у электрона свойство, именуемое «спин»).

Юнг и Паули тесно общались, пытаясь связать логику, раскрывающуюся в квантовой  физике с явлениями психики, и пришли к выводу, что «нелокальность» присуща не только электронам, но и… людям!

Когда в марте 2023 года правительство Нетаниягу вознамерилось провести юридическую реформу, д-р Мордехай Кейдар в следующих словах напомнил о ее насущности:

«Некоторые из нас не понимают, в какой ловушке находится израильская государственная система, когда любое принимаемое решение должно быть одобрено омбудсменом каждого государственного или муниципального учреждения.

- К примеру ЦАХАЛ: по логике Аарона Барака, Армия не должна самостоятельно пресекать кражу оружия и снаряжения с военных баз, а лишь передавать жалобы в полицию.

- По логике Аарона Барака, у правительства нет правового инструмента для борьбы с незаконным строительством на юге, и это одна из причин отсутствия инструментов эффективного управления.

- По логике Аарона Барака, власти не имеют законного права бороться с многоженством, и в связи с этим огромная часть бюджета национального страхования, которое мы все платим, идет палестинским матерям, живущим в Негеве (включая сестер Исмаила Хании, лидера ХАМАСа), которые воспитывают сыновей в ненависти к Израилю. Им невозможно отказать в социальном обеспечении, даже если они не являются гражданами Страны!

- Из-за решений Верховного суда невозможно избавиться от незаконных мигрантов из африканских стран, в том числе мигрантов-преступников, превративших Южный Тель-Авив в ад для израильтян. По логике Аарона Барака, у граждан Израиля меньше "прав человека", чем у незаконных пришельцев.

- БАГАЦ (читай Аарон Барак) запрещает создавать поселения для евреев (постановление Кадана), несмотря на то, что в арабских поселениях евреев нет, от слова совсем.

- Вопреки Основному закону (статья 7а) БАГАЦ разрешает партиям, не признающим Израиль как еврейское и демократическое государство (РАМ, Балад), баллотироваться в Кнессет.

И это лишь малая, малая часть…

Надо быть глупцом, чтобы не видеть и не понимать всю глубину проблем, возникших в Израиле из-за повестки дня Аарона Барака, который и по сей день, несмотря на то, что уже много лет на пенсии, занимает кабинет в Зале Правосудия, откуда и управляет судебной империей (суды, прокуратура и юридические консультации). Империей, которую он основал, и через которую контролирует всю страну».

https://www.hidabroot.org/article/1180152

Подавленный судебным активизмом народ на протяжении долгих лет верил в «пискат ха-итгабрут», т.е. в силу «закона о преодолении решений БАГАЦа». (We shall overcome, some day!).

Всем казалось, что достаточно однажды наскрести в пользу этого решения 61 правый мандат - и БАГАЦ, наконец, бросит политику и займется своими прямыми обязанностями: т.е. рассмотрением спорных юридических вопросов.

Казалось, что это было очевидно даже самому Аарону Бараку, который благожелательно высказывался относительно этого закона и постоянно прибеднялся перед Кнессетом относительно своих полномочий.

«Суд не создает конституцию, не дополняет недостающее в ней. Все, что суд делает, это толкование конституции. Это его роль. Предположим, что законодатель думает, что толкование суда неверно, что он может сделать? Изменить конституцию!»

https://israelections2015.wordpress.com/2023/08/17/piuterkovsky_abarak/

Лишь в 2016 году Барак впервые проговорился, что в действительности последнее слово должно оставаться за судебной властью, а не за правительством, уполномоченным «изменить конституцию!»

Во время своего выступления в Хайфском университете Барак заявил: «если глава правительств скажет, что постановление суда незаконно и его не следует выполнять - это переворот, это путч, и все в этой ситуации определят танки… Но пока до этого дело не дошло».

https://www.shomrim.news/hebrew/incapacity-question

В 2023 году дело дошло именно до этого. Тогда фиктивность израильской демократии предстала во всей красе.

14 марта 2023 года Кнессет принял в первом чтении Законопроект о «преодолении решений БАГАЦа».

Но это было сочтено оппозицией «путчем», и ни второго, ни третьего чтения не состоялось.

27 марта после массовых протестов и развившегося на их фоне политического кризиса Нетаниягу объявил о приостановке реформы и начале переговоров под эгидой президента Герцога.

В апреле–мае 2023 года был выработан рабочий компромиссный документ, который изначально устраивал обе стороны и который сам Герцог поначалу поддерживал.

Но в конце мая вместо согласованной версии Герцог неожиданно зачитал совершенно другой текст, в ультимативной форме отвергающий любой компромисс.

Эта перемена была вызвана неформальным вмешательством председателя БАГАЦа Эстер Хают и бессменного духовного лидера юристократов - Аарона Барака.

Через два месяца Кнессет все же решил провести закон, ограничивающий присвоенное себе Судом право отменять любое решение правительства не на основании его законности, а на основании «резонности» («свирут»), или попросту говоря на основании собственных политических соображений.

24 июля 2023 года Кнессет принял поправку к Основному закону, запрещающую судам, включая БАГАЦ, отменять решения правительства и министров, используя этот критерий.

В отместку, 12 сентября 2023 года БАГАЦ в составе коллегии из 15 судей (такой кворум был собран впервые в истории) объявил о своем праве отменять не только обычные, но даже и основные не полюбившиеся ему законы.

В дальнейшем, 1 января 2024 года Верховный суд Израиля признал поправку от 24 июля недействительной, постановив, что Кнессет превысил свои учредительные полномочия.

Так битва за «пискат ха-итгабрут», т.е. за введение «закона о преодолении решений БАГАЦа» завершилась полным поражением народных избранников, завершилась введением «закона о преодолении решений Кнессета».

Фактически с той поры в Израиле сложилась беспрецедентная ситуация, в которой Верховный суд объявил себя опекуном Законодательной и Исполнительной ветвей власти!

Кнессет и правительство продолжают считаться носителями суверенной власти, однако юридически они не вправе ею пользоваться.

В силу своей инфантильной неспособности распоряжаться собственным разумом (ведь их избиратели «примитивны»), они нуждаются в опеке просвещенных людей, носителей высшего интеллекта.

В старину, когда суверен по возрасту, или даже по болезни был не в состоянии принимать ответственные решения, его политика определялась регентом. Например, регентом при малолетнем Людовике XIV состояла его мать, королева Анна Австрийская.

В сложившихся ныне в Израиле условиях БАГАЦ фактически присвоил себе по отношению к Кнессету права регентского совета.

Народ Израиля оказался под опекой тщательно подобранной Аароном Бараком команды «интеллектуалов».

Кстати, в приличном обществе именно судьи находятся под опекой народа, а не наоборот. Действительно, за связь с реальностью отвечают не профессиональные судьи, а зачастую «примитивные», но пользующиеся уважением и доверием граждане – присяжные. Они контролируют вменяемость «интеллектуалов», решая главное - виновен ли обвиняемый.

В августе 2011 года я опубликовал статью «Родиться в Иудее», которая в последнее время буквально напрашивается на продолжение.

Описав в той статье борьбу властей с фермерской деятельностью «молодежи холмов» («ноар гваот»), я следующим образом оценил ее правовую сторону: «Когда-то, тридцать, даже двадцать лет назад, родители этих детей, закладывая в этих самых краях поселения, не только не изгонялись, но даже пользовались поддержкой государства и гражданской администрации. Их деятельность не считалась преступной. В силу естественного права евреев на Эрец Исраэль она не является преступной и сегодня. Но даже если мы применимся к европейскому уму, издавна считающему еврейскую веру вредным предрассудком, и согласимся с тем, что поселенцы появились в Иудее и Самарии вопреки международному праву, то все же никак не сможем распространить это определение на их детей. Ведь согласно утвердившимся юридическим нормам, рожденные во многих демократических странах дети пришельцев имеют на нее такие же права, как и дети туземцев.

Год назад множество израильтян было возмущено решением правительства изгнать из страны сотни детей иностранных рабочих, успешно абсорбировавшихся в израильском обществе. Из-за бурной компании протеста решение правительства так и не было реализовано. При этом многие правозащитники вспоминали, что в американской традиции предоставления гражданства родившийся у эмигрантов ребенок автоматически получает гражданство. Причем статус родителей новорожденного не обязательно должен быть легальным. Если тайком проникшая на территорию Канады гражданка Зимбабве неожиданно разродится, то в этой стране появится еще один чернокожий гражданин.

Но почему тогда ребенок еврея, «незаконно» поселившегося за пределами «зеленой черты», должен считаться незаконно проживающим в Иудее? С какой стати еврейский ребенок, родившийся в Кохав-аШахаре или Бейт-Эле, должен иметь меньше прав, чем араб из Дир-Дибвана или бедуин из вади Уджа? Почему загон для овец, установленный в диком ущелье бедуинами, будет стоять пока сам не развалится, а такой же загон, построенный в полукилометре от него еврейскими подростками, должен быть разобран? Почему практически любой арабской постройке в Иудее и Самарии решительно ничего не угрожает, в то время как к любому сараю, сколоченному еврейскими руками, немедленно будет пришпилен ордер на «прекращение строительства», а через месяц и вовсе появится трактор в сопровождении армии и полиции: постройки будут сметены, а подвернувшееся под руку еврейское имущество, включая одеяла, молитвенники и даже бутылки с водой, конфисковано.

И, наконец, главное: почему по мысли архитекторов Осло, а вместе с ними и всего мирового сообщества, так называемый «мирный процесс» должен завершиться депортацией родившихся в Иудеи и Самарии людей, и почему именно тех из них, которые были зачаты в еврейских постелях?».

Такова была ситуация в 2011 году. Ровно такой же она оставалась на протяжении последующих двенадцати лет. Но в 2023 году еврейский народ отважился вспомнить о своих правах.

Помимо министерства финансов, Бецалель Смотрич, возглавляющий партию «Религиозный сионизм», получил часть полномочий военного ведомства, как известно, являющегося сувереном на территории Иудеи и Самарии.

Опираясь на, казалось бы, стихийный и эфемерный ресурс отбившейся от «демократических» рук «молодежи холмов», Смотрич полностью преобразил ландшафт исторической части Эрец Исраэль (в древности евреи жили не на побережье, а на горном хребте).

Согласно недавно опубликованному отчету бдительного «Шалом ахшав», с начала 2023 года в Иудее и Самарии было создано около 180 новых пастушеских форпостов, под контролем которых оказалось более миллиона дунамов (примерно 1000 км²) земли, что соответствует примерно 17–18 % площади «контролируемых территорий» (поселения вместе с промзонами занимают не более 2 %).

Евреев, наконец, уравняли в правах с бедуинами, и последние не выдержали конкуренции! Согласно тому же отчету «Шалом ахшав», около 120 бедуинских племен покинули свои стойбища.

Мои собственные наблюдения полностью подтверждают эти данные. Когда в 1992 году я поселился в Маале Михмаше, в его окрестностях обитало 5-6 бедуинских кланов. В настоящее время не осталось ни одного. В 1998 году (в знак протеста против уступок Арафату) вблизи моего поселения были основаны несколько форпостов, два из которых (Неве Эрез и Мицпе Дани) власть пощадила. После 2023 появилось еще пять (два из которых периодически разрушаются армией).

«Так вот где зарыта бешеная собака «поселенческого насилия» («алимут митнахалим»)! Какие еще доказательства его свирепости требуются международному трибуналу?» Такая догадка, по-видимому, должна пронзить мозг публики, наслышанной об этом явлении из СМИ. Не добровольно же, в самом деле, бедуины снялись с насиженных мест!

Выражение «поселенческое насилие», введенное в арсенал антисионистской пропаганды сразу после подписания Осло – заслуживает отдельного рассмотрения. Но кое-что можно прояснить и в связи с появлением новых скотоводческих ферм.

Насилие вокруг них периодически действительно вспыхивает, но, как и пятнадцать лет назад, в первую очередь оно исходит не со стороны еврейских подростков, а с совершенно других направлений.

Смотрич заручился лишь частью полномочий. Главным хозяином в Иудее и Самарии остается генералитет, в глазах которого даже и после 7 октября арабы продолжают выглядеть «коренным населением», заслуживающим своего государства, а евреи – пришлыми религиозными фанатиками, размножающимися назло миру и прогрессу.

Поэтому и по сей день армия, полиция и еврейский отдел ШАБАКа при поддержке левых провокаторов продолжают свою борьбу с еврейским присутствием, представляя ее борьбой с «правым экстремизмом». Поэтому и сегодня какое-то число форпостов периодически подвергаются сносу.

Но как все же можно себе представить, чтобы без «поселенческого насилия» 120 бедуинских племен вдруг покинули свои шатры?

Арабы действительно так не поступают. Но природные кочевники лишены националистических амбиций.

Борьба за пастбища – представляющие собой бесхозную землю - ведется согласно древним конвенциям, подчиняющимся своим приемам и правилам. На периферии этого противостояния столкновения неизбежны, но с одной стороны они минорны (и в основном инсценируются силами израильских и европейских анархистов), а с другой - все решают общие права и отстаивающая их воля сторон.

Рожденная в Иудее «молодежь холмов» живет иудейскими древностями. Она по преимуществу пользуется «глупыми» телефонами, а иногда и вовсе обходится без средств связи.

В свою очередь ее бедуинские сверстники потянулись к «прогрессу», которым их десятилетиями потчуют европейские кураторы. Они не расстаются со смартфонами и предпочитают каменные квартиры шатрам. Старики недовольны, но тянутся за своими детьми и внуками в арабские города и села.

Если региону сегодня и угрожает насилие, то лишь со стороны израильских «демократов» в коалиции с израильскими мусульманскими братьями, если те сменят у кормила власти национально-религиозный лагерь.

На фотографии Юлии Меламед (≈ 2011 года) два моих сына, родившиеся в Иудее.

В первую свою каденцию, начавшуюся в 1996 году, Нетаниягу подвергался критике со всех сторон, но преимущественно все же с правой. Многие его избиратели возмущались тем, что премьер не только не дезавуировал преступный сговор с ООП, но вывел армию из Хеврона, а потом еще передал Арафату 13% территорий в зоне С, после чего его правительство и распалось.

Проиграв в 1999 году выборы Эхуду Бараку, Нетаниягу отстранился от политической жизни, чтобы вернуться в нее в 2003 году в качестве министра финансов в правительстве Шарона.

В период «размежевания» Биби выглядел нерешительным, но тем не менее, вскоре после разгрома Гуш-Катифа он возглавил Ликуд, а в 2009 году – через два месяца после инаугурации Барака Обамы - вторично стал премьер-министром.

В последующие годы Нетаниягу критиковался правыми за то, что слишком многое Обаме уступал (освобождение ста террористов, замораживание строительства в Иудее и Самарии), и левыми за то, что не смог найти общий язык с лидером свободного мира и препятствовал созданию палестинского государства.

Но на сей раз преобладали левые. После открытия месторождений природного газа («Тамар» в 2009 и «Левиафан» в 2010) крайне-левые поносили Биби за то, что он вообще стал их разрабатывать (вместо того, чтобы перейти на зеленую энергетику), а умеренные возмущались тем, что он переплачивает добытчикам.

Кроме того, Биби летал по миру на дорогом самолете, а в 2011 году допустил подорожание коттеджа. Не могу припомнить, чем еще он в ту пору казался плох светской ашкеназской элите.

При этом Нетаниягу неизменно формировал правительство на широкой основе. Так министром обороны с 2009 по 2013 был председатель партии Труда Эхуд Барак. Лидер «Кадимы» Ципи Ливни была министром иностранных дел с 2013 по 2014, в этот же период Яир Лапид являлся министр финансов. В довершение ко всему, в тот период (2012-2013 годы) Нетаниягу высказывался против разделения должности юридического советника правительства с должностью генпрокурора, а о БАГАЦе всегда отзывался с пиететом.

В целом в ту пору Нетаниягу представлялся СМИ хотя и тормозом на пути к миру и прогрессу, но все же легитимным лидером. Желчным нападкам подвергалась главным образом супруга премьера, Сара.

Однако после очередной победы на выборах в 2015 году терпение левых лопнуло, и обвинения посыпались на самого Нетаниягу как из рога изобилия. «По следам» журналистских нападок полиция открывала уголовные дела, результаты расследования которых исправно сливала тем же журналистам. С 2016 по 2018 годы против Нетаниягу было открыто четыре уголовных дела.

Премьер подозревался в том, что продолжал угощаться сигарами своего давнего друга после того, как стал премьер-министром (дело «1000»).

Дело «3000» («вмешательство» премьера в закупку германских подводных лодок) рассыпалось на ранних этапах подготовки к рассмотрению. Два других «преступления» сводились к якобы предпринимавшимся Нетаниягу попыткам повлиять на владельца «Едиот ахронот» Мозеса (дело «2000»), и на новостной сайт «Валла» (дело «4000») с целью улучшения своего медийного имиджа.

По этому случаю группа американских юристов сделала доклад, в котором показала, что криминализация отношений властей со СМИ представляет собой угрозу демократии, и что «положительное освещение» в прессе никогда никем не квалифицировалось как взятка (уже в ходе процесса выяснилось, что освещение было как раз негативным).

В тот период, когда дела эти только «всплывали», сам Нетаниягу назвал своих оппонентов «хамуцим», «кислоликими». В своем выступлении он говорил о критиках с кислыми лицами, выражающих недовольство любым успехом Израиля, если ему оказалось причастно правое правительство.

Но за время ваяния журналистами мафиозного образа Биби безэмоциональные кислые лица озарились пафосной яростью.

Неадекватность их реакции поражала другую половину народа. Израильский Нобелевский лауреат по химии Ада Йонат выразила эти чувства, сказав, что ей кажется «странным и непропорциональным, что премьер-министра судят по поводу сигар и шампанского».

Но несмотря на кафкианский характер обвинений, в январе 2020 года юридический советник правительства Авихай Мандельблит подал в суд обвинительное заключение, а 24 мая 2020 состоялось первое судебное заседание по делу «4000»: подкуп, мошенничество, нарушение общественного доверия!

С той поры, выкрикивая три эти обвинения как мантру, возле резиденции главы правительства в Иерусалиме еженедельно стали собираться буйные толпы с черными флагами, а все политические лидеры левого лагеря стали отказываться от какого-либо сотрудничества с «мафионером».

Демонизация премьера ввергла страну в политическую турбулентность: за три года – с 2019 по 2022 – израильские граждане пять раз выходили на выборы.

Между тем в ходе судебных разбирательств выяснилось, что обвинения не только внешне выглядели вздорными, но, что они не имели под собой также и никакой доказательной базы! И это при том, что «технически» следствие велось незаконными методами, достойными Штази: преступления полиции и прокуратуры оказались засвидетельствованы в многочисленных показаниях как свидетелей, так и самих следователей, допрошенных защитой (Сталин крутит пальцем у виска)!

Относительно дела «4000» Мандельблит сказал, что не будь его, он бы не решился выдвигать обвинительное заключение на основании остальных!

Но после трех лет слушаний - 21 июня 2023 года именно по этому делу суд объявил, что предъявленные следствием материалы не позволяют доказать факта «взяточничества».

Однако прокуратура предпочла тактику «пилите, Шура, пилите» и потребовала повторить цикл рассмотрения всех отдельных эпизодов, предъявив их на сей раз самому Обвиняемому.

Начавшаяся 24 декабря 2024 года дача показаний была завершена через полтора года - 24 июня 2026. Судьи остались при своем мнении: состав преступления отсутствует. Все 98 явок происходили во время войны на семи фронтах, что изрядно бесило заокеанского партнера Нетаниягу.

К счастью, президент страны Ицхак Герцог не внял просьбе Трампа и отказался помиловать Премьер-министра. Тем самым дела остаются открытыми, что позволяет адвокатам Нетаниягу допросить главных организаторов государственного переворота, а именно бывшего юридического советника правительства Авихая Мандельблита, бывшего генерального инспектора полиции Рони Альшейха и заместительницу государственного прокурора Лиат Бен-Ари.

Вошедшие в 2020 году в реактивное состояние «кислоликие» не в состоянии из него выйти. Они предпочитают придерживаться «версии» прокуратуры, и готовясь к осенним выборам, ориентируется не на широкую общенациональную коалицию, а на союз с арабскими партиями.

Единственный левый лидер готовый к сотрудничеству с Нетаниягу – Бени Ганц не проходит электорального барьера, а Голан, Айзенкот, Бенет и Либерман в той или иной форме уже заявили, что и в будущем продолжат бойкот «диктатора», предпочитая ему «легитимное сотрудничество с представителями арабских граждан Израиля».

К слову сказать, все арабские партии присутствующие в Кнессете (РААМ и Хадаш—ТаАЛ) неоднократно дисквалифицировались Центральной избирательной комиссией за поддержку террора, но БАГАЦ отменял эти решения.

В самом начале войны «Львиный рык» Трамп объявил, что она продлится 4-6 недель и завершится полной капитуляцией оставшихся в живых аятолл. Никаких соглашений, только полная капитуляция.

Сказанное означало, что целью войны являлось не только предотвращение создания ядерной бомбы (для такого налета было бы достаточно считанных дней), но также и смена режима (в рамках ранее обещанной помощи восставшим против него иранцам).

Такого рода цель явно предполагала какие-то «boots on the ground». Как минимум, вторжение каких-то прокси, каких-то оппозиционных повстанцев.

В ожидании батальных сцен израильтяне запасались не только водой и консервами, но также и попкорном. Однако вскоре выяснилось, что земной операции не предвидится. Натолкнувшись на энергичный протест одного из своих замечательных друзей - Эрдогана, Трамп отменил курдское наступление.

Еще в начале третьей недели войны Трамп заявил: «Иранцы рвутся к столу переговоров, но время переговоров ушло в прошлое. Теперь им предстоит только безоговорочная капитуляция».

Однако уже на другой день он сказал, что война завершится переговорами и соглашением.

По истечении шести недель, как и было обещано, военные действия были прекращены. С той минуты президент сделал ставку на экономическое удушение террористической державы, должное привести к ее внутреннему распаду в неопределенном будущем.

Однако, эта неопределенность никак не укладывалась в плотный график нетерпеливого президента, стремительно приближавшегося к своему 80-летию.

Так 19 июня родилось предварительное «соглашение» с Ираном, справедливо названное последним «пактом об американской капитуляции».

Послышались голоса, что Трамп предал Израиль, даже толкнул его под колеса автобуса.

Ради ублажения Ирана на Израиль действительно оказывается сильное давление. Возможно, впереди нас еще ожидает эмбарго на поставки оружия, а ближе к выборам Трамп вполне может выразить поддержку не Биби, а Айзенкоту, английский которого вполне достаточен, для того чтобы послушно кивать.

Но в целом положение Израиля в сфере безопасности остается лучшим за всю его историю.

Скажу больше, нынешний разворот Трампа не мешает ему оставаться наилучшим подобием Кореша – древнего Персидского царя, распорядившегося отстроить разрушенный Невухаднецером храм.

«Так сказал Господь помазаннику Своему («ле-мешихав»), Корешу, которого Я держу за правую руку его… Я препояшу тебя, хотя ты не знал Меня, Чтобы знали от восхода солнца и от запада, что нет кроме Меня; Я – Господь, и нет иного» (Ишайягу 45:5-7).

«Так сказал Кореш, царь Персии: все царства земли дал мне Господь, Бог небес, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме...» (Ездра 1:2).

Но у строительства нашлись противники - потомки племен, переселенных ассирийскими царями в Самарию после падения Израильского царства: «Во все дни Кореша, царя Персидского, и до царствования Дария, царя Персидского, они подкупали против них советников, чтобы разрушить их замысел» (Ездра 4:5).

Итак, даже «помазанник» Кореш в какой-то момент дал заднюю, что, впрочем, не сказалось на конечном результате.

Убежден, что сионистское сальдо Трампа в такой же мере останется положительным, как и сальдо его древнего предшественника.

Однако под колеса автобуса явно угодил сам президент США.

Авиация союзников почти без потерь со своей стороны уничтожила за сорок дней ПВО Ирана, его ВВС и морской флот, большую часть ракетных и сухопутных сил, а также практически всю инфраструктуру военной промышленности. Наконец, был нанесет серьезный ущерб энергетике страны. В условиях блокады распад государственных и армейских структур казался вопросом времени. Но сохраняющие боевой дух стражи исламской революции убедили Трампа, что победили они, а проиграл – он.

Держать ногу на горле смертельно-опасного врага и в последний момент поставить его перед собой в полный рост - военно-политическая авария, не имеющая аналогов в истории.

Шаг Трампа катастрофичен, однако в первую очередь не по отношению к Израилю, а по отношению к самим США и вообще ко всему свободному миру, увидевшему в американском президенте надежду на свое возрождение.

Теперь надежда вновь окрыляет диктаторские режимы – в первую очередь Китай и Россию. Но главное, закалился и радикализовался сам Иран, лишь еще более утвердившийся в своем намерении пробиться в ядерные дамки. Даже если в ходе переговоров (в обмен на полное восстановление своего военного и экономического потенциала), Ирану придется отказаться от каких-то запасов обогащенного урана (что уже случалось), в Историю это войдет лишь как «галочка» Трампа, а не как его реальное политическое достижение.

Журналисты в растерянности спрашивают президента: - Как он, столько насмехавшийся над Обамой, превращается в его бледную копию?

Как он – мастер переговоров, автор монографии «Искусство заключать сделки» (The Art of the Deal), не просто пресмыкается перед полностью разгромленным врагом, но делает это, не скрывая от последнего своей готовности идти на любые уступки? Ставя ультиматумы себе самому?

И что он получает взамен? – то, что у него находилось в руках и до всякой войны – свободное судоходство в Ормузском проливе!

Зато теперь он не потеряет Конгресс на ноябрьских выборах? Но как можно не потерять Конгресс, в такой мере потеряв лицо? (две трети республиканцев высказываются за продолжение войны, и лишь треть поддерживает соглашение).

Некоторые, как например, адвокат Йорам Шефтель, считают, что Трамп обнаружил полную лидерскую непригодность, полную несостоятельность в качестве командующего и окончательно отказался от идеи сокрушить шиитскую террористическую империю.

Проявленное президентом слабодушие, действительно, выглядело вполне натурально, да и для чего бы его было симулировать? Но даже за этим слабодушием все еще сохраняется возможность альтернативных маневров.

Мы не знаем, какие плюшки готовит Трамп к ноябрьским выборам помимо снижения цен на бензин (выдворить миллионного незаконного эмигранта? освободить Кубу? завершить «славянский братский спор»?), но многие допускают, что в какой-то момент президент все же вернет свои авианосцы к «проливу Трампа», если вообще их оттуда отзовет.

Слишком уж головоломной выглядит дипломатическое решение проблемы иранского разоружения, и слишком уж абсурдной является задача реанимации иранского режима, чтобы идти этим путем до конца. А Эго Президента? Неужели Трамп, действительно, намерен оставить в истории столь деструктивный и позорный след?

Недавний кризис на переговорах в Швейцарии показывает, что война может возобновиться в любую минуту, и с тем большим основанием после ноябрьских выборов. Причем независимо от их результатов.

Действительно, отсутствие республиканского большинства в Сенате и Палате представителей не лишит Трампа возможности возобновить военные действия против Ирана.

Конгресс сможет принять резолюцию, требующую прекращения войны, но он едва ли сможет преодолеть президентское вето. Для этого нужны две трети голосов в обеих палатах.

Верно, отсутствие большинства существенно усложняет ведение длительной войны, поскольку Конгресс получает возможность ограничивать финансирование. Но тем больше оснований вложиться в короткую яростную компанию, репетиция которой недавно была блестяще проведена.

«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне»

С тех пор, как Кант записал эти слова, человечество существенно продвинулось в изучении звездного неба. Однако даже и сегодня, после получения данных, предоставляемых телескопом Джеймс Уэбб, изумление этим зрелищем не ослабевает.

Между тем в отношении морального закона, удивление вызывает сегодня не столько он сам, сколько отсутствие какого-либо представления о нем среди широких масс западного общества.

Еще в 60-х годах XIX века Достоевский не раз обращал внимание на новую генерацию адвокатов, не просто оправдывавших преступление «социальными условиями», но выводящих сами эти преступления чуть ли не как морально необходимые («Теперь адвокат скажет вам, что виновата среда, условия, воспитание, что человек не мог поступить иначе…»).

Тогда же, собственно, зародилась и революционная этика, усматривающая в «нравственном законе» в лучшем случае предрассудок, в худшем – лицемерие или даже эксплуататорскую манипуляцию.

«Совесть — это болезнь, - утверждал Максим Горький, - и как всякая болезнь, она должна быть изжита».

Маркс называл совесть «внутренним голосом общества в человеке», т.е. видел в ней прямо противоположное тому, чем она является.

Неудивительно, что ему показалось естественным заполнить этот голос собственными измышлениями, а уже уверовавший в них Ленин объявил «нравственным то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества».

Таким образом, отметая совесть как «буржуазное лицемерие», коммунисты одновременно пользовались ее альтернативным суррогатом – «единственно верной» идеологией дуалистического толка. Мир распался в глазах социалистов на угнетателей и угнетенных, представленных на первых порах пролетарием.

Однако после того, как жизнь рабочих наладилась, новым левым потребовались новые мученики Истории, новые жертвы двуличного «морального закона».

«Лишь мы, работники всемирной/ Великой армии труда, /Владеть землей имеем право, /Но паразиты — никогда!» — пелось в классическом Интернационале.

Обнаружив, что общество потребления развратило «работников», неомарксист Маркузе пустился в поиски новых гегемонов и нашел их в лице именно «паразитов», в лице «меньшинств», дружно курящих травку и вместо «L'Internationale» распевающих «Imagine».

В своей программной работе «Одномерный человек» (1964) Маркузе пишет: «Однако под консервативно настроенной основной массой народа скрыта прослойка обездоленных и аутсайдеров, эксплуатируемых и преследуемых представителей других рас и цветных, безработных и нетрудоспособных».

О выдающемся революционном вкладе сексуальных меньшинств Маркузе говорит отдельно – в работе «Эрос и цивилизация». Вдохновленные этим сочинением парижские студенты открыто восстали в 1968 году против «лицемерной буржуазной морали», вызывавшей некогда умиление Канта.

Права, а точнее привилегии «меньшинств» отстаиваются революционерами не ради них самих, а ради деморализации нормативных граждан.

Так известная активистка ЛГБТ-движения Мария Гессен разъясняет: «Понятно, что гомосексуалисты имеют право на создание брачных союзов, однако я также считаю не менее очевидным и то, что институт брака вообще не должен существовать… Борьбу за право геев вступать в супружеские отношения обычно сопровождает ложь о наших планах относительно института брака как такового уже после того, как мы достигнем цели. Он должен перестать существовать».

Если на первых этапах социалистических брожений «жертва» еще подавала какие-то признаки жизненного неустройства, то от последующих гегемонов этого уже не требовалось.

«Угнетенные» необходимы «правозащитнику» в первую очередь лишь затем, чтобы вывести на чистую воду традиционное «ханжество», лживость «нравственного закона», неизменно связывающего себя с верой в Творца.

Тора призывает поддерживать нуждающихся: «Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим и дай ему взаймы по мере нужды его» (Дварим 15:7).

Однако при этом нищему не следует оказывать не полагающихся ему поблажек: «нищему не угождай в тяжбе его» (Шмот 23:1-4).

Но с точки зрения революционной этики, ради «нищего», ради мученика Истории не только можно, но даже нужно нарушать эти вздорные требования.

По этой причине «нищий» может безнаказанно выносить из калифорнийского магазина любые товары на сумму не превышающую тысячу долларов. По этой причине феминистка, добровольно вступившая в половой контакт, квалифицируется как изнасилованная, если осталась им недовольна, а израильтянка, подвергшаяся 7 октября сексуальному террору, получила по заслугам от «освободителей палестины».

Ведь как учил борец за права чернокожих Малкольм Икс: «Обсуждать методы, которыми угнетенные борются за возвращение своих прав, все равно как обсуждать манеры за столом голодающего человека».

Обсуждать, и даже осуждать следует лишь «манеры» «угнетателей», лицемерно твердящих о «моральном законе».

Итак, в основе социалистической правозащитной борьбы лежит не задача защиты «угнетенных», а задача разрушения общества, пытающегося жить в соответствии с нравственным законом, вложенным в человеческую душу Творцом.

«Защита прав» занимает в этой деятельности ровно то место, которое в подворотне занимает привлечение малолеток в известную схему уличного гоп-стоп ограбления:

В безлюдном переулке ребенок подходит к прохожему и просит его снять пиджак, чтобы он мог согреться. В ответ на «проваливай», ребенок начинает вопить, и уже тогда из проема выходит громила и устанавливает справедливость.

Пять лет назад я написал статью «Безымянное бесхребетное», в которой сетовал на то, что ни на одном языке левые не прозваны каким-то хлестким и емким словом.

«Современные левые и правые не в состоянии понять друг друга, как не в состоянии понять друг друга членистоногие и позвоночные. Но понять, кто из них кому соответствует, совсем не трудно; во всяком случае, не менее трудно, чем заметить, кто кому из них затыкает рот.

Но увы, не нашлось Линнея, способного присвоить этому отряду беспозвоночных точное и емкое имя. А ведь найти слово, дать имя - иногда означает пройти половину пути к победе. Произносить «Западный берег» вместо «Иудеи и Самарии», и «палестинский народ» вместо «арабское население» - значит вести успешное наступление на Израиль, значит играть на антисемитской стороне поля.

Если в левом лагере для правых людей давно нашлось прозвище «фашист», то сам этот правый «фашистский» лагерь затрудняется как-то припечатать оппонентов, т.е. как-то емко и хлестко их обозначить.

Как это ни обидно, но большей частью их именуют «либералами», т.е. именем, которое они сами себе присвоили. Иногда их зовут «антифаши», иногда «неомарксисты», чаще же просто «левые». Эти имена, конечно, вполне адекватны, но блеклы.

Лишь одна Ориана Фаллачи метко называла их «моллюсками». Но не прижилось.

Мне, таким образом, остается лишь констатировать, что современный Запад – это край безымянных бесхребетных, в котором «сброшенные с корабля современности» хордовые с тоской ожидают, когда мутная волна ислама смоет копившиеся десятилетиями марксистские нечистоты в унитаз истории».

Не думаю, что слово «гоп-стоп-кратия» приживется лучше, чем слово «моллюски», но свою пруту в копилку ревнителей звездного неба и морального закона я вложил.

Слово «бюрократия» (от франц. bureau — бюро, канцелярия), буквально означающее «власть писарей», исходно возникло, как негативная, насмешливая кличка, подразумевающая скорее издержки делопроизводства нежели его суть.

«У нас во Франции есть болезнь, называемая бюрократией.» - писал в 18 веке французский интендант Венсан де Гурне.

Впрочем, уже в Талмуде (Псахим 118) отмечено, что римское царство характеризуется как управляемое с помощью «бумаг» («кульмус»), т.е. как «писарское», как административное по самой своей внутренней сути.

Как бы то ни было, со временем бюрократами прозвали все чиновничье сословие, сословие, издревле наделенное на Западе особой значимостью.

При всей своей осмысленности, и даже незаменимости, деятельность государственных служащих характеризуется неизбежным отчуждением, связанным с их, как говорил Гегель, «безразличием к частным страстям управляемых».

С одной стороны это безразличие может вести к злоупотреблениям, а с другой таит угрозу жестоких притеснений также и в случае самого добросовестного служения.

Всю полноту бюрократического гнета познали на себе граждане тоталитарных государств. Ведь именно на плечи бюрократов легло бремя воплощения в жизнь надзвездных проектов всевластных мечтателей ХХ века.

И ГУЛАГ, и нацистские лагеря уничтожения – это в первую очередь бюрократические монстры.

Британский социолог Зигмунд Бауман (1925–2017) в своем исследовании «Актуальность холокоста» пишет: «Хотя массовые убийства имели беспрецедентный масштаб, весь этот чудовищный бюрократический аппарат заботился о соблюдении бюрократических процедур - из-за любви к точным определениям, из-за любви к деталям бюрократического управления, а также из-за любви к закону…

Отдел в штаб-квартире СС, который занимался уничтожением европейских евреев, официально назывался «Административно-экономическим отделом». Это было ложью лишь отчасти, и только отчасти это название можно объяснить пресловутыми «правилами речи», придуманными для того, чтобы вводить в заблуждение случайных наблюдателей и наименее решительных среди преступников. В определенной степени (достаточно высокой, чтобы не испытывать беспокойства) это название точно отражало истинное предназначение организации. За исключением аморальной мерзости ее целей (или, если быть точным, морального позора гигантских масштабов), в формальном смысле (а это единственный смысл, который можно выразить на языке бюрократии) ее деятельность не отличалась от другой организованной деятельности, которую выполняли, планировали и контролировали «обычные» административные и экономические отделы.

Значение Холокоста не будет полностью раскрыто, пока мы не осознаем, до какой степени беспрецедентное по масштабам массовое убийство зависело от наличия высокоразвитых и глубоко укоренившихся умений и привычек к мелочному и точному разделению труда, от бесперебойного потока указаний и информации, от обезличенных, но хорошо скоординированных и автономных действий: короче говоря, от тех умений и привычек, которые растут и процветают в атмосфере офиса. Свет, проливаемый Холокостом на наши знания о бюрократической рациональности, может стать ослепительным, когда мы поймем, до какой степени сама идея «окончательного решения» была порождением бюрократической культуры».

Тем не менее тоталитаризм оказался не единственной формой негативного влияния чиновничьей гильдии.

В последние десятилетия, казалось бы, служебная по самой своей сути бюрократия стала узурпировать властные полномочия суверенных правителей.

Эта ставшая самой распространенной в наши дни форма социалистической диктатуры, прозванная Deep State, в целом является проектом итальянского коммуниста Антонио Грамши (1891-1937), учившего, что революция должна начинаться с «культурной гегемонии».

Грамши призывал к «долгому маршу через институты»: сначала марксистам следует прибрать к рукам образование, затем СМИ и далее, овладев всей культурой, без помех строить глобальный мир всеобщего равенства и братства.

В 70-х годах в Европе, благодаря (поддержанной СССР) бурной деятельности неомарксистов, началось перерождение Академии, сказавшееся в дальнейшем на всем облике современной Западной цивилизации.

Классический марксизм, испытывая глубокое презрение к демократическим институтам, стремился переиначить их средствами диктатуры пролетариата.

«Чистая демократия», - писал Ленин, - есть лживая фраза либерала, одурачивающего рабочих. История знает буржуазную демократию, которая идет на смену феодализму, и пролетарскую демократию, которая идет на смену буржуазной».

Неомарксизм пошел другим путем, он устранил «чистую демократию», прибегнув к передаче властных полномочий от народных избранников государственным служащим, бдительно следящим за собственными назначениями.

Избираемые на несколько лет политики, в том случае если они левого толка, в полной гармонии с бюрократами планомерно удушают инакомыслие. Однако если парламентарии равнодушны к социалистической повестке, они объявляются коррумпированными «популистами» и «пироманами», действия которых требуют контроля со стороны ответственных «экспертов».

В своей книге «Бюрократия как политика» («ביורוקרטיה כפוליטיקה) бывшая заместительницы главного прокурора Дина Зильбер пишет: «Важно, чтобы бюрократический эшелон признал свою власть формировать политику по кардинальным вопросам. Важной тенденцией является перенос центра государственной власти и возможности принятия практических решений по вопросам политики от выборного политического эшелона к назначаемому бюрократическому эшелону… Эти процессы происходят под маской (במסווה) нейтралитета и объективной экспертизы, в обход демократического процесса и его рисков, без ответственности перед широкой общественностью, судьба которой определяется на бюрократическом уровне».

Когда в 2006 году писались эти слова, бюрократический переворот был уже совершен, но в полной мере общество осознало это лишь после выборов 2022 года.

Я не стану упоминать совершенные с той поры бесчисленные случаи саботажа правительственных решений высокопоставленными чиновниками. Эти рутинные пакости основательно замылены левой демагогией и заведомо воспринимаются известной аудиторией, как борьба с «диктатурой» Бен-Гвира, Смотрича и Нетаниягу.

Я обращусь лишь к одному, но весьма красноречивому примеру.

В 2021 году журналист издания Calcalist Томер Ганон опубликовал статью, в которой поведал, что полиция незаконно следит за израильскими гражданами с помощью программы-шпиона Пегасус.

Эта программа не только овладевает всей хранящейся на сотовом телефоне информацией, но ведет аудио и даже видео - записи, проникая в самые интимные стороны жизни своих «объектов». Использование такого средства запрещено законом, суд в принципе не уполномочен его санкционировать (только глава правительства и глава Шабака по отношению к внешнему врагу). Ганон писал о «десятках случаев». Полиция опровергла это сообщение.

Тогда же в конце 2021 года заместитель главы МАХАШа (отдела по расследованию преступлений полицейских) Моше Саада подал в отставку, объявив, что его лишают доступа к важным расследованиям и что прокуратура, полиция и МАХАШ находятся в сговоре, позволяющем им безнаказанно заниматься политическими преследованиями.

После повторной публикации Ганона в январе 2022 года была проведена «внутренняя проверка», в результате которой полиция признала 3-4 случая незаконного прослушивания. Аналогичная проверкам позже была поручена Минюсту и Государственному контролеру.

Между тем в ходе встречных допросов на процессе Нетаниягу следователи признались в проведении более тысячи незаконных прослушиваний (позднее это число подтвердил также и государственный контролер).

После того как в конце 2022 года к власти пришла правая коалиция, на миг показалось, что преступники будут, наконец, выведены на чистую воду. Однако победа правых никак не сказалась на готовности и способности правоохранительных органов расследовать собственные преступления и уж тем более открывать против себя уголовные дела.

Став в конце 2022 года депутатом Кнессета от Ликуда, Моше Саада немедленно предпринял попытку создать государственную комиссию расследования по делу Пегасус. Однако эта инициатива на протяжении более трех лет купируется юридическим советником правительства Гали Бахарав-Миара.

Моше Саада инициировал также обсуждения этих преступлений в комиссиях Кнессета, требовал раскрытия материалов и вызова должностных лиц на слушания. Но ни в чем не преуспел.

Аналогичную судьбу постигла также и проверочная комиссии Минюста, глава которой, судья Моше Дрори, недавно снял с себя полномочия.

В интервью журналисту 14 канала Моти Кастелю он сказал, что ушел, «потому что на протяжении двух с половиной лет правоохранительные органы — полиция, прокуратура и юридический советник правительства — саботировали наше желание расследовать. Это переходит все границы. В отчете Мерари говорилось о четырех случаях, а Госконтролер заявляет о тысячах. И были бы еще тысячи, если бы нам дали выслушать полицейских... Я крайне встревожен. Меня назначили защищать приватность 10 миллионов человек, а я вынужден поднять руки. Я сдаюсь перед правоохранителями и Верховным судом, которые не дают мне работать.

Знайте, граждане: ваша частная жизнь нарушена и будет нарушаться дальше… Вы должны жить с ощущением, что за вами следит «Большой брат». И когда-нибудь кто-то недобросовестный использует это против вас, а вы сможете только поднять руки… Я боюсь, что и против меня это сделают. Что я могу? Это инструменты, которые выбрало наше государство».

Организованная преступность достигает предельного размаха, когда заводит своих людей в суде, прокуратуре и в полиции. Но даже в этом случае, правоохранительная система в целом продолжает функционировать и, главное, не вмешивается в работу правительства.

В случае же узурпации бюрократической системой политических полномочий, законность страдает в самой своей основе. Захват прогрессистами бюрократических институтов хочется назвать высокоорганизованной преступностью.

На прошлой неделе в рамках раскрытия ряда федеральных секретов Пентагон опубликовал 162 файла, связанных с НЛО.

Материалы включают свидетельства очевидцев, фотографии, видеозаписи и стенограммы переговоров астронавтов, а также отчеты разведки и ФБР.

Интерес к теме неопознанных летающих объектов со стороны мейнстримных СМИ, представителей NASA и официальных властей явление относительно новое.

В середине ХХ века, когда в атмосфере нашей планеты стали появляться странные дисковидные объекты, новое явление широко освещалось прессой и вызывало живой интерес.

«В полете они достигают скорости 15000 км/час, - писал в 1958 году основоположник аналитической психологии Карл Юнг, - хотя способны также висеть совершенно неподвижно; их ускорение настолько огромно, что любое человеческое существо было бы уничтожено, окажись оно внутри такого летательного аппарата. Траектория полета НЛО указывает на их неподвластность действию силы тяжести».

Со временем как интенсивность самих явлений, так и общий интерес к ним заметно снизились.

Закономерность этой тенденции в следующих словах объяснил тот же Юнг: «Рассказы об НЛО отличаются не только полной неправдоподобностью, но и явным несоответствием общим законам физики. Поэтому в отношении данного феномена естественной кажется отрицательная реакция - простое, однозначное неприятие. Каждый человек имеет право полагать, что речь идет не более чем о миражах, выдумке, лжи».

Однако в 2020 году, после того как Пентагон признал аутентичность трех видео-документов, размещенных в сети его бывшим сотрудником, эта тема снова стала всплывать в заголовках и вызвала интерес на Капитолийском холме.

Сенат потребовал подробного отчета, и 26 июня 2021 года Национальная разведка США представила доклад, в котором оценивались 144 документированных инцидента с НЛО. Год спустя, 17 мая 2022 года, слушания, касающиеся этих же 144 эпизодов, прошли в Конгрессе. При этом отмечалось, что в 14 случаях наблюдаемые явления «игнорировали известные физические законы».

Конгресс потребовал продолжения банкета, однако Пентагон отказался раскрывать какие-либо дополнительные материалы.

Тем не менее, в апреле 2023 года народные избранники снова заговорили о загадочных «тарелках»: сотрудник разведки Дэвид Груш (David Grusch) подал в отставку, и получив от Конгресса США статус защищенного свидетеля, огласил под присягой сведения о существовании секретных программ, связанных с «летательными аппаратами нечеловеческого происхождения».

Вслед за этим выступлением последовал ряд интервью Дэвида Груша в СМИ. Экс-разведчик поведал, что Пентагон отказался от своего намерения представлять Конгрессу главные секреты, в то время как располагает не только обломками, но и целыми летательными аппаратами, сработанными из материалов, анализ которых указывает на их «экзотическое» происхождение. По его словам, в руках военных имеются также и тела «пришельцев».

В то же время ничего «вещественного» сам Груш предоставить не мог. Его сведения основывались на многочисленных беседах с десятками сотрудников, участвовавших в тех программах, которые оставались закрыты для него самого. Свидетельства двух других агентов, последовавших примеру Груша, также не содержали ничего кроме внутриведомственных сплетен.

Однако после очередного выступления Груша в Конгрессе 20 августа 2023 года сопротивление дальнейшей огласке только нарастало. С той поры военные не выдали ни одного нового документа, обосновывая свою несговорчивость нежеланием «поставить под угрозу конфиденциальные источники и методы».

В феврале 2025 года, лед, казалось бы, тронулся: президент Дональд Трамп подписал указ по рассекречиванию материалов, связанных с НЛО.

Конгрессмен Анна Паулина Луна, возглавившая специальную рабочую группу, объявила, что проведет первое слушание 26 марта.

Первое заседание состоялось в конце апреля. Члены комиссии признали свидетельства Груша заслуживающими доверия, но никакие доказательства опять же представлены не были. Не более доказательным явилось заявление астрофизика Эрика Дэвиса (Eric Davis), что «инопланетяне» существуют и представлены четырьмя расами: серые, блондины, рептилоиды и инсектоиды ( “greys”, “nordics”, “reptilians”, and “insectoids”).

Следующий брифинг был назначен на 12 мая, однако накануне он был отменен без указания причины. Никакой даты следующего созыва комиссии с той поры не называлось.

Потерявший терпение Конгресс провел 5 июля 2025 года собственные слушания, в ходе которых ничего принципиально нового не прозвучало, но бывший представитель разведки Мэттью Браун заявил, что существуют программы специального доступа (USAP) под кодовым названием «Immaculate Constellation», цель которых скрыть от Конгресса образцы и данные, связанные с НЛО.

(https://www.youtube.com/watch?v=D1Xtc6pt2ew).

9 сентября Конгресс вновь провел слушания, в ходе которых была представлена слитая из Пентагона видеозапись, на которой видно, как ракета, не взорвавшись проходит сквозь непознанный объект, раскалывая его при этом на несколько фрагментов.

https://www.youtube.com/watch?v=COcpFyU2zuA

С той поры, до последней публикации 162 документов, никакой информации Пентагон не предоставлял, а свежие материалы не содержат сенсаций и, по-видимому, высвобождены лишь для проформы.

Более всего в этой истории интригует густой туман в отношении вопроса, имеются ли в закромах Пентагона экзотические биологические материалы?

Кстати, израильский иллюзионист Ури Геллер неоднократно свидетельствовал, что в 70-х годах посетил военную базу США, где ему продемонстрировали тела «инопланетян».

https://www.youtube.com/watch?v=NVMgL1llkRg

Но чем может быть вызвано столь явное и жесткое сопротивление огласке?

Экс-президент Калмыкии и бывший президент Международной шахматной федерации Кирсан Илюмжинов, утверждающий, что давно находится в контакте с «инопланетянами», в 2023 году оправдывал несговорчивость Пентагона тем, что раскрытие правды о «пришельцах» обрушит все общественные устои и ввергнет человечество в депрессию: «Например, вы включаете телевизор, а инопланетяне говорят: «мы есть и давно смотрим за вами». Если они заговорят, то все религиозные учения улетят… Представители других цивилизаций нас пока жалеют, а США думают над тем, чтобы мировая система не развалилась окончательно… Чтобы люди не узнали, что мы не одни».

https://nsn.fm/society/chelovechestvo-ne-vyderzhit-ilumzhinov-obyasnil-pochemu-ssha-skryvaut-inoplanetyan

Но на мой взгляд причина в противоположном. После заявления Груша я попытался разобраться в этом вопросе средствами иудейской демонологии, учащей об особом телесном статусе «шедим».

В своем исследовании «Непростые смертные» http://www.abaratz.com/demonologia.pdf я ссылаюсь на исследования Жака Валле и Джона Килля, которые проведя сравнительный анализ между старинными «фольклорными» историями и уфологическими сказаниями последних десятилетий, обнаружили их удивительное структурное сходство.

При этом оба ученых выделяют иудейскую традицию, как обладательницу оригинального теологического аппарата, позволяющего максимально углубиться в природу соответствующих аномальных явлений.

Так Валле приводит слова аббата Монтфокона де Виллара из его книги «Разговоры о тайных науках» (1670): «Евреи имели обыкновение называть этих существ, которые были между человеком и ангелами, «шедим». Древние философы считали этих демонов существами некой воздушной расы, которые управляли жизнью и смертью и были неизвестны тем, кто в те отдаленные века не пытался постичь истину в своем древнем обиталище, т. е. в каббале и еврейской теологии. Они (евреи) обладали специальным искусством входить в контакт с воздушным народом и находить общий язык со всеми обитателями воздуха».

Насколько я могу судить, к религиозной трактовке явления НЛО склоняется также и возглавляющая рабочую группу по рассекречиванию Анна Паулина Луна.